Женаты против воли
– Как себя чувствуешь? – спросила матушка обманчиво ласковым тоном, который не предвещал ничего хорошего.
– Спасибо, уже лучше. Можно мне воды?
В горле страшно пересохло, и я никак не могла отделаться от вкуса пепла на губах и горечи во рту, которые вновь и вновь возвращали меня назад к трещине.
Она подала стакан, который я быстро осушила и счастливо вздохнула.
«Так намного лучше!»
Снова покосилась на маму, не зная, с чего начать и с каких извинений. Да и нужны ли они сейчас?
Поэтому я решила немного потянуть время. Осторожно приподнялась и неловко поправила многочисленные подушки, сооружая небольшую горку. На неё-то я и облокотилась, готовясь встретить материнскую истерику. А в том, что она будет, сомнений уже не оставалось.
– Ну что? Довольна?
«Началось!»
– Мама…
– Ты хоть понимаешь, как рисковала, Айрин!
– Понимаю.
– Здесь этот… Хоторн и его свора.
Мама не произнесла, а будто выплюнула имя моего мужа.
– Знаю, я его видела, – тут же сообщила я.
Кажется, от этой информации стало только хуже.
– Видела? – просипела матушка и побледнела еще больше, отчего под глазами отчетливо выступили круги и некрасиво выделились складки у губ, добавляя ей десяток лишних лет. – Ты его видела? А он тебя?
– И он меня, но не переживай, всё хорошо, – попыталась утешить её я.
Но сделала это так неуклюже и неумело, что самой стало неприятно.
– Хорошо? Как это может быть хорошо? Айрин, ты хоть представляешь, что натворила?!
Голос матушки поднялся до таких высот, что я невольно вздрогнула и сморщилась от головной боли.
– Ничего я не натворила. Просто выполняла свой долг.
– Долг каждой девушки из рода Монрей – чтить традиции предков, выполнять наказы старших и не лезть туда, куда не просят! – произнесла она резко.
– Я не могла иначе. Трещина…
– Её ликвидировали бы и без твоего участия, – оборвала меня матушка. – Своей выходкой ты загубила всё.
– Ничего я не загубила, – пробормотала в ответ, потирая ноющие от боли виски. – Хоторн меня не узнал. Я в шлеме и доспехах, кроме того, там был Питер. Он помог. Так что Хоторн не знает, что это была я.
Радоваться матушка не спешила, лишь сильнее поджала губы:
– Ты в этом уверена?
– Да, для него я Кай Монрей.
– Кай? Ты представилась именем брата?
– Не я, Питер представил.
Она на мгновение задумалась.
– Что ж, может, это и к лучшему. Слава богам, мы находимся здесь под чужими именами, но все равно ты не должна была так рисковать, Айрин! И ради чего? Ради чего ты едва не перегорела и не уничтожила труды дяди?
– Я не дала трещинам стать больше, помешала тварям пробраться в наш мир.
По мне, уже это было немало. Если не для прощения, то для смягчения приговора, который читался в глазах матушки.
Я не ждала похвалы и одобрения, но заслужила хоть немного понимания. И не получила даже этого.
– Это не твоя обязанность! – резко заявила матушка.
– Это было наложение. Сразу пять трещин!
Я всё еще не оставляла попыток достучаться до неё, объяснить, рассказать. Но все было бесполезно.
– Справились бы и без тебя.
– Справились, – я не стала отрицать. – Но жертв и разрушений было бы намного больше. Черное пламя уничтожило бы дома и спрятавшихся в них людей.
Но это не произвело на неё должного впечатления.
– Ты забыла наказ предков, Айрин? Нельзя спасти всех.
Я замолчала, раздумывая, что сказать. В голове не укладывалось, что моя любимая, добрая матушка могла так думать.
– Глава уже все знает.
– Уже? – переспросила я.
«Что ж, этого стоило ожидать».
– Он не доволен, – сообщила родительница, поднимаясь.
– Мы возвращаемся домой? – устало спросила у неё.
– Пока нет. Это может привлечь лишнее внимание. В Заморске сейчас слишком много чужаков. Мы не можем так рисковать. Глава велел переждать пару дней.
– Я поняла.
– И без приключений, Айрин. Ты и так натворила слишком много дел. Я распоряжусь, чтобы ужин принесли сюда. А теперь отдыхай.
– Да, матушка, – покорно кивнула я.
Поужинав, я снова легла и почти сразу уснула.
На следующее утро силы практически восстановились. Я встала с постели, умылась и уже собиралась спуститься к завтраку, как в комнату вбежала взволнованная матушка.
– Айрин! Он скоро будет здесь! – вскрикнула она, покраснев от волнения.
– Кто? – испуганно спросила я, чувствуя, как от тревоги и страха подкашиваются колени.
«Неужели Xоторн? Он все узнал и теперь…»
– Питер!
Матушка произнесла имя моего бывшего жениха с таким благоговением, словно он был императорской крови.
– И что?
Я её восторгов не понимала и радоваться не спешила.
– Причешись, надо соорудить что-нибудь приличное из твоих волос. Переоденься и спускайся к нам! – велела она, разворачиваясь к двери.
– Но я уже одета! – только и успела выкрикнуть я, прежде чем матушка убежала.
И тут же была удостоена нового критического взгляда.
– Это платье не подходит.
Я осмотрела свой наряд. Симпатично вышло. Лиловое платье с белыми оборками и низким вырезом. Может, не очень нарядное, зато удобное.
– Это еще почему? Нормальное платье.
– Надень то синее, с бабочками.
Нет, не готова я была сейчас вспоминать бабочек и тем более надевать что-то с ними. Уж очень свежими были воспоминания о фиолетово-черных созданиях с алыми глазами.
– Или нежно-голубое, с цветами, – предложила матушка и даже в ладоши захлопала. – Да, точно, голубое будет идеальным. Я немедленно пришлю к тебе служанку. Она поможет сделать прическу.
Я лишь кивнула, решив не спорить.
Если мама что-то решала, то лучше не вставать на её пути.
Уже через час я спускалась по лестнице, когда меня увидела матушка, которая вышла в холл встречать гостя.
– Айрин, чего ты тут делаешь? – громким шепотом спросила она.
Я замерла на середине и непонимающе на неё уставилась.
– Спускаюсь к завтраку.
– Сейчас?
– Но ты же сама сказала спуститься, – растерявшись, спросила я. – Силь сделала мне прическу, я надела это глупое голубое платье и спустилась. Что не так-то?
– Не сейчас! – зашипела она и жестами велела мне подниматься назад. – Питер же еще не пришел!
Естественно, я её проигнорировала.
– Ну и хорошо. Я встречу его вместе с тобой, – кивнула в ответ и спустилась еще на две ступеньке.
– Нет! Не так! – закричала родительница.
Вновь пришлось остановиться.
– Мам, я ничего не понимаю. Почему мне нельзя спуститься? Хорошо, я не буду его встречать, подожду в столовой.
Матушка закатила глаза и тяжело вздохнула, словно я произнесла какую-то страшную глупость.
– Питер придет, и только тогда ты спустишься. У него на глазах!
– Но почему?
– Представь. Мы с Питером стоим здесь в холле. Он поднимает взгляд, а тут ты… такая красивая и милая, спускаешься по лестнице. Это же так эффектно! Ваша первая встреча должна запомниться.
– Мы вчера виделись, – заметила я.
– Да что вы там виделись, – отмахнулась она. – Шум, грохот, гарь. Ты еще вся перепачканная была. Так что не считается. А сегодня он должен увидеть, какой ты стала! Как изменилась!
– Мам, – собирая остатки терпения, произнесла я. – Не понимаю, зачем ты все это затеяла.
– Для тебя же стараюсь, глупая. Вы же были помолвлены.
– Были! Но я замужем за другим, – напомнила ей.
– Это ненадолго. А Питеру так и не нашли невесту. Милая, уверена, это судьба! – воскликнула она, прижимая руку к груди. – Надо лишь заручиться его поддержкой.
– Это безумие какое-то. Зачем?
– Ты же не вечно будешь замужем. Надо же подумать о будущем, – многозначительно произнесла она и бровями поиграла.
– Ты серьёзно?
– Ну конечно. Долго быть вдовой не обязательно…
«Боги!»
– Мам, прости, но принимать в этом участие я не стану. У меня совершенно пропал аппетит. – Я подхватила подол и начала подниматься по лестнице. – Думаю, у тебя отлично получится развлечь высокого гостя и без меня.