Живые и мертвые. Часть II (СИ)
— А я? — прервал меня Кевин. — То есть мы, семья твоя.
— Либо с нами, либо с ними, — коротко взглянул на брата. — Сам знаешь, что я не люблю кому-то подчиняться, хоть и готов, бывает, смириться с подобной ролью. Но лишь тогда, когда либо серьёзно уступаю своему оппоненту, либо нахожу его стóящим человеком.
— Я с тобой, — делает он полшага вперёд, — в любом случае!
— Боже упаси, — вполголоса бормочет Лэнс, на что Тим заливается негромким хохотом.
— Посмотрим, — не отказываю и не даю согласия, вместо этого потягиваюсь, борясь с зевотой: уже привык во всю спать в это время. Ибо как темнеет, мы отправляемся на боковую. Ночь как никак. Зато встаём с восходом солнца, начиная заниматься бесконечным запасом дел.
А мне ведь сегодня ещё и перепасть должно было, — тоскливо подумал я, посмотрев на блондинку, которая о чём-то шепталась с Арлин. Похоже, в этот раз всё точно накроется медным тазом. А может и завтра, ибо будем находиться на чужой земле.
— Вещи собраны, — уверенно произносит Майкл. — Что сейчас?
— Мне показали карту: здесь рядом есть объезд, примерно в полукилометре от нас, — киваю на дорогу, — с фарами доедем без проблем.
— Свет привлечёт… — начала было Лори, но её прервал Чапман.
— Шум тоже, — резонно сказал он. — Но это может случится в любой момент, что сейчас, что завтра или через неделю. Мы не знаем, есть поблизости зомби или нет.
— Надеемся на случай? — выгнула она бровь.
— Даже если бы ввели патрулирование, — начал Майкл, — то в лучшем случае успели бы услышать крик часового перед смертью…
Вообще, для этого часовые и ставятся. Он должен предупредить лагерь о вторжении любой ценой, даже собственной жизни. В случае провала, такого человека в любом случае ждёт смерть. А потому, встретив неприятеля, они уверенно хватаются за рог, а не за меч.
Жаль, что для нас такой способ не подойдёт. Некем жертвовать.
—…а в худшем — его бы обошли или сожрали ещё до того, как выйти прямо на нас. Тут нужно какое-то полноценное ограждение или ловушки.
— Их группе, — Тим кивает на Кевина, — ловушки не особо помогли.
— Да придурки они, — недовольно кривится брат, — говорил ведь уже!
— И тем не менее, — решаю полноценно ответить я, — на нас никто не вышел, — пожимаю плечами. — А мы достаточно сильно шумим, как сейчас, так и ранее. И не забывайте, что горел костёр, но на него прибежал лишь Барни, — чуть улыбнулся. — Расслабься, Лори, всё хорошо. Между городами, пока что, бродит не так много зомби, а те, кто всё-таки был рядом, уже успели напасть на лагерь наших будущих соседей и найти там свою окончательную смерть. Битва с ними тоже была довольно громкой. Раз более никто не объявился, то поблизости от их стоянки новых мертвецов пока нет. От нашей, судя по всему, тоже.
— Во всяком случае пока, — вздохнул Фриман. — Может реально подождём до завтра?
— Если бы не этот чудик, — киваю на Кевина, — то хоть до послезавтра. А так надо вернуть сегодня, пока мать окончательно не распереживалась.
— Сам согласился за мной присмотреть, — хмыкнул брат. — И ничего ей не будет, уже спит поди…
— Скажешь тоже, — покачала Лори головой. — Любая женщина будет переживать за своего сына.
— Даже за такого дегенерата, — добавила Конни, — радуйся, мелкий.
— Кого мелким назвала⁈ — аж дёрнулся он.
— Хватит, — указываю на машины, — рассаживаемся и едем. Я на пикапе буду двигаться по направлению, впереди. Кевин, со мной, будешь показывать знакомую местность.
— Хер я чего в темноте увижу, — буркнул парень.
— И хера не увидишь, — тихо дополнила блондинка, отчего брат дёрнулся, но девушка уже села в фургон.
— Какого чёрта ты выбрал такую стерву? — вздохнул он, присаживаясь на переднее сиденье. — Впрочем, Такаяма была такой же. Но ещё и ехидной чрез меры.
— Мой типаж? — кидаю риторический вопрос. Что характерно, никто более не захотел со мной ехать, печаль-беда. Но похоже Кевин распугал всех ребят. Если точнее — задолбал. Отлично их понимаю. Ведь это ещё он более-менее адекватно себя ведёт. Бывало хуже. Гораздо хуже. Тогда следовало наказание.
— Ха! — руки брата привычно поправили причёску, а потом стукнули по приборной панели. — Не мог нормальную тачку себе завести? Зачем продолжать ездить на рухляди?
— Знаешь, как-то не обучился их взламывать и угонять, — улыбаюсь и завожу двигатель, плавно трогаясь вперёд. Включаю тусклый свет фар.
— Чего твой чёрный не подсобил? — задаёт он новый вопрос, отчего откровенно смеюсь. Да-а… шуткам на расистские темы я его обучил. Не знаю, насколько это правильно, но… мне нравится.
— Не поверишь, но мы уже по нескольку раз задавали ему тот же вопрос! — скорость набираю небольшую — в районе тридцати километров. Плевать, что дорога ровная: за ней сейчас никто не следит, так что кто даст гарантию, что за соседним поворотом не скрывается ствол поваленного дерева?
— Прикольно всё же у вас, — ухмыльнулся Кевин. — Вот это — коллектив! Имею в виду, — щёлкает пальцами, — хоть поболтать можно, шутки пошутить, поругаться с твоей сучкой, когда делать нечего, — закладывает руки за голову, — у нас такого нет.
— Нет нужной возрастной группы или…? — задаю вопрос.
— Ну-у… — брат вздохнул. — Придурки… — вновь произнёс он. — Не, в целом, есть там одна девчонка, — он улыбнулся, — Тиффани, на год меня младше. Сочная такая, уже всё и везде отросло, если понимаешь о чём я, — Кевин хмыкнул. — Думал подкатить к ней, тем более, что она дочь той подружки отца. Спросил у него, типа, знает ли он, что ей нравится или может она вообще лесби, как эта психованная Элайна Сокслет, но он просто наорал на меня.
— Отец? — нахмурился я. — Вывел его, что ли?
— В том-то и дело, что нет, — чуть нагнулся Кевин. — Короче, сказал: «Нахер Тиффани». Ха! Уэсли Сандерс! Сам! Сказал, чтобы я послал малолетку!
— Говоришь, будто бы раньше он тебя на это подбивал, — объезжаю подозрительно большую лужу, не забыв мигнуть фарами, дабы мои спутники повторили манёвр. Мало ли насколько она глубока?
— Ты меня понял, — поморщился брат. — Но я послал сей старпёрский совет и подкатил к ней сам.
— Обломился, — уверенно говорю на это.
— Типа того, — почесал он нос, посматривая в окно, — тупая шлюшка. Сказала, что её привлекают серьёзные и адекватные люди, а не такие… такие как я.
— Кем она тебя назвала, братец? — выгибаю бровь.
— Педиком, — буркнул Кевин. — Я бы ей сразу пощёчину вмазал, но рядом всё время кто-то крутился: все два десятка этих оленей толкутся на территории двух трейлеров и огороженной поляны! Ты прикинь, а? Какого хера там делать? Хоть бы нормально разведку местности организовали!
— У вас ручей есть поблизости? — вспомнил я ещё один важный момент.
— Бери выше, целое озеро, — улыбается Кевин. — Белс, называется, если тебе это о чём-то говорит.
— Я что, географ, чтобы знать о каждой луже в окрестностях? — фыркаю в ответ. — Вот, даже по карте не смогли ручей отыскать. Может мы столь дерьмовые следопыты, а может ручей пересох, но карту никто не обновлял.
— Да срать на него, — парень всмотрелся в дорогу, — во, кажись этот поворот!
— Похож, — пробурчал я. — Ладно, если что, вернёмся обратно.
— Чего ещё делать остаётся? — хохотнул он. — Нет, братец, всё-таки я рад, что ты нас нашёл. Как же, сука, рад! Я ведь недоговорил, — Кевин ухватился за ручку над боковым окном, удерживаясь от тряски, ибо мы перешли на грунтовку. — Кроме мерзкой твари Тиффани, более никого, с кем можно было бы зацепиться языками. Мелкие черномазые меня самого не интересовали, кретин Коди — грёбаное быдло, Шариф — натурально помешанный, — он махнул свободной рукой, — ты его ещё сам, ха-ха, увидишь!
— Заинтриговал, да так, что уже хочется повернуть назад, — ухмыльнулся я.
— Я его «Намазом» зову, — хмыкнул он, — потому что только этим сей кретин и занимается: с утра и до вечера сидит, да поклоны выписывает. Говорит, что пропустил какое-то там количество этих самых намазов, вот теперь и нагоняет.