Нелюбезный Шут (СИ)

Я же шла следом, стараясь сохранять невозмутимость госпожи ведьмы, и не думать про испуганные и косые взгляды, которые бросали нам вслед.
И когда толкают со всех сторон — плохо, и когда шарахаются как от чудища — тоже не слишком приятно… 
— Джастер…  Мы пойдём за книгами? — я осмелилась заговорить, когда воин свернул с дороги и остановился у городской стены, не слишком далеко от ворот, только сейчас прилаживая ножны с мечом на пояс. — Ты успокоился?
— Да, — буркнул Шут. — Почти.
Я облегчённо вздохнула.
— Ты меня напугал. Я думала, ты его убьёшь.
В ответ он неопределенно повёл плечом и снова хмуро буркнул:
— Спасибо, ведьма.
От этой неожиданной благодарности внутри вдруг поднялась такая волна радости и нежности, что я едва сдержала счастливую улыбку и желание обнять Джастера на глазах идущих мимо горожан. Как же приятно, что он не сердится за моё вмешательство… 
Настроение у меня заметно поднялось. И только теперь я поняла, что меч в ножнах, с которым возился Шут, — это не Живой меч!
— Джастер…  А где твой… 
Вместо ответа он немного наклонился, и под расправившимся на спине плащом показался знакомый контур Живого меча, занявшего место фламберга. Джастер выпрямился и складки плаща снова скрыли оружие.
Но тогда получается, что… 
— Подожди, а зачем тебе ещё меч? У тебя же два есть!
— Так он не для меня, — Шут даже бровью не повёл, проверяя, как держатся ножны на поясе. — Он для тебя.
— Для ме…  Что?!
— Я обещал научить тебя сражаться, — Джастер едва заметно усмехнулся, глядя на моё изумлённое лицо. — Вот и будешь учиться сразу с хорошим оружием. Или ты забыла?
Забыла…  С момента нашего договора столько всего случилось, что я про это совершенно забыла.
— Так ты у нас ещё и кузнец, выходит? — Мне не хотелось показывать свою растерянность, и я сердито нахмурилась.
Кто-то из горожан, идущих в город, покосился в нашу сторону, но говорили мы тихо, а судя по тому, что Шут стоял, опустив голову, а я хмурилась, издалека вполне можно было решить, что ведьма отчитывает своего «пса».
— Я не… 
— Что? Такой же не кузнец, как не менестрель, не волшебник, не лекарь, и ещё скажи, не наёмник?
— Я умею делать оружие, ведьма, но это всё. — Джастер смотрел на меня с усмешкой. — Гвоздь какой, может, ещё скую, а подкову уже нет. Извини, что разочаровал.
Мне оставалось только смириться с очередной колкостью.
— А что ты ещё умеешь?
Джастер хмыкнул и положил ладонь на тонкую рукоять нового меча.
— Так, по мелочи кое-что, что в дороге может пригодиться. Одежду-обувь подлатать, царапину подлечить, еду сготовить. Вот и всё. Ну что, идём? Или у тебя ещё вопросы?
Я только вздохнула, глядя на него исподлобья. Всё складно со всех сторон получалось, только его волшебство никуда не вписывалось.
— Джастер, а это правда, что ты им сказал?
— Что именно? — Шут приподнял бровь. — Про жадность? Правда, конечно. Любого разбойника спроси.
— Нет, — я покачала головой, скрывая улыбку от его шутки. — Про то, что ты рассказывал? Что меч в живого человека… 
— Понятия не имею, — он равнодушно пожал плечами. — Я ж не мастер древности. Может, и было. Люди иногда творят такое, что демонам от зависти удавиться впору.
Я помолчала, не зная, что ответить на это, а Шут спокойно оглянулся в сторону ворот.
— Пошли уже, надо ещё книги забрать, собраться и выспаться. Выходим завтра на рассвете.
— Так рано? — Я пошла к воротам, стараясь не оглядываться на идущего следом воина.
— А ты что, здесь жить собралась?
Я покачала головой. Конечно, заявили мы с Джастером здесь о себе очень громко, и Кронтуш поразил меня красотой, размерами, многолюдностью и ярмаркой, но… 
— Ты опять скажешь, что я деревенская девчонка…  — я грустно улыбнулась на его молчание. — Только, пожалуй, для меня это слишком большой город.
— А может, слишком маленький, — негромко ответил Шут. — Ты ещё много не видела, Янига.
Переулок Кривой Ивы встретил нас любопытными носами, торчащими из всех окон. При нашем приближении носы отрывались от стекла и окна задёргивались занавесками, но я всё равно чувствовала любопытные, опасливые и восторженные взгляды. Даже казалось, что я слышу, как перешёптываются невидимые наблюдатели.
 
— Чего они так смотрят? — я тихо обратилась к Джастеру, идущему следом за мной.
Мне хотелось закутаться в плащ и спрятаться в тень, чтобы стать как можно незаметнее. Но приходилось идти по переулку на виду этих домашних соглядатаев с гордо поднятой головой.
— Это люди, — негромко фыркнул он. — А ты теперь известная на весь Кронтуш ведьма. Чего ты хотела? Привыкай.
Я только вздохнула, признавая его правоту. Конечно, я мечтала стать известной ведьмой, не хуже Холиссы, но не думала, что это может оказаться…  Не очень приятно.
В доме книжника горел свет. Хотя вчерашнего сторожа видно не было, Джастер не стал заходить во двор, а громко постучал в калитку.
— Иду-иду, госпожа ведьма! — Дверь распахнулась, и показалась женщина в возрасте, одетая в коричневое платье, белый передник и белый чепец.
Видимо, та самая госпожа Гвитлоу, о которой говорил архивариус.
Женщина торопливо зашаркала деревянными башмаками по дорожке. Доброе и круглое лицо напоминало загаром и румянцем печёное яблоко. Подойдя ближе, она посмотрела на меня и всплеснула руками.
— Ох ты, батюшки…  Как вы на неё похожи…  Только моя девочка была чёрненькой, а глазки синенькими… 
— Госпожа Янига пришла навестить господина Эрдорика и забрать покупки, — спокойно огласил Джастер цель нашего визита, беззастенчиво прерывая очередной виток воспоминаний о несчастной судьбе хозяина дома.
— Конечно, входите, входите!
Женщина открыла калитку, запуская нас во двор. Из-за угла дома показался вчерашний пёс, но, увидев, что всё в порядке, лениво лёг у забора, почесав за ухом.
— Древние боги, как хорошо, что вы пришли, госпожа ведьма! И вы, господин! — Госпожа Гвитлоу замерла на пороге и, снова всплеснув руками, смотрела на нас как на спасителей. — Пойдёмте скорей! Он совсем меня не слушает!
— Кто? — я удивлённо смотрела на неё.
— Господин Эрдорик, конечно же! — женщина вздохнула. — Так и рвётся встать с постели, говорит, что у него перед вами долг… 
— Кто там, госпожа Гвитлоу? — отозвался из глубины дома книжник. — Абрациус?
— Нет, это ваши спасители! — ответила женщина и тут же кинулась на голос. — И не смейте вставать! Вам нельзя вставать! Я запрещаю вам вставать! Вы слышите, господин Эрдорик?
Я посмотрела на Шута и поразилась неожиданной мягкой улыбке, тенью играющей на поджатых губах. Даже серые глаза потеплели и, казалось, искрились весёлыми огоньками.
— Идёмте, госпожа. — Джастер тут же стёр улыбку с лица, снова становясь ведьминым «псом». — Прошу.
Я только вздохнула, понимая, что на людях так будет всегда. Ведьма и её «пёс».
А ведь всего несколько дней назад мне хотелось, чтобы Джастер так себя вёл постоянно… 
Ох, Янига, сама-то знаешь, что хочешь?
Признаться, после беспорядка у архивариуса и заброшенного заднего двора я ожидала увидеть в доме книжника нечто подобное хаосу. Но, к моему удивлению, здесь царил порядок. Причём не столько наведённый госпожой Гвинтлоу, сколько установленный самим хозяином дома.
В центре гостиной стоял большой стол, гладко отполированный за годы службы, и несколько стульев вокруг него. Перед камином красовалось кресло, накрытое пестрым шерстяным покрывалом. Наверняка там любил коротать вечера хозяин дома. Вдоль одной стены возвышались полки, на которых аккуратно были расставлены книги и лежали свитки.
Я невольно загляделась на эту невидаль. Никогда не думала, что книг может быть…  так много.
— Наших здесь нет, — тихо сказал Джастер. — Они редкие и наверняка хранятся в тайнике. А собрание у него неплохое…