Неподъемная ноша. Книга вторая. Часть вторая (СИ)
В каждом дилижансе поставим по два шарнирных соединения на дышло между парами и передним краем рамы. Так и на крутых поворотах поворачивать легче и менять лошадей. На конце петлю, для быстрого и временного подсоединения дополнительной пары лошадей. Управлять, конечно, станет немного сложнее. Передние колеса попробуем вылить из металла и снабдить подшипниками, а на задние вставим бронзовые втулки. Ну и очень ответственно подойти к амортизаторам дилижансов. Посадку у дилижансов немного опустим, всё-таки пассажирскими перевозками я не занимаюсь. Если застрянем, коллективно и вытащим.
Если я, мои бойцы, Борисов и Новак имели завтрак, то остальные в Людиново вряд ли. Завтрак большей частью сейчас удел очень немногих жителей сегодняшней России. Пока не поработаешь и заработаешь, еды не получишь. А мясо с рыбой могли себе позволить только по большим праздникам. Сейчас даже солдатам положено сорок грамм в день. Правда, ходили слухи, что должны им увеличить до ста грамм.
После завтрака в доме у Борисова его дворовые вытащили стол, за который мы в трех и сели. Перед нами стоят мастера.
— Ну, приступим — открываю свой блокнот. Со вчерашнего дня я немного «остыл» и решил не «рубить с плеча», а тщательно разобраться.
— Так, я вам выдал аванс в пятьсот рублей и под тысячу рублей одеждой. Правильно Косоротов? — смотрю на его хороший польский жупан. Прошлый раз я немного схитрил, раздав польскую одежду в Людиново. Везти её мне в Тулу было никак нельзя, хоть такая одежда и не по чину местным мастерам. Мне же такие подставы на ровном месте не к чему.
Разных «некрасивых» фамилий крестьян на Руси было не счесть. При отъезде на отхожий промысел, помещик выписывал паспорт. Не мудрствуя лукаво, вписывали отчество, поэтому появилось много Ивановых, Петровых и Сидоровых. Часто фамилию записывали по профессии, что привело к появлению Кузнецовых, Кожевниковых, Плотниковых. Часто характеризовали и оценкой их внешних признаков, так появились Косоротов, Косолаповы, Толстопятовы и Толстобрюховы.
Не лучше дело сейчас обстояло и у самих наших дворян. В Европе дворянские фамилии происходили от названия поместий, передающихся из поколения в поколение. На Руси это лишь в редчайших случаях, и как правило у князей, где фамилии были привязаны к вотчинам и их уделам.
Представители знаменитого рода Татищевых везде и всюду доказывали, что их фамилия происходит не от слова «тать» (вор, разбойник), а от двух слов «тать» и «ищи», и их предки не разбойничали, а ловили грабителей. Другим путем пошли дворяне Нарышкины. Есть версия, что первоначально они именовались Ярышкиными. Их предки, судя по фамилии, служили в старину мелкими полицейскими чинами — ярыгами. Но попав в милость к царю, они якобы выпросили право изменить фамилию и стали именоваться Нарышкиными.
— Правильно — несколько потупившись, отвечает Косоротов.
— Кучу глины около завода я видел. Но где кирпичи? И почему яма для подвала такая маленькая? — удивляюсь я.
— Мы сделали… немного кирпичей. Сложили на заводе, чтобы не украли. А какую яму вы точно не указали — замялся мастер.
Скорее начали делать, но без хозяйского пригляда кирпичи «пошли в народ». Начиная от печек, кончая хозяйскими постройками. А Борисов с Новаком отнеслись к этому пофигически, так как это их не особо касалось.
— Понятно. Собирай свою бригаду с инструментами, и идите к яме. Я скоро подойду. Аганка — вообще-то мастера зовут Агап, но все кличут Аганка. — что с лесом и досками?
— Брёвна мы заготовили, но на доски не распустили. Надо бы, что дерево хорошо подсохло. А в Киров мы не ездили.
— Всё с вами понятно. Посмотрю, сколько заготовили. Разницу вернёте — тут считать надо. Дерево так просто уже не спилишь. За него надо было помещику платить. Вокруг Людиново строевого леса уже давно нет. Да и сплоховал я, деревья надо зимой заготавливать. Ладно, пойдёт потом куда-нибудь на мене ценное.
— Гаринка — которого полное имя Герасим. Тот же язык, на котором писали наши классики в восемнадцатого-девятнадцатого века, он как бы я сказал «высокий и литературный». Обычный же сейчас несколько другой. А так как на нём сейчас разговаривает девяносто пять процентов населения, то не совсем понятно какой мы принимаем за русский двадцать первого века. — Твои женщины льняной ткани приготовили.
— Да. Даже у соседей хорошую всю скупили — рапортует он, ну хоть что-то выполненное.
— Это хорошо. Будет вам много работы — если у меня есть достаточно комплектов запасного нижнего белья, то у остальных мало у кого. А требуется по два комплекта минимум. При том, что хорошая льняная ткань совсем не дешёвая, а ещё надо и хорошо пошить.
— Калинка — тоже ещё то русское имечко. Каллиник. Причем уменьшительное имя можно произносить как Калина, как и Калинка. Как с детства окружающие прозовут, так и будет. — Где скот?
— На дальних пастбищах — получаю ответ.
— Это точно? — деньги я давал и на покупку овец и тёлок. Прошлый раз ещё принял решение переработать в Людиново на колбасу и тушенку для похода. Таскать за собой живой скот, как это происходит сейчас мне абсолютно не подходит. Для этого мне ещё предстоит отлить тут современную мясорубку. Некоторые прообраз, как я слышал в Европе, уже существует, но в России я пока её не видел. В глиняных горшках готовое мясо даже залитое жиром с плотной крышкой больше месяца не храниться. Может мне Новака уговорить в Гусь-Мальцевий съездить за стеклянными банками? Крышки тоже попытаемся закрутить проволокой из Людиново, если сумеем сделать. Такое небольшое количество и в ручную мастера, возможно, накатают. А прокладку сделаем из кожи. Будет одноразовая, а больше и не надо. Попробуем. Главное чтобы Новак не упёрся.
А то солонина мне не подходит, которую мы прошлый раз использовали. Даже при долгой варке она мне напоминает резину. Нет, на такой повторный подвиг меня точно не хватит. А отвлекаться постоянно на поиск пропитания, значит потерять темп движения.
— Александр лак, клей и березовый деготь приготовил?
— Всё сделал, как вы и наказывали барин — улыбнулся хитроватый мужик.
— Кого опросил, идите по местам и готовьтесь. Скоро приду всех проверять. Теперь ты Филька и Андрейка — вот тоже ещё. Настоящее имя мастера Андрей, но почему-то все в конце добавляют КА. И все считают это нормальным для мужика за тридцать.
Дальше он мне передаёт небольшую стальную полоску металла, и я выслушиваю их мученья с получением хорошей стали. Сам же изредка посматриваю боковым взором на Новака и Борисова. Вижу, как Борисов кривится по мере рассказа.
— Что-то не так Степан Евграфович? — переспрашиваю его.
— Да всё не так? Думаешь, я не знаю, как получить хорошую сварную сталь? Вот только количества этой стали будет мало — и раздвигает пальцы на правой руке чуть меньше спичечного коробка. А потом раздвигает руки на уровне плеч. — А ресурсов мы на её изготовление потратим вот сколько.
— Даже так? Ну-ка давайте отойдём, и вы мне всё расскажете — встаю из-за стола. Что-то меня смутило в его эмоциональном ответе.
Рассказ Борисова меня поразил в нехорошую сторону. Довольно неплохую сталь уже могли делать и делали, но не здесь. Просто в ней никто не был особо заинтересован. Для её производства нужно и печи перестраивать и большое количество ресурсов, начиная от хорошей железной руды и так далее. А где это всё брать? Земли кругом помещичьи, а они особо в них ковырять не дают. А если даже сталь сделают в промышленных масштабах, то кому её продавать при такой нищете? Вот в Людиново её и не производили. Да и крестьяне тогда станут сталь воровать, за всеми ведь не уследишь. Вернее уследишь. Но тогда нужна дополнительная охрана… ну и так далее по цепочке.
— И чего вы мне это раньше не сказали? — удивляюсь я.
— А чтобы вы не стал плавить её на заводе, за который я отвечаю. Ведь вам не так много и надо? Вот пусть они вам в своих печах, которые за ваш счет настроили и сварят — отвечает мне Борисов.
— Скажите честно… почему так? — после пяти минут размышления я кое-как смог сформулировать свой вопрос.