Неподъемная ноша. Книга вторая. Часть вторая (СИ)
— Беспокоит, но и выхода у нас нет. Всё равно придётся перестраивать, хотите вы этого или нет — отвергаю все его домыслы, и обвинения.
До дома дальше мы ехали не довольные друг другом. Наверное, я слишком много хочу, заставляя людей против их воли делать не очень понятные им движения. Им приходиться постоянно напрягаться и ломать привычный образ их жизни, а это никому не нравиться. Да ещё и рисковать годами заработанными средствами. Они не очень-то и воспринимают большую войну, а такую как будет, тем более. Все мои разговоры пока почти в пустую… хотя сам Мальцев и начинает задумываться. Но тут, по-моему, у него работает больше интуиция, чем понимание надвигающейся катастрофы. Ладо с крепостными мастерами и мещанами, им это как раз в радость, даю на своих заказах возможность заработать. Но с такими как Мальцевы и другими, получается плохо. Они начали уставать от меня. Надо бы мне немного притормозить, пришёл я к выводу.
Глава — 3
— Ну и почему совсем ничего не сделано? — удивляюсь я, уставившись на мастеров, которые делают мои новые дилижансы повышенной комфортности и проходимости. Не начато и производство лафетов для полевых кухонь.
Рядом со мной Анджей Радомирович Новак улыбается себе в усы, смотря на всё это. Смешно ему, видите ли, обозревать мой ошарашенный вид. Он приехал на следующий день после нашей поездки с Мальцевым. Вообще, он исполнял обязанности управляющего второго дома Мальцева в Москве и директора магазина, который находился там рядом. Волей Мальцева, передав дела помощнику, и отправился со мной в Людиново. По дороге мы с ним сначала поделились новостями и поболтали ни о чём. Потом я примерно рассказал, что затеял в Людиново, ведь ему придётся всё проверить и доложить Мальцеву, что я там такого нагородил. Зато он высоко оценил мой трофейный дилижанс и принялся неистово его нахваливать.
— Ну как наладим своё производство, подарю и вам — чтобы остановить поток его лести. Понял я его витиеватые комплименты. Сделаю и ему какой-нибудь эрзац проект попроще, для города. А куда мне деваться? С управляющими и доверенными людьми Мальцева хочешь, не хочешь, а надо дружить. А нюх у них на наживу великолепный.
— Вот тут такое дело, барин — начал один не смело из мастеров, и подаёт мне тонкий красноватый прут. — Мы тут покумекали, и изготовили хороший металл, но деньги на медь нужно. Посоветовались с вашим человеком и решили, вас дождаться.
— Вы же всегда сами, Дмитрий Иванович, всегда на качестве настаиваете — начал оправдываться Воробьёв. Это с ним мастера советовались.
— Ну, давай посмотрим? — после минутного размышления соглашаюсь. Пока рассматривал прут, погасил в себе чувство досады за задержку. Пора уже в Венгрию ехать, а я ещё тут копаюсь. Опять придётся на двух разных дилижансах ехать. Хоть одно радует, наступает лето.
Всей толпой идём в кузнецу. Мастера сначала ударили по металлу кувалдой, потом гнут прут, пытаясь его сломать. Металл чуть, чуть эластичный, это хорошо. Сломали. Смотрю на место разлома. Похоже на какой-то легированный чугун с примесью меди и ещё чего там мастера намешали. Очень необычно и…здорово. Как же они его сделали?
— Кто придумал? Рассказывай — командую молодому мастеру, которого вытолкнули старшие.
— Ну, я добавил в горячий и жидкий чугун немного меди. Потом добавил немного хорошего карьерного песка с мелко перетёртыми ракушками. Так сутки и держал горячим. Потом постепенно ещё больше полдня, охлаждал.
Значит, выходит так. Что в тигель из огнеупорной глины, где расплавили чугун в горне, добавили немного меди. Потом песок с кольцевыми отложениями. Скорее всего, попала и угольная пыль, перешедшая в графит. В результате получился красноватый легированный чугун, с очень необычными свойствами. Но очень для меня с нужными и полезными признаками. Ну что же, молодец мастер.
(Молодой мастер сам того не зная, повторил американский способ томлении сплава в песке при температуре 800–850 градусов. В этом процессе графит располагается между зернами чистейшего железа. В итоге чугун приобретает вязкость. Но тут сплав получился несколько другой. Ни ГГ, ни мастер этого просто не знают — прим. Автора.)
— И как зовут тебя мастер? — ещё раз обдумав всё, интересуюсь. Немного подыгрываю парню, назвав его мастером.
— Филька — отвечает он тихо.
— Что просто Филька? — удивляюсь теперь уже я.
— Да нет, полное имя Филипп — отвечает не охотно он.
— Странное тут имя. Откуда такое? — всё страннее и страннее. Смотрю насовсем уже засмущавшегося и потупившегося парня.
— Та прибился к одной вдове когда-то раненый хранцуз — начал старший мастер Арсений.
— Не, шишпанец — перебил его другой.
— Ну, так я и говорю. Один из раненых наполенских солдат пришёл, да так и остался тутова. Вот Филька его, значит, сын и есть — продолжил Арсений.
Некогда мне тут в генеалогии крепостных мастеров разбираться… хоть и интересно. Но и такие дела явно надо поддерживать, всеми силами.
— Значит так… надо тебя наградить. Повторить сможешь? — смотрю, кивает. — Наверное, и уголёк в сплав попадал?
—? — неопределённо что-то промычал Филька и почесал голову.
— Так Арсений. Привезут медь, сначала всё повторите, запомните. Степан Евграфович всё тщательно запишет, и только потом отливайте рамы и другие части — дожидаюсь кивков слушателей.
— Поступим, та-ак — денег давать нельзя, пропьют или попусту разойдутся, а хороший и любопытный мастер нужен. — Построим тебе Филя новый дом с пристройками. Выделяю тебе мастеров — всё равно многие без дела тут шатаются — и двадцать рублей на строительство дома. Пётр будет следить, заодно тут и долечится, и только потом домой поедет. Для остальных, сообщаю. Если ещё кто-нибудь до чего додумается, сразу сообщает господину Борисову или господину Новаку. За хорошее дело, сразу будет награда новый дом. Можете и делать бригадой, никого не обижу.
Мастера радостно загалдели.
— Так показывайте, что с остальным — прерываю радующихся мастеров, которые уже начали что-то обсуждать и спорить между собой.
Кирки, лопаты и топоры были готовы, вот только качества…хренового качества и это не смотря на то, что я передал часть трофейного железа. Нужно попробовать закаливать… что ли? Другая часть пошла на полевую кухню, а лучшую я оставил себе, для оружия. Но лучшего тут добиться пока просто невозможно. Ну, нет ещё сейчас нормальной стали, хоть ты плач. Не научились ещё варить в промышленных масштабах. А то небольшое количество, что делается «на коленке» стоит очень дорого. Для бытовых нужд такое позволить нельзя, всё идёт на дорогое оружие.
К минипечкам тоже ещё не приступали, но хоть сделали образец из дерева, тут я только вздохнул. Зато порадовали практически законченным образцом полевой кухни, правда, без дна и лафета. Качество остального меня тоже не устроило. Брать такое г… я не буду. Но мастера творчески её переработали и форму котлов сделали прямоугольную с зализанными углами. Котлы для воды получились литров на двадцать, а для пищи литров по восемь. Четыре котла в одной кухне, для моего отряда самое то. Хотя нет, заберу образец в Тулу и там продам или поменяю. Лишь бы по дороге не сломать эту не недоработанную конструкцию.
— Так мастера, объявляю конкурс. Кто сделает образец новой маленькой плавильной печи, чтобы получать хорошее железо получит пятьдесят рублей, дом и станет там начальником. Для экспериментов кирпич, раствор и другое, будите брать у управляющего, я распоряжусь — заканчиваю осмотр и мы выходим с кузнецы.
— Василий, на деньги. Бери Архипа, телегу с возницей и быстро в Брянск за медью. Анджей Радомирович, Степан Евграфович поехали дальше смотреть. Ещё много всего.
— Вы, не слишком ли Дмитрий Иванович? За какую-то там железку, крепостному новую избу, да ещё с пристройками — удивляется моей расточительности Новак.