Природная ведьма: обретение силы (СИ)

Я устало села на кровать, от чего перья, потревоженные мною, разлетелись в стороны.
— Что они могли здесь искать? У меня ведь нет ничего, — я искренне недоумевала.
— Быть может, ты просто не знала о том, что у тебя есть? — предположил филин, усевшись рядом со мной и указав лапкой на остатки камзола.
— Думаешь, кому-то понадобилась эта тряпка? — удивилась я, но, наткнувшись на гневный взгляд филина, включила мозги. — Или то, что могло в ней быть…
— Вот именно! Рейнгард мог воспользоваться тобой и спрятать что-то в твоей комнате. Кто станет искать это «что-то» у тебя?
— Но ведь кто-то стал… — я снова недоумевала. — Ума не приложу, что…
Я осеклась. Это самое «что» лежало рядом с чудом уцелевшей единственной подушкой, почти под лапкой филина. Мои глаза загорелись, а окружающая действительность перестала существовать. Отодвинув недовольную птицу, я взяла в руки небольшое серебристое кольцо с пленительно мерцающим бардовым гранатом в форме сердца. Оно манило меня магнитом. То самое кольцо, что было на пальце Кристиана.
— На что ты уставилась? — вопросил Филя, но я не могла ему ответить. Внутри меня все кипело. Было ощущение, что это кольцо всегда принадлежало мне и, наконец, мы обрели друг друга. Не задумываясь, я надела его на безымянный палец правой руки и залюбовалась. Но долго любоваться мне не дали. Филя заметил ювелирный шедевр.
— Ты понимаешь, что ты натворила? — шепотом, очень тихо и медленно спросил он.
— Что? — любуясь кольцом, чисто по инерции ответила я.
— Это кольцо хранителя архангела…
— Сейчас я немного полюбуюсь и сниму, — я завороженно любовалась, как свет отражается в гранях гранатового сердца, являя внутри камня загадочный волшебный мир огней. Казалось, будто внутри танцует пламя. Всласть наглядевшись, я попробовала снять кольцо, но у меня не получилось. Уставилась на птицу.
— Знаешь, как сняли кольцо с предыдущего хранителя? — спокойно, слишком спокойно спросил он, дождавшись, пока я вдоволь налюбуюсь ювелирным изделием.
Я злобно прошипела:
— Ну и как?
— Либо с мертвого, либо вместе с пальцем.
Меня передернуло. Отличная перспектива мне светит! Лучше не придумаешь. Из-за неуемной женской любви к ювелирным украшениям, мне теперь грозит всю жизнь с этим колечком на руке ходить или пальца безымянного лишиться? А если заявится архангел и начнет требовать, чтоб отдала? А если он это колечко для кронпринцессы своей прикупил, что тогда? Лично мне палец отрежет?
— Что ж ты мне раньше не сказал, до того, как я надела? Видел же! Что ж ты за хранитель непутевый такой!
— В том-то и дело, что я его не видел. Это и страшно. То, что кольцо здесь, означает лишь одно — предыдущий хранитель мертв, а новый не был назначен. Кольцо, никому не принадлежащее, видят только истинный хранитель и сам архангел.
— Истинный хранитель?
— Да, Эбигейл. Тот, который судьбой назначен. Не знаю, за что мне досталось такое наказание, но ты самая непутевая природная ведьма, которая собственноручно навеки связала себя с самым злейшим своим врагом, — в его голосе чувствовалось отчаяние.
— Что значит, навеки? — сморщилась я.
— Это значит, что если Рейнгард узнает о том, что именно ты стала его хранителем, то запрет тебя в каком-нибудь монастыре в гномьих горах под охраной отряда элитных Хранительниц Смерти.
— Чтобы Хранителя жизни охраняли Хранительницы смерти, — горько усмехнулась я. — Надо придумать, как снять это кольцо. Может, при помощи магии?
— При определенных условиях, его может снять и сам архангел. Но по праву твоего хранителя, я советую тебе никому не говорить о нем. И не показывать. Тебе придется что-то сделать, чтобы никто не увидел кольца.
Я посмотрела на свою руку. Кольцо, видимо не без магии, плотно легло на палец, как раз подстроившись под его размер. Все, что с ним можно сделать — развернуть камнем вниз, чтобы окружающие видели только узкую полоску серебристого металла. На такую никто не обратит внимания. А вот на гранат в форме сердца, внутри которого пляшет огонь, не обратит внимания разве что слепец. Я молча развернула кольцо и решила, что завтра нужно будет перчатки купить.
 
— Торнтон, ты там не сдохла? — донеслось из-за входной двери.
— Нет пока.
— Жаль, — разочарованно протянула Моргана.
— И тебе доброй ночи, Дуэрти.
Видимо, Танцующая со смертью всерьез вознамерилась ночевать под моей дверью. Сколько таких ночей она в силах провести? Одну-две, а потом ведь свалится…
— Моргана, — я выглянула в коридор. Танцующая со смертью сидела на полу, прислонившись головой к стене и дремала. — А давай, ты пойдешь спать, но если верховный спросит — скажу, что ты неусыпно околачивалась возле моей двери?
— Знаешь, Торнтон, — не глядя на меня и не открывая глаз, начала она. — Я несколько недель ночевала одна во время дождя под открытым небом в лесу, кишащем умертвиями и тварями, о существовании которых ты даже понятия не имеешь…
— Поняла, можешь не продолжать. Но возьми это, — я протянула ей покрывало с кровати и захлопнула дверь прежде, чем оно полетело в меня. Пусть характер у нее и не сахар, но я не могу позволить, чтоб по моей вине женщина себе яичники отморозила, сидя на холодном полу.
— Не нравятся мне события, разворачивающиеся вокруг тебя, — туманно протянул филин, когда я вернулась в комнату. — К тому же, это расследование и приставленная к тебе Танцующая. Все это неспроста. А ты без силы. Прими ее, наконец.
Впервые за все время с момента появления в моей жизни домашнего питомца, я посмотрела на него серьезно. Да и вообще серьезно отнеслась к его словам. Честно говоря, до этого момента я не обращала на него внимания, думала, улетит себе дурачить другую дурочку. Но, судя по его упорному поведению, другую дурочку он дурачить не может и ему нужна именно определенная — я. Видимо, действительно во мне что-то есть. Сколько ни отрицай, но я и сама чувствую силу, время от времени хаотично вырывающуюся наружу. Поэтому дальше упорствовать в своем отрицании происходящего было бы уже безумием.
— А если мне не нужна эта сила?
— Тогда, — оживился Филя, — можно сделать иначе. Прими силу и я заберу ее, чтобы передать другой ведьме. Той, которой она нужна. Это редкий, крайне редкий дар и природных ведьм практически не осталось, а ваше существование — залог стабильности мира.
— Ой, вот только не надо, — поморщилась я, вспоминая фантастические романы, чтением которых я так увлекалась в детстве. Отец частенько привозил мне из столицы книжки о похождениях рыцарей, о прекрасных принцессах, о волшебниках и королях… Но то книги, а это жизнь.
— Надо, Эбигейл. Дело вовсе не в тебе, а в том, кем ты являешься. По сути, ты самый обыкновенный человек, но так случилось, что именно в тебе сошлись энергетические потоки всех стихий. Ты являешься точкой их соприкосновения. И если в мире останется меньше четырех природных ведьм, начнутся серьезные катаклизмы. Каждая ведьма, несмотря на владение и подчинение всех стихий, порождена одной из них. Ты — порождение воздуха. Он подчиняется тебе безоговорочно и если тебя не станет, а новая ведьма еще не будет рождена — начнутся серьезные катаклизмы, вроде ураганов и смерчей. Они принесут огромные разрушения. И сотня магов не способна сделать то, что можешь ты одна.
— И что это?
— Поддерживать баланс. Осталось пять природных ведьм, но за воздух отвечаешь только ты.
— И как же я за него отвечаю? — я забралась с ногами на кровать и укуталась в одеяло, поскольку в комнате было холодно.
— Смотри, — с удовольствием начал разглагольствовать филин. — Общая теория магии гласит, что есть четыре вида энергии — природная, магическая, энергия жизни и темная материя. Так вот если магическая — истинная магия — движется по определенным жилам, в которых она всегда находится в равном количестве, то природная — хаотична. Она курсирует везде, где ей вздумается и случается так, что в одном месте скапливается слишком много энергии определенной стихии. То, что обычные люди называют стихийными бедствиями: наводнения, ураганы, смерчи, цунами, извержения вулканов, непонятные природные аномалии, пожары, землетрясения, мы, хранители, называем непутевой работой природных ведьм. Чтобы мир не погрузился в хаос, вы должны проводить периодическую, так сказать, ревизию силы, выявлять потенциально опасные скопления и вовремя перераспределять их.