Нелюбезный Шут (СИ)

Я уж совсем было решилась заговорить, но воин развернулся, взял лошадь под уздцы и повёл в сторону леса, туда, где журчал небольшой ручей.
За всё это время в мою сторону он даже не взглянул.
Вздохнув, я доела скромный ужин, устроилась с другой стороны телеги, и постаралась заснуть, решив, что все вопросы задам потом.
Так и получилось, что до самого Стерлинга, целых полтора дня пути, с Джастером я не перекинулась даже словом. Зато безумно устала от болтливой жёнушки торговца. Хорошо, что хотя бы оба недоросля смирно сидели в телеге под неусыпным оком мамаши и не приставали ко мне с вопросами, обходясь любопытными взглядами.
Увидев серые городские стены, я обрадовалась. И не только тому, что наконец-то избавлюсь от надоевшей кампании госпожи Пиночи и её семейства.
Мне очень хотелось поспать на кровати и поесть горячего: за всю дорогу никто из мужчин так и не развёл костра, а я сама, косясь на мрачного Джастера, не решилась попросить об этом. Впрочем, торговец всё равно бы готовить не стал, а что и когда ел сам воин, я даже не видела.
Говорить про почти бессонную ночь, когда я старалась не слишком громко стучать зубами от холода, а под утро и вовсе прыгала по поляне, чтобы согреться, завидуя дремавшему под плащом Джастеру и укутавшемуся в одеяла семейству, — вообще не приходилось. Я бы устроилась даже под бок к спящей лошади, только она предпочла общество своего «кормильца».
Я на неё злилась и завидовала одновременно.
Отогрелась я только полудню и очень хотела спать, с трудом сдерживая зевоту.
Вопреки моим ожиданиям, идущий впереди воин в чёрном не ускорил шаг, спеша в город, а, напротив, остановился, дожидаясь нас.
— Стерлинг. — Наш проводник холодно уронил с губ название города так, что поравнявшийся с ним торговец резко натянул поводья и торопливо закивал.
— Да, да, конечно, — он зашарил по одежде в поисках привязанного к поясу кошеля. — Вот.
На небрежно протянутую ладонь Джастера легло около десятка монет.
Золотом.
И, судя по толщине и размеру, это были даже не «бутоны», а полноценные «розы».
Очень дорого берёт?!
Да столько даже солдаты короля за месяц службы не получают! Мне на один «бутон» надо полсотни приворотных зелий продать! Или сорок любовных… 
Мы с Холиссой на ярмарках столько вдвоём не каждый день продавали!
А этот! Этот!…  За пять дней! Горсть золота!
Да другие «псы» за неделю работы по шесть серебряных «листочков» берут!
Что он о себе возомнил?!
Нет, убивал Джастер, конечно, мастерски. То, что он в одиночку уничтожил целую банду «волков», заурядным никак не назовёшь, но…  золото?! И торговец, который берёг каждый медный «шип» и каждую крошку хлеба, согласился?!
Да кто он такой?!
Кивнув на прощание госпоже Пиночи, я спрыгнула с облучка и с невольной тоской подумала о собственном тощем кошеле. Три серебряных «листка» и горсть медных «шипов», полученных от торговки за снадобья, не слишком поправили мои дела. А если Джастер решит и с меня стребовать плату за работу «псом»? Чем я с ним расплачусь? Как мне вообще с ним разговаривать, если он на самом деле меня не замечает?
Голод и ночь почти без сна хорошо помогли понять мне простую истину: впервые в жизни я совершила настоящую глупость.
Мало того, что увлеклась каким-то странным «псом», которому до меня дела нет! Так ещё и слово ведьмы этому типу дать сподобилась!
Предупреждала же меня Холисса: держи язык за зубами, не обещай никому и ничего, дольше проживёшь!
Вот зачем я поддалась эмоциям и дала слово ведьмы, пообещав помощь? Зачем?!
И не исполнить нельзя: если я хочу стать ведьмой не хуже Холиссы, значит, должна сдержать слово, чего бы это не стоило. Иначе…  Иначе я потеряю свой дар.
Но как исполнить данное обещание, и как…  Как завоевать благосклонность Джастера, когда он в мою сторону с той ночи вообще ни разу не посмотрел… 
Даже сейчас не смотрит. С дороги чуть отступил, телегу пропуская, руки на груди сложил, и стоит как статуя в чёрном. День яркий, солнечный, всё вокруг такое зелёное, а он…  Красивый, мрачный и…  одинокий.
 
Это он за одну ночь проник в мою душу и мысли. Я же не смогла даже царапинки оставить на его внутренней броне, чувствуя теперь себя не уверенной ведьмой, так бесстрашно заключившей магическую сделку, а неопытной девчонкой, не умеющей даже толком целоваться. И почти влюбившейся в этого невероятного грубияна.
Холлиса всегда говорила, что моя внешность будет мешать работе, так как мужчин будет тянуть на сладкое. Но когда я решила это проверить, вмешиваться не стала. Даже сказала, что раз я ведьма любовной магии, то должна лучше обычных женщин в любовных отношениях разбираться.
Только вот ничего такого в этих отношениях не оказалось. С молодым симпатичным подмастерьем столяра, которого я выбрала для первого раза, было почти приятно, но не больше. Он слюнявил мне губы, пыхтел, торопливо дёргался и грубо меня лапал, наставив синяков на всём теле. Когда я сказала об этом наставнице, она посмеялась и ответила, что надо было выбирать не сопливого мальчишку, а опытного мужчину.
Теперь я понимала, что она имела в виду. Но понятия не имела, как вести себя с этим мужчиной.
Может, с торговцем Джастер и вёл себя вежливо и обходительно, но со мной — нет.
Кажется, я так и осталась для него пустым местом… 
Пока я предавалась невесёлым мыслям, торговец со своим семейством двинулся в сторону города. Джастер так и стоял неподвижной статуей в чёрном, смотря куда-то в даль.
Я стиснула кулаки, набираясь решимости. Что ж, так или иначе, мне придётся с ним поговорить.
Воин даже головы не повернул в мою сторону, когда я остановилась в паре шагов от него. Но ничего сказать я не успела.
— Куда идём?
Поглощённая собственными переживаниями, я опешила от такого простого вопроса. Джастер покосился на меня.
— Мы заключили сделку, Янига. — Он смотрел спокойно и устало. — Но я передумал и не настаиваю на её исполнении. Я освобождаю тебя от твоего обещания.
Пере…  ЧТО?!
Вскипела я совершенно неожиданно для себя. Я столько перетерпела: ни ела нормально, ни спала, замёрзла, два дня кудахтанье выслушивала, а он меня гонит как девку гулящую?!
Совсем меня ни во что не ставит, значит?! Ах ты!..
— Да как ты смеешь решать, что делать с моим словом?! — в гневе я подскочила к нему и ткнула удивлённого Джастера пальцем, попав в пряжку перевязи. Но боль разозлила ещё больше.
— Что ты о себе возомнил?! Я тебе что, девка уличная? Переспал и забыл?! Я ведьма, демоны тебя побери, а не игрушка на ночь! И ведьмы не разбрасываются обещаниями, которые не в силах исполнить! Если ты боишься, что я это сделаю, так и скажи, а не играй в благородного осла!
Брови Джастера взлетели вверх, а глаза широко распахнулись от изумления.
Да я и сама не ожидала от себя ничего подобного.
Но внезапный гнев кипел и требовал выхода. И потому я снова ткнула воина пальцем в грудь, на этот раз уже мимо пряжки, не обращая внимания на грозно сошедшиеся брови и почерневший взгляд.
— Ты пойдёшь со мной, кем бы ты там ни был! И ты тоже исполнишь обещанное: поможешь мне и научишь меня обращаться с оружием, чтобы я могла сохранить этот меч! Или ты отказываешься и от своего слова тоже? Сам дал — сам взял, да? Трус!
В следующее мгновение надо мной навис не человек, а разъярённое, глухо рычавшее чудовище. Глаза сузились и яростно полыхали алым, фигуру окутало чёрное призрачное пламя, а губы исказились в звериный оскал.
От нахлынувшего ужаса я потеряла дар речи и удержалась на подкосившихся ногах только потому, что воин, оказывается, сгрёб ворот моего платья в кулак. Взбешённый Джастер смотрел на меня всего несколько мгновений, но этого хватило, чтобы напугать до глубины души. Потому что смерть в буквальном смысле дышала мне в лицо.
Забытые боги, он меня убьёт… .
Воин медленно закрыл глаза, с видимым усилием смиряя гнев, а когда открыл, яростное пламя сменилось знакомой тёмно-серой стальной стеной. Красивое лицо снова стало непроницаемым, одевшись в мрачную маску. Чёрное пламя погасло, ничем не выдавая ни жуткой волшебной силы, ни бушевавших эмоций.