Как пройти в Ётунхейм? (СИ)
- Я почти его нашел, кажется. Интресно, о чем подумает, когда от своего дружка услышит одну небольшую загадку. Но я бы на нее лишних надежд не возлагал. - Тут он заглянул в котелок, деланно-скорбно вздохнул, хотя притворства в этом вздохе было куда меньше, чем могло показаться: Локи здорово усложнил себе жизнь сказав, что Донару воспрещается брать с собой своих козлов, ведь теперь оба участника уже прошедшего спора, вовсе не дураки поесть, можно сказать, страдали от нехватки продовольствия. Впрочем, оба старались делать вид, что это - всего лишь маленькая неприятность, и все им нипочем.
Локи сел и задумался, глядя то на Эрнста, придвинувшегося поближе, то на огонь, то на дерево, стоящее прямо перед ним, а то вовсе в никуда. Такое бывало, когда в голове его зрел какой-то план.
***
Искателю та "неизвестная девица" не очень-то нравилась. То ли дело в том, что в выражениях она не стеснялась (ведь именно она, по ее собственным словам, "ищет двух (не дошедшее до нас слово) дуралеев, (вновь не сохранившийся оборот)), то ли просто потому, что выглядела она ровно так, как выглядела, а то ли и потому, что веяло от нее чем-то вовсе чужеродным, будто даже, как казалось Искателю, бесовским. С этим ничего нельзя было поделать, но дело было немного в другом: эта девица почему-то решила спасти и спасла-таки их с Нильсон жизни.
Ночь, звезд маловато, месяц едва виден. Деревья отбрасывают то темно-зеленые и болотные, то синие и почти черные тени. Дороги под собой особенно не видно, но, так или иначе, они продолжали идти, находя путь. Лучше бы они этого не делали, честное слово.
Все произошло так быстро, что ни Нильс, ни Искатель поначалу ничего не поняли. Не до конца, кажется, поняли даже тогда, когда были уже окружены людьми явно не для того, чтобы просто поговорить. И тут-то и произошло то, чего, во-первых, никто не ожидал, а во-вторых - по мнению Искателя и Нильса было вдобавок ещё и чересчур (и это очень мягко сказано).
- МЕЧ! - Нильс почему-то тут же повиновался и отдал свой - единственный, который у всех троих был. - Ничего, и таким можно, - как будто сама себе пробормотала девица.
Что же, три из четырнадцати просто не смогли убежать по вполне себе очевидным причинам, девица была чуть ли не спокойна, как какая змея, Искатель же и Нильс, прийдя в себя, не желали признать, что благодарны. Меч же был отобран Искателем и передан парнишке почти что тут же.
***
Искатель вновь вел свои убедительные речи, к которым Нильс просто не мог не прислушаться. На этот раз речь шла вновь о бесовском, но на этот раз Нильс во все уши внимал рассказам о том, как иной раз черти помогают просто потому, что ждут не дождутся заполучить человека себе в Пекло приказом удобном случае. Намек был ясен: вот спутницы, что бы она для них ни сделала, надо просто-напросто уходить: бросать рано утром, пока та ещё не проснулась. И тут в первый раз Нильсу стало жаль ее, тольковот он сам не понимала пока, отчего. Однако, Искатель вновь казался таким правым, что и не поспоришь даже. Не повернется язык спросить, не может ли эта помощь быть наоборот небесной или чем-то вроде того. "Как может она быть оказана таким грешникам как мы?" - был бы ответ. И долго еще Нильс не знал, что за ним следят, и, главное, почему. Как не знал и того, зачем ему помогли.
Заключение:
Мария даже чуть разочаровано откинулась назад. Рассказ, судя по всему, был незавершен, но мучать Вольфа еще три часа она просто не могла себе позволить. Друг же ее смотрел так, как будто не устал вовсе, хотя дела обстояли иначе. Устала и Мария, даже больше, чем можно было бы ожидать, и признаться в этом она не желала ни под каким видом, но Вольф все понял по ее лицу.
- Имеет смысл отсюда выдвигаться. Не столкнулись с ненормальным - и ладно. Даже не желаю знать, что он тут делает.
- Что-то ты разворчался... Или это с тобой всегда так, когда выпьешь?
- Это просто он сам так обо мне говорит. Не хочет знать - и не надо, я, значит, тоже не желаю! Так... - Он посмотрел в сторону выхода, и тут почему-то расплылся в блудливой ухмылке, - Мда уж, ожидаемо!
Развернув голову чуть не на 180 градусов, Мария увидела лишь спину какого-то мужчины и, отчасти, его лицо. Не успела, значит. Вольф рже просто переменился в лице:
- Я подумал и решил: а что мы собрались сбегать? Глупости какие! - как мало надо, чтобы изменить планы и сделать человека самим собой!
Возвращались он пешком и под утро, распрощались нескоро, бродили еще немного по городу, то ли не слыша, то ли не замечая карканья, раздающегося (хоть и редко) над их головами.
Немного о новом мире
1
Мария устала печатать и, наконец, отошла от монитора. Сочинялось в тот день ничего себе, что не могло не радовать. Но был, конечно, и побочный эффект: чуть не самая сильная усталость из тех, что она знала. Некоторые в шутку говорили ей, мол, что, разве разгружала машины, чтобы так устать? Но от этого не переставало казаться, что голова кружится, мысли не укладываются в голове и тому подобное. Хотелось просто расслабиться, послушать что-нибудь уже затертое до дыр, мало о чем думать. Прозвучал телефонный звонок, но сам перестал, не дожидаясь, пока Мария взяла трубку или хотя бы просто посмотрела, кто это такой добрый звонит в два ночи. Мария подходить не стала, смотреть тоже. Просто медленно, не накидывая ничего потеплее, пошла к огромному и настежь распахнутому окну. В голове вертелась та история, которую ей тогда рассказал, но не досказал, Вольф. Почему-то стало интересно, что могло произойти с этим парнишкой дальше. Только страх плагиата удерживал ее от того, чтобы сначала написать то, что услышала, а потом самой продолжить, не дожидаясь продолжения, которое, конечно, все-таки будет. Хотелось просто расслабиться, но само собой сочинялось то, что она никогда, кажется, не напишет. Телефон молчал: то ли тогда не туда попали, то ли звонил такой человек, который сначала предпочитает думать, а потом уже - делать.
2
Улль не боялся своих братьев, а точнее - сына своей матери и сына Донара: во-первых, он точно был не менее силен, а во-вторых, вроде, был и поумней, и никогда не желал им зла, так что в ссорах вовсе не было смысла. Он и теперь не желал зла никому на этом свете, хотя теперь был не уверен. Из-за Нарви и Вали ему грозило что-то не из лучшего. Мысли о том, что еще двух «Локи» Асгард просто-напросто не потянет, были прерваны Магни:
-Послушай-ка, ничего не хочешь сказать о том, что вновь случилось с Силой?
-Что с ней произошло? - у Улля чуть глаза на лоб не полезли: он, конечно, предполагал, что могло случиться, но был уверен, что свершится какое-то чудо, благодаря которому чуть не все в этом свете уладится. Чуда случиться не могло, поскольку Магни был явно настроен серьезно, так что оставалось только спросить.
-Она вновь шляется неизвестно где. С этими.
-С кем? - играть дурака - так до конца.
-Я вот не понимаю иногда: вроде не дурак, и сам меня дураком норовишь назвать, вот только интересное получается дельце…
Дальше шли упреки уже о обоих сторон, отпирания вконец упавшего духом Улля. Идти к Форсети? Но Форсети тоже влип в это дело, и ничего из этого не выйдет. Магни был непреклонен, но чудо, все-таки, случилось. Форсети они найти не смогли, и так и пошли ни с чем. Но разобраться в том, в чем быдло дело, было просто необходимо. Понять это можно было только одним способом: что-то мог знать Эрнст, которого, правда, здесь уже не было. Правда, был еще один выход: спросить Агату, вдруг ей кто проговорился. Словом, состоялся один из самых бессмысленных в мире разговоров:
-Если бы только он мне что-то сказал, господа. Вы же видите, как он поступает?
Ни Уллю, и Магни не было до этого никакого, но они позволили Агате говорить дальше: