Природная ведьма: обретение силы (СИ)
Женщина резко толкнула меня, не сильно, но этого хватило, чтобы я с коротким вскриком свалилась на задницу. Хлопая ресницами и задыхаясь от возмущения, я услышала:
— И реакция — нулевая. Что ж. Вставай, горе ты луковое. Будем делать из тебя человека.
Отказавшись взять предложенную мне руку — наверняка очередной подвох, я поднялась и, растирая ушибленную задницу, горько вздохнула. Два часа тянулись, казалось, целую вечность. И как, скажите, после такого мне выглядеть прекрасной, свежей и отдохнувшей, чтобы Гален клюнул на меня?
На негнущихся ногах, в присутствии постоянно подтрунивающей надо мной Танцующей со смертью, я доплелась до комнаты, в этот раз нагло захлопнув дверь прямо перед носом девушки, предупредив, что собираюсь упасть на кровать и умереть, потому спрашивать сдохла я или нет — бесполезно. Сдохла. Потом, все же, мое сердце не выдержало, и я кинула в коридор покрывало с кровати. Затем долго мылась в душе, крутилась перед зеркалом, пытаясь из ничего сделать красивую прическу. Гален любил в женщинах роскошь, но при этом без лишней вычурности, не думаю, чтобы с тех пор что-то изменилось. Поэтому я высушила волосы, уложила локоны красивыми волнами, забрав передние прядки наверх, чтобы оголить уши и шею. Платье выбрала из темно-бардовой парчи, с кучей мягких подъюбников и открытыми плечами. Давно я не носила подобных нарядов, очень давно. Мягкая качественная ткань приятно укутала тело. Сложнее всего было самостоятельно затянуть корсет, поэтому пришлось привлекать к этому делу филина. Вдвоем мы худо-бедно справились с предметом женского гардероба, хотя хохоту было немало. Когда я видела в зеркале пыхтящего от старания филина, то не могла удержаться. Тем не менее, платье село, как нужно. Расправив дорогую переливающуюся ткань на пышной юбке, я покрутилась перед зеркалом. Очаровательно! Плавный изгиб оголенной шеи, обнаженные плечи, мягкие, но упругие выпуклости, аккуратно уложенные в лифе платья, тонкая талия, утопающая в пышной бальной юбке. Открытые руки я облачила в черные кружевные перчатки, которые эффективно скрыли мое кольцо от посторонних глаз. Такие наряды носят только на императорских балах и светских приемах. Пожалуй, платья — единственное, что скрашивало мою участь в то время…
Я была готова. Оставалось два нюанса — у меня не было украшений, второй — мне, судя по всему, снова придется прыгать. Но, к счастью, оба моих затруднения были стерты с появлением искрящегося портала.
— Можно? — донеслось из глубины магического вихря.
— Да, конечно, проходи.
Я была очень рада увидеть Дарела, а потому сразу же бросилась ему на шею.
— Эби, ты выглядишь… — мужчина отстранился и с блеском в глазах разглядывал меня. — Не такой, как раньше, — закончил он. Честно признаться, это не то, что я ожидала услышать, а потому у меня даже плечи сникли. — Нет, я не это имел в виду. Ты была, есть и всегда будешь божественно прекрасной, просто сейчас твои глаза горят, а тогда…
— Конечно, горят! — воскликнула я. — Уже предвкушаю, как размажу этого слизняка по стенке!
— Кстати, об этом, — остудил мой пыл мужчина. — Не забывай, для какой цели я привлек тебя к этому предприятию. У нас три убийства, но все жертвы, на первый взгляд, между собой не связаны. Единственное, что они имели общего — знакомство с Галеном. Он встречался со всеми жертвами ровно за 24 часа до момента их гибели. Прямых доказательств его причастности нет, а допросить его мы не можем — Верховный князь неприкасаем, ты это лучше других знаешь. Поэтому втирайся к нему в доверие и выведай как можно больше. Это первое. Второе.
Он провел рукой перед моим лицом и повернул меня к зеркалу. Из него смотрела голубоглазая блондинка. Лицо, с виду мое, но даже я не могла бы опознать себя. Что-то во мне изменилось. Действительно, я и забыла, что Гален прекрасно знает, как я выгляжу, а раскрыть, что я жива — непозволительно. Спасибо Дарелу. Он как всегда учитывает все нюансы и заботится обо мне, несмотря ни на что.
— Третье, — он протянул мне коробочку, обтянутую черным бархатом. Открыв ее, я замерла. На мягкой бархатной подушке лежало серебряное ожерелье с россыпью небольших камней граната и алмазов, застывших на невесомых и очень тонких ниточках. Чтобы придать серебру настолько ажурную и невесомую форму — нужны немалые умения. Должно быть, украшение необычайно редкое и крайне дорогое, изготовленное наверняка самым видным гномом-ювелиром. — Да, работа Мастера Гардена, из почетной гильдии ювелиров. Сделано на заказ, специально для тебя.
Мужчина помог мне застегнуть колье и положил мне на плечи свои теплые ладони, любуясь в зеркале моим отражением.
— Эби, ты бесконечно, пленительно, трогательно и нежно прекрасна, — его глаза блестели от восторга, что не могло не волновать. Мягко улыбнувшись, я поблагодарила мужчину и, надев серьги, идущие в комплекте, повернулась к нему.
— Ну что, идем?
Прежде, чем открылся портал, Дарел просветил меня на счет легенды. Я — Элизабет Торнтон, начинающая артистка. Весьма кстати мое выступление у мадам Пуффи на следующей неделе, на которое его обязательно необходимо заманить. Про университет — ни слова. Он — мой кузен, а я приехала в столицу, чтобы попытать счастье на большой сцене. Имею несметные богатства, которые мне достались от погибшего на охоте супруга — Освальда Торнтона, графа, которого он, несомненно, должен был знать как господина очень важного и обеспеченного. Также меня снабдили усыпляющим зельем, на тот случай, если все будет развиваться по привычному сценарию: представление гостей, фуршет, танцы, игра в карты и выпивка с мужчинами, уединение с одной из дам в комнатах наверху. Так вот, если той самой «одной из дам» окажусь я, сонное зелье придется как нельзя кстати. Получив распоряжения, и подтвердив, что мне все ясно и понятно, я, взяв Дарела под руку, вступила в портал, который перенес нас непосредственно к дому Верховного князя.
Только сейчас у меня мурашки по телу пробежали. Почувствовав это, мужчина крепче сжал мою ладонь. Я, наконец, обратила на него внимание. Он был одет во все черное: черный камзол, черные брюки, черная рубашка. Этот цвет удивительно шел ему, оттеняя его красивые глаза. Улыбнувшись мужчине, я глубоко вдохнула, и мы прошли сквозь услужливо раскрытые двери, внутрь.
Атмосфера в поместье была мне прекрасно знакома: много света, много красивых дам, в дорогих и ярких нарядах, запах табака, элитного парфюма и жареной птицы, а также мягкая и приятная музыка, которую исполняют, обязательно, живые музыканты. Магические транслирующие кристаллы он категорически не принимал, считая, что они крайне гнусно передают звук музыки. В этом я была с ним согласна.
Хозяин дома стоял перед входом и приветствовал гостей. Дарел сжал мою руку и шепнул на ухо:
— Не переживай, я с тобой, — и уже князю Галену, важно и чинно, — ваша Светлость. Благодарю за приглашение. Позвольте представить вам мою очаровательную кузину — графиню Элизабет Торнтон.
Я игриво опустила взгляд, склонившись в глубоком реверансе. Настолько глубоком, чтобы Князь имел возможность полюбоваться зоной моего декольте и оценить как мои достоинства, так и дороговизну украшения. Затем я плавно и грациозно протянула руку, и кокетливо подняла взгляд на мужчину. Сдержать приступ рвоты удалось с немалым трудом. Человеческий мужчина, которому в этом году исполнилось полвека. Короткие волосы покрыты сединой — носить длинные прически он считал дурным тоном и отсутствием мужественности. На лице — густая седая бородка, перерастающая в усы. И, разумеется, пошлая ухмылка на полных губах. Бегающий по мне взгляд непропорционально маленьких глаз свидетельствовал о явном интересе к моей персоне.
— Элизабет Торнтон, — смакуя мое имя, произнес мужчина, поглаживая мою ладонь и оценивающе глядя на грудь, талию, а затем одежду и украшения. — Весьма польщен, Ваша светлость, что дама вашей красоты и положения посетила мой дом, — скользкий, слишком долгий и слишком влажный, даже через тонкую кружевную ткань, поцелуй. Едва сдержавшись, чтобы не выдернуть руку и не побежать в уборную отмываться, я нашла в себе силы ослепительно улыбнуться.