Живые и мертвые. Часть II (СИ)
Мужчина замолчал.
— А как же продолжение? — усмехнулся виденный вчера пухлый парень, ненамного старше нас, который ещё поругался с Вирджинией. — Про природные аналоги и прочее.
— Если даже ты, Коди, это запомнил, так для кого мне это повторять? — столь же индифферентно произнёс Артур.
— Так ты же как дрессированный пёс, — осклабился тот, — только Вирджи прикажет, как тут же начинаешь гавкать.
— Скорее попугай, — дополнила каштанововолосая женщина средних лет. Голос я узнал, она подходила к нам вчера.
— Шикарно, — слышу шёпот со спины. Тиффани подошла вплотную и успешно проводит съёмку. — Отличный срач, который только начинается. Ты заслужил свои вопросы, — серьёзно кивнула она мне. — Я даже на них отвечу, хотя вначале думала просто послать тебя.
— Знаешь, — вздыхаю, засовывая руки в карманы, — а ты прикидывала, к чему такое поведение приведёт в долгосрочной перспективе?
Девочка приподняла чёрные очки, взглянув на меня, одновременно продолжая снимать разгорающийся конфликт, где все друг на друга орали и спорили.
— Если обманывать на таких мелочах, — киваю на группу, — то кто будет тебе верить в чём-то серьёзном и важном?
— Интересная точка зрения, — опустила очки обратно, — я думала, ты станешь рассказывать, что, дескать, всех обидишь, станешь отщепенкой, люди перестанут общаться. А ты вот как задвинул: держи слово, чтобы потом наебать всех по крупному.
— Поверь, именно так это и работает, — вновь перевожу взгляд на толпу, думая, не сделал ли ошибку, «присоединившись» к такой компании?
Глава 8
Глоток горячего чая вызвал улыбку ностальгии. Не пил его со времён начала грёбаной эпидемии. Казалось, прошло всего чуть больше месяца, но боже мой, как я по нему соскучился!
Даже по обычному, пакетированному. Если сказать честно и по хорошему — бурда. Нет, пить можно, но это как сравнивать кусок хлеба и чизбургер. Не совсем корректное сравнение, ибо второй, в большинстве случаев не пойдёт организму на пользу, а вот с чаем как раз наоборот. Качественный не только будет вкуснее, но ещё и ощутимо полезнее…
И всё же, я был доволен.
— До чего же приятно окунуться в атмосферу цивилизованности и уюта, — вежливо говорю я, ставя чашку на маленькое блюдечко, возле которого лежала ложка. — Пусть даже временного, ведь любому понятно: вернуться в прошлое не выйдет.
Сарказм, понятный лишь избранным.
— Вот как, — с непроницаемым лицом произнесла Вирджиния Флеминг, чьи ладони лежали на столе, сжатые в замок, — значит, ты думаешь так же, как ныне отсутствующий мистер Волчнер.
— Мудрый, видимо, человек, — спокойно отвечаю ей, взяв хрустящее печенье, посыпанное шоколадной крошкой. — Утолите интерес, сколько магазинов вы сумели… м-м… обойти, — не стал произносить более грубое «обнесли», но уверен, моей собеседнице всё было понятно.
— Вам нравится то, что у нас получилось воссоздать, не так ли? — нагло проигнорировала она вопрос. — Этот кусочек прошлого, которого, как вы считаете, уже не выйдет вернуть.
Так, как было — не выйдет, но по новому… Это уже реально. Просто нужно грамотно всё организовать, а там получится вполне себе годная община.
Эх, но для этого нужны адекватные, компетентные люди, достаточно замотивированные, чтобы заниматься делом. Плюс безопасность и обеспечение приемлемых условий работы, которой будет выше крыши. В общем, дело непростое, но посильное, ежели подойти к нему с умом.
— Нравится ли человеку вкусно спать и сладко есть? — приподнимаю бровь. — Или там как-то по другому говорилось? Ах, не утруждайтесь, — откидываюсь на спинку стула. — Вы же умная женщина, — едва заметно улыбнулся. — Во всяком случае, создаёте такой образ. Так неужто вы не знаете, что люди ещё с древних времён стремились к собственному комфорту?
Вирджиния уверенно кивнула. Её взгляд время от времени опускался с моих глаз, рассматривая одежду, позу, манеру держаться. Афроамериканка будто бы оценивала каждый шаг, любое движение.
— Однако, не у каждого получается его добиться. Комфорта, — поясняет она. — Например, вам.
Укол, который должен был быть болезненным и вызвать резкий, агрессивный ответ. При этом недостаточно сильный, чтобы сорвать переговоры. Скажем так: пробный шар.
— Верно, — даже не думаю спорить. — История наших похождений по Атланте была занимательна и, чего уж греха таить, полна опасностей, проблем и невзгод. Думаю, на старости лет напишу об этом мемуары, — слабо улыбаюсь. — Если к тому моменту в мире ещё будет существовать бумага и чернила. А также люди, умеющие читать.
Выбранный стиль ведения диалога сильно затруднял наше общение. Я видел, как Флеминг прикладывает усилия, чтобы не запутаться в цветастых фразах, аллегориях и фразеологизмах. Чтобы удержать в уме основное направление темы и вести меня по нему, подводя к нужному ей итогу. Это может быть непросто, если собеседник не стремится помочь!
Частично я использовал и «тактику Кевина», только фильтровал речь.
Ха! Только сейчас понял, что это просто-напросто «возврат» к истокам! В таком же ключе и стиле я вёл общение, будучи лордом, ещё в своей прошлой жизни. Там были те ещё пройдохи… Нужно было умело маневрировать между честью, собственным статусом и титулом, а также истинными интересами. Получалось… не всегда. Зато учился у лучших.
— Ваш отец, мистер Уэсли Сандерс, является уважаемым представителем нашей группы, — Вирджиния решила зайти с другого направления. — Он умел в обращении с оружием и является одним из ключевых добытчиков полезных ресурсов, — женщина взяла паузу, сделав первый глоток из своей кружки, до которой ранее даже не дотрагивалась. Очевидно, это была «передача хода».
Она ожидает, что я проникнусь гордостью? Или может наоборот, отвечу, что ничем не хуже его? Либо поинтересуюсь матерью и братом? Гневно спрошу, к чему это было сказано? Хех, бедняга плохо меня знает!
— Ещё он неплохой водитель, — киваю я. — Патриот нашей страны, отлично разбирается в людях и имеет шикарный послужной список работы в полиции. Чего стоит только его знакомство с руководителем всего департамента — комиссаром Ричардом Эрдманом. О таких людях, как лейтенант и капитан, даже упоминать не буду. Все они бывали в нашем доме, — перевожу взгляд в потолок, будто предаваясь воспоминаниям.
Зачем вести беседу самому? Я могу поддерживать её об отце хоть часами напролёт, не сказав ничего действительно полезного!
— Разумеется, всё это играет свою роль даже сейчас, — удовлетворённо улыбается она, будто бы добившись именно того, чего и хотела. Неужто просчитала меня? Или просто делает вид? — Глупец тот, кто думает, будто бы эпидемия перечеркнула прежнюю жизнь. Прошлое, — касается своей груди, — всегда идёт с нами рука об руку. А потому, — наклоняет голову, — мы должны воссоздать это общество. Вернуть прежние позиции каждому уважаемому гражданину нашей страны.
Ага… Чтобы верхушка оставалась верхушкой, а не перешла на «новую роль»: бессловесного быдла, просто потому, что новые «хозяева жизни» — представители мелких и средних групп выживших (особо крупные не выживут из-за обращения людей в зомби после смерти), которые сейчас ничем не отличаются от обычных преступных банд, определят их в качестве низшего звена пищевой цепочки. Отличная идея! Ведь, по сути, все эти чиновники, министры, крупные бизнесмены, зажравшиеся олигархи и остальные… их навыки попросту не нужны на текущем этапе становления общества. А потом, когда — и если! — до этого дойдёт, то сладкое место займут вчерашние отморозки, силой выбившие себе высокое положение. Хах, как в старину, когда власть брал «удельный князь» — банальный глава самой сильной, наглой и боевитой группы воинов.
— Общество, которое веками оттачивалось до совершенства, — согласно кивнул я. — Да, это отличная цель.
Говорю то, что ей приятно будет услышать. У женщины здесь, несмотря ни на что, достаточно высокое положение, так почему бы не заручиться союзником? Пусть даже временным…