Нелюбезный Шут (СИ)
— Что ты имеешь в виду, Джастер?
— Мне не нравится, что вчера, когда мы договаривались забрать книги, какие-то бандиты напали на вас. И я не хочу услышать о смерти господина младшего архивариуса и краже книг завтра утром или сегодня вечером.
А ведь верно… Если это такие ценные книги, архивариуса за них вполне могут убить, ведь скоро стемнеет, а он совсем не производит впечатление человека, способного за себя постоять. Да и вон как щурился вчера в сумерках…
С книгами или без — он лёгкая добыча для ночных грабителей.
Книжник задумчиво погладил бороду и внезапно решительно махнул рукой.
— Помяни меня Древние боги, но вы правы, юноша. Абрациус, конечно, расстроится, но в ваших руках книги будут в большей безопасности. Госпожа Гвинтлоу! — громко позвал он.
— Иду, иду, господин Эрдорик! — почти сразу откликнулась женщина, а затем в коридоре раздался стук башмаков.
— Вы звали меня, господин Эрдорик? — она заглянула в комнату. Но первый взгляд женщины был обращён не к её Рику, а ко мне: сказала или нет?
Я уверенно улыбнулась в ответ. Скажу. Обязательно скажу.
И только пусть попробует не послушаться.
— Госпожа Гвинтлоу, прошу вас, принесите книги, которые должен забрать сегодня Абарциус. Они в комнате…
— Да, господин Эндорик, — женщина кивнула, не дослушав. — Сейчас принесу.
Она скрылась за занавесью, а я решительно обернулась к книжнику.
— Господин Эрдорик, у меня будет к вам небольшая просьба, — я постаралась мило улыбнуться. Если уж я так похожа на его дочь, то почему бы этим не воспользоваться?
— Какая, госпожа? — книжник внимательно смотрел на меня.
— Послушайтесь Джастера и не вставайте с постели, пока вам не разрешит лекарь. Госпожа Гвинтлоу присмотрит в это время за домом, чтобы вы не волновались.
Книжник откинулся на подушки и негромко засмеялся, но тут же схватился за рану рукой.
— Ох… — он вытирал навернувшиеся на глаза слёзы. — Она вам нажаловалась на меня, да, госпожа?
— Она беспокоится о вашем здоровье, и я считаю, что так поступить будет разумно.
Мужчина опустил руку вдоль тела и вздохнул.
— Гвин всегда заботилась обо мне… Всегда была с нами рядом. Знаете, госпожа, мне иногда кажется, что я не достоит такой самоотверженности…
— Она так не считает, господин Эрдорик, — я покосилась в сторону коридора, где снова стучали башмаки. — И будет рада, если вы позволите ей остаться и помогать вам.
Книжник недоверчиво посмотрел на меня, но ничего сказать не успел.
— Вот книги, которые вы просили.
Женщина вошла в спальню, с трудом неся четыре огромных фолианта, каждый толщиной с моё запястье. Сверху эту гору украшала толстая тетрадь из пергамента, в кожаной обложке.
Я услышала за спиной только движение воздуха, а книги уже были у Шута.
— Они прекрасны, — Джастер бережно положил фолианты на столик и быстро просматривал по одному. — Просто великолепны.
— Благодарю, юноша, — книжник довольно улыбнулся. — Приятно встретить настоящего ценителя. А вы что скажете, госпожа?
Я встала со стула и подошла к столику. Книги были переплетены в толстую, тиснёную узорами кожу и закрывались на миниатюрные бронзовые замочки. Тонкие листы исписаны ровным красивым почерком, а уж ярких и разных рисунков здесь… Забытые боги, я никогда такой красоты не видела! Я же сама готова разглядывать это чудо, как маленькая девочка! Понятно теперь, почему Джастер так за них беспокоился… Четыре с половиной «лепестка» — да за такую красоту это всё равно, что даром!
А он их нам просто подарил…
— Это… Это волшебный подарок, господин Эрдорик! — я в совершенном восторге посмотрела на книжника и сначала даже не поняла, в чём дело. — Что с вами? Вам плохо? Вы плачете?
— Всё… всё хорошо, госпожа… — книжник вытирал лицо ладонью, а госпожа Гвинтлоу нежно поглаживала его по другой руке. — Всё хорошо… Я вижу… вижу, что эти книги оказались в достойных руках…
Забытые боги… Мне никогда не было так неловко, потому что никто раньше не смотрел на меня как… как на любимую дочь.
Джастер закрыл фолианты, сложил один на один и взял всю стопку в руки, передав мне только тетрадь, которую я торопливо убрала в свою сумку.
— Нам пора, госпожа, — невозмутимо сказал он. — Скоро стемнеет.
— Да, всё верно, — книжник взял себя в руки и кивнул. — Простите, что так задержал вас, госпожа Янига. Я очень рад знакомству с вами. И с вами, юноша. Если вдруг надумаете оставить службу у госпожи Яниги, приходите. Много платить я вам не смогу, мои дела не слишком хороши, но буду рад…
— Благодарю, господин Эрдорик, — серьёзно ответил Джастер. — Я буду иметь в виду.
И вот эта его неподдельная серьёзность сразу испортила мне настроение.
Потому что напомнила о том, что Шут со мной только до осени.
Госпожа Гвинтлоу проводила нас до двери, но, прежде чем выйти на улицу, Джастер неожиданно взял её ладонь, и я успела заметить только жёлтый блеск мелькнувших монет.
Книги Шут легко удерживал одной рукой.
— Но ведь…
— Тс, — воин приложил палец к её губам, не давая изумлённой женщине сказать даже слово. — Это не за книги. Господин Эрдорик отказался взять плату, и мы с госпожой очень ценим его щедрый дар и не намерены оскорблять такой великодушный поступок деньгами. Но госпоже нужна лампа для чтения. Небольшая. Вот как эта, — Шут указал на висевшую под потолком маленькую старую лампу, которую я даже не видела. — Лавки уже закрыты, а мы уходим из города завтра утром и не успеем купить новую лампу. Поэтому госпожа Янига покупает у вас эту.
С этими словами он протянул руку, легко снял лампу с притолоки и передал мне. Старая, помятая, закопченная… Да ей же цена — три медяка в ярмарочный день…
Потрясённая женщина зажала золото в кулак и переводила ошеломлённый взгляд с Шута на лампу, на меня — и снова по кругу.
— Доброго вечера вам, госпожа, — поклонился Джастер с очаровательной улыбкой, прикрыл стопку книг плащом и, развернувшись, отправился к калитке.
Я последовала за ним, неся в руке старую закопченную лампу и думая о том, что Джастер всё-таки всегда поступает так, как решил сам.
Серый пёс пропустил нас, даже не тявкнув.
Книги Джастер убрал в торбу, пока шёл к калитке. Потому что, выйдя в переулок, он обернулся ко мне уже с пустыми руками и забрал лампу, небрежно бросив её в чёрную бездну своей торбы, которая по-прежнему выглядела полупустой.
Сколько же всего там поместиться может?!
— И зачем она нам?
— Читать, конечно. Она рабочая, просто почистить надо — и всё. — Он спокойно обогнал меня и пошёл впереди. — Лавки уже закрыты, а я про это только сейчас вспомнил.
Я вздохнула, глядя ему в спину. Что-то я сильно сомневаюсь, что он стал вдруг таким забывчивым…
И ведь как серьёзно к предложению отнёсся… Саризуле за золото отказал, а у этого Эрдорика чуть ли не за еду согласился…
Может, в самом деле перезимовать в Кронтуше? Пусть он у книжника поработает, если хочет, пока весна не настанет, а там снова по дорогам вместе пойдём…
Потому что я совершенно не представляла, что должна сделать, чтобы он решил остаться со мной…
— Нужен ребёнок. — внезапно сказал Джастер.
Что?!
— Что?!
Я запнулась от полной неожиданности, но Шут развернулся и подхватил меня под локоть, не дав упасть. Я вцепилась в его руку, чтобы удержаться на ногах, а сердце колотилось, как у зайца.
— Нужен ребёнок, — спокойно повторил он, не обращая внимания на мой ошеломлённый вид. — Смышлёный парнишка, который сможет выполнять мелкие поручения и в будущем стать подмастерьем.
Забытые боги… Вот он о чём… А я-то уж решила, что он…
— Ты хочешь воспитать оруженосца? — Я отцепилась от его руки, выпрямилась и поправляла съехавшую вперёд сумку.
— Нет, — невозмутимо ответил Джастер. — Отправить к этому книжнику.
— Зачем? — я хмуро смотрела под ноги. И чего он так о нём заботится? Книги свои получил, а всё не успокаивается. — Если бы ему был нужен…