Президент сожалеет
Куин Эллери
Президент сожалеет
Эллери Квин
Президент сожалеет...
Перевел с англ. А. Шаров
Клуб "Рождественская головоломка" - это узкий кружок весьма видных людей, объединенных в общем-то детской, но зато пылкой страстью к мистификациям и розыгрышам. Иными словами, создавался этот клуб специально для решения всевозможных загадок и ребусов.
Подать прошение о приеме в члены клуба можно лишь при условии, что вам предложат это сделать, а членский билет ещё надо заслужить, разгадав заранее заготовленную головоломку. В случае удачи соискатель без дальнейших проволочек причисляется к "лику высоколобых".
Перед самым Рождеством, вскоре после того, как Эллери Квин стал шестым по счету действительным членом клуба, на общем собрании было решено предложить президенту Соединенных Штатов подать прошение и попытаться вступить в ряды великих сыщиков-любителей.
Казалось бы, легкомысленное решение. Ан-нет. На самом деле члены клуба относились к своему увлечению очень серьезно, а президент слыл большим любителем всяческих тайн. Кроме того, основатель клуба, нефтяной магнат Сайрз, водил дружбу с нынешним обитателем Белого дома с тех времен, когда оба они, тогда ещё совсем мальчишки, вкалывали бурильщиками на техасских скважинах.
Итак, приглашение отправилось в Вашингтон, и президент, к великому удивлению Эллери, тотчас принял дерзкий вызов. Он лишь попросил в связи с обилием неотложных государственных дел разрешить ему самому назначить дату приезда. Вскоре дата была назначена, но, когда Эллери прибыл в украшенную новогодними гирляндами квартиру Сайрза на Парк-авеню, его ждала там грустная весть: президент очень сожалеет, но приехать не сможет, сообщил членам клуба специально присланный нарочный из охраны Белого дома. Внезапно разразившийся кризис в Азии вынудил президента в последнюю минуту отказаться от рождественского путешествия в Нью-Йорк.
- Ну-с, и как нам теперь быть? - спросил Дарнелл, известный судебный защитник по уголовным делам.
- Думаю, надо приберечь заготовленную головоломку, - рассудил доктор Вриланд, знаменитый врач-психиатр. - И дождаться другого случая. Рано или поздно президент сумеет выбраться к нам.
- Жаль, что доктор Аркави все ещё на симпозиуме в Москве, - подала тоненький голосок маленькая сухонькая поэтесса Эмми Уондермир. Доктор Аркави был биохимиком, Нобелевским лауреатом. - У него такой изобретательный ум! Он наверняка выдумал бы какой-нибудь экспромт.
- А может быть, нас выручит новичок? - проговорил хозяин дома. - Что скажете, Квин? Наверняка у вас припасены сотни головоломок, не зря же вы столько лет расследуете преступления и пишете о них.
- Дайте-ка сообразить, - глубокомысленно изрек Эллери и тотчас рассмеялся. - Ага! Что ж, ладно. Мне понадобится несколько минут, чтобы обмозговать детали...
На самом деле на обдумывание деталей ушло гораздо меньше времени.
- Итак, я готов, - объявил Эллери. - Для начала давайте-ка поимпровизируем все вместе. Поскольку речь пойдет об убийстве, нам, конечно же, понадобится жертва. Есть какие-нибудь предложения?
- Разумеется, это должна быть женщина, - мгновенно ответила поэтесса.
- И очень знаменитая, - добавил психиатр.
- Стало быть, голливудская звезда, - ввернул судебный защитник.
- Хорошо, - согласился Эллери. - Звезде экрана нужно звучное имя. Давайте наречем ее... ну, скажем, Валетта ван-Бурен. Согласны?
- Валетта ван-Бурен, - задумчиво повторила мисс Уондермир. - Да. Во всех своих ролях она - воплощение женственности. Томная колдунья с огромными глазищами, похожими на две полные луны. Как вам такой портрет, мистер Квин?
- Великолепно. Итак, Валетта ван-Бурен приезжает в Нью-Йорк на премьеру своей новой картины и намерена выступить в серии телепередач, продолжал Эллери. - Но обычного рекламного тура не получилось. С Валеттой произошло нечто настолько страшное, что она написала мне очень взволнованное письмо, которое я, по дивному совпадению, получил только сегодня утром.
- И в котором говорилось... - поторопил его доктор Вриланд.
- Что во время визита её по очереди сопровождали четверо мужчин...
- И все они, естественно, были влюблены в нее, - вставила поэтесса.
- Вы угадали, мисс Уондермир. Валетта назвала мне их имена. Один из них - скандально известный бездельник и повеса Джон Трашботтом Тейлор Третий. Если вы о нем не слыхали, то лишь потому, что я его выдумал. Второй - волк (во всех смыслах этого слова) Уолл-стрит, по имени... Палмер Гаррисон. Третий - модный и популярный художник-портретист Леонардо Прайс. А последний участник этого квартета... дайте подумать... Ага! Бифф Вильсон, профессиональный футболист.
- Пока все довольно складно, - с улыбкой заметил нефтяной магнат Сайрз.
- Идем дальше, - продолжал Эллери, составив пальцы мостиком, как и подобает профессиональному сыщику. - Назвав мне имена этих четверых, Валетта рассказала, что вчера все они сделали ей предложение. В один и тот же день. К сожалению, наша невыразимо восхитительная Валетта не испытывала ни к одному из них никаких глубоких чувств и дала всем от ворот поворот. У мисс ван-Бурен выдался суматошный день, который, впрочем, мог бы быть весьма приятным, кабы не одно обстоятельство.
- Кто-то из мужчин повел себя неприлично, - предположил адвокат.
- Вы правы, Дарнелл. Валетта написала мне, что трое восприняли отказ более-менее достойно, но четвертый впал в убийственную ярость и пригрозил Валетте расправой. Испугавшись, что он осуществит свою угрозу, она попросила меня незамедлительно связаться с ней. Обращаться в полицию ей не хотелось: кому нужна шумиха такого рода?
- Что было дальше? - спросил Сайрз.
- Разумеется, я позвонил, - ответил Эллери. - Хотите - верьте, хотите - нет, но было уже слишком поздно. Накануне вечером Валетту убили. Вероятно, вскоре после того, как она отправила письмо. Мир кино лишился самой соблазнительной актрисы, и миллионы простых американцев оплакивают невосполнимую утрату.
- Как же свершилось это лихое дело? - спросил Дарнелл.
- Конечно, я мог бы сказать, что Валетту умертвили при помощи йойо тасманийского отравленного шипа, но к чему вся эта экзотика? Честно говоря, орудие убийства не имеет значения. Тем не менее, дабы упростить дело, сообщаю вам сразу: Валетту убил тот человек, который ей угрожал.
- И это все? - спросил нефтяной магнат.
- Нет. Кое-что я приберег напоследок. В письме Валетты был ключ к загадке. Весьма сбивчиво повествуя о своих ухажерах, она написала, что у неё и троих из них есть нечто общее. А угрожал ей четвертый, с которым у Валетты ничего общего не было.
- Хо-хо, - молвил доктор Вриланд. - В таком случае нам надо лишь найти это связующее звено. Трое мужчин, имевшие с Валеттой нечто общее, невиновны. Методом исключения мы сумеем обнаружить преступника.
Эллери кивнул.
- Именно так. А теперь, если регламент остается таким же, как во время прошлого заседания, когда меня приняи в клуб, прошу вас задавать вопросы.
- По-моему, возможных внешних связей лучше не искать, - пробормотала поэтесса. - Например, что Валетта и трое мужчин были ровесниками. Или имели волосы одинакового цвета. Или придерживались одного вероисповедания. Или были уроженцами одного и того же штата, а то и города. Вкладывали деньги в одну и ту же корпорацию и входили в совет её директоров. Все это не так, верно?
Эллери рассмеялся.
- Да. Все вышеперечисленное можно забыть.
- Может быть, общественное положение? - рискнул нефтяной магнат. Трое из описанных вами личностей - повеса Джон Тейлор, воротила с Уолл-стрит Палмер Гаррисон и портретист Прайс - все они из так называемого высшего света. Едва ли то же можно сказать о профессиональном футболисте. Как бишь его?
- Дело в том, - удрученно произнес Эллери, - что портретист Прайс родился в одном из притонов Гринвич-Виллидж, а Валетта, конечно же, появилась на свет в трущобах Чикаго.