Звезданутые в саду (СИ)

— Да я согласен с тобой, Гаврюш! Вот зуб даю — глупостями занимаемся. Но что с нами поделать — люди вообще только тем и занимаются, что делают глупости.
— Угу, — ответил Гаврюша, и покорно полетел к пролому.
— Ирс! Я пойду впереди. Буду охранять Гаврюшу, а он меня. Мне кажется, так будет эффективнее. Вы будете меня прикрывать из-за спины тихохода, ширины прохода должно хватить.
— Я тоже впереди пойду, с Германом, — тут же добавила Тиана, и, повернувшись к напарнику добавила: — Не забывай, что я теперь — тоже боец. Меня учили!
Герман только тяжело вздохнул. Он и в своём-то решении сомневался — может, правильнее было бы всем идти за спиной у тихохода. Поменял привычный порядок парень потому что опасался каких-нибудь неожиданностей. Тихоходы реагируют медленно, а он, в случае чего, и спрятаться успеет, если какая-нибудь особенно неприятная неожиданность вылезет.
В первый раз в Изначальное древо входили хоть и настороженно, но с некоторой лихостью. Сейчас от лихости не осталась и следа — Герман с Тианой одновременно прыгнули в проём, и сразу начали рвать вновь появившиеся гибкие стебли. Не руками рвать, а с помощью подарка маригов. «Не зря тренировались!» — мелькнула у Лежнева довольная мысль. В правой руке — меч, которым он разрубал ближайшие выхлестнувшие из пола и стен щупальца, левая периодически конвульсивно сжималась, вырывая гибких гадов с потолка «телекинезом». На самом деле, конечно, никакой это был не телекинез, а обычное гравитационное воздействие, но Лежневу нравилось думать именно так. Удивила Тиана. Он-то думал, ей тяжелее придётся без холодного оружия, а оказалось, оно у неё есть. И ещё какое! Суставчатая коса — откуда она такую взяла, непонятно. Древко из металла, но смотрится так, будто его вырвали из какого-нибудь насекомого или вовсе скелета. Коса рубила ничуть не хуже его меча, а из-за формы, хорошо предназначенной именно для такой работы, была даже эффективнее. Герман аж залюбовался гибкой фигуркой возлюбленной. «Интересно, если ей сказать, что она похожа на самую красивую смерть, какую я только мог представить, она это за комплимент воспримет, или засветит косой по башке? Надеюсь, хотя бы древком!»
По башке он получил сразу, как об этом подумал, но не от Тианы, а от пропущенного гибкого стебля — нечего было отвлекаться. Первый натиск, который они с Тианой организовали, начал выдыхаться — всё же стеблей было слишком много, да и кислота начала опять залеплять забрало, и никак не удавалось выкроить секунду, чтобы утереться. Однако на расчищенное ими место, наконец, ввалился Гаврюша. Увидев, как обижают друзей, тихоход мгновенно разъярился, и Герману с Тианой сразу стало легче. За последнее время, ликсёныш изрядно поднаторел в управлении когтем, так что гибкие стебли теперь отлетали от стен пачками, разбрызгивая вокруг всё тот же кислотный сок.
— Так-то лучше! — обрадовался Лежнев — у него появилось, наконец, время, чтобы очистить забрало, и жизнь сразу стала намного прекраснее.
Плана дворца правительства ни у кого из штурмующих не было. Да вообще, у Германа сложилось впечатление, что этих планов вовсе у киннаров нет. Видимо, Кусто удачно проделал проход, и, пройдя через образовавшийся тоннель, они оказались там, где и должны были оказаться посетители, если бы прошли в здание, так сказать, штатным образом. После того, как последние лианы были оборваны, они с Тианой и Гаврюшей вырвались на простор. Герман замер на секунду, подавленный размерами помещения.
Холл был очень просторным. Кусто, в нынешних размерах в нём не уместился бы, а вот раньше, до того, как вырос, вполне мог бы и втиснуться, пусть и с трудом. Сканеры скафандров показывали круглое помещение метров восьмисот в диаметре. Высота значительно больше, километра полтора — стены сходились вместе конусом где-то очень-очень высоко. До того, как они ворвались в помещение, здесь явно было очень красиво. Окон нет, зато стены светятся мягким, переливчатым светом — от светло-голубого, до светло-жёлтого. Угадываются какие-то картины — наверное, очень красивые, но различить, что именно там нарисовано невозможно, потому что всё это великолепие сейчас скрыто за щупальцами. И эти щупальца значительно больше, чем те, что были в проходе. Герман инстинктивно повёл рукой, пытаясь раздавить и оторвать одно такое — но бесполезно. У Гаврюши получилось лучше, однако его самого начали оплетать более тонкие щупальца. Пока без ранений, но они ограничивают ликсёнышу подвижность, рано или поздно одна из крупных лиан его достанет.
 
Вот на этих тонких они с Тианой и сосредоточились — нужно сделать так, чтобы тихохода ничего не ограничивало. Герман не успел подумать, куда делись десантники — вокруг раздались выстрелы и стало значительно легче. «Сами слишком быстро вырвались вперёд, — сообразил парень, — они за нами просто не успели. Внимательнее надо!» Теперь, когда они стояли тесной группой, опасно уже не было. Гаврюша даже взлетел невысоко, чтобы противные стебли перестали пытаться подкопать его снизу, и принялся весело орудовать когтем, срывая толстые лианы. До людей ни одна так и не добралась. Остальные прикрывали ликсёныша и срывали более мелкие стебли, которые не слишком теперь и мешали — достаточно оказалось очистить пространство вокруг себя. Новые стебли продолжали расти, но медленно — Ирс выделил пятёрку десантников в отряд, задачей которого было убирать исключительно новые ростки на том пятачке, где стояли люди.
— Что дальше? Я отсюда вижу три прохода, а их, может, ещё больше — не видно за стеблями, — Ирс указал на резные деревянные двери. Очень высокие и массивные, плотно закрытые. Скорее, даже не двери, а толстые деревянные полотна характерной формы, вросшие в стены. Лежнев был уверен, что выбить их будет не просто, но это уже частности. Главное, что там, за ними, эти проходы явно есть.
— Ну, я бы мог предложить разделиться, но Гаврюша у нас один. Сначала предлагаю зачистить зал — видите, самые здоровые лианы, после того, как их отрывают, больше не растут. Ну, или растут, но очень медленно, — поправился Герман, чей взгляд как раз упал на один такой отросток, первый, который выдрал Гаврюша. Он мог бы поклясться, что ликсёныш оторвал гибкое щупальце прямо на уровне стены, а теперь отросток выдавался почти на метр. Этакая гибкая культя, истекающая едким соком.
— Принято, — согласился Ирс, и через пару секунд добавил, — Ну вы с Тианой даёте! Дальнобойное не используете, а эффективнее любого из нас. Что за способности такие?
— Это не способности, это перчатки специальные, — Лежнев помахал рукой, обтянутой псевдо-кожей. — Нам мариги подарили, в качестве отдарка за помощь. Интересно, как они там?
Зачистка зала прошла почти без труда — даже поболтать время нашлось. Герман рассказывал об их с Тианой приключениях у технофанатиков, Тиана периодически прерывала напарника и пересказывала так, как это выглядело с её стороны. Лежнев понимал, что отвлекаться на разговоры вроде бы бессмысленно, но работа и правда получилась скорее монотонной, чем опасной.
Минут через десять начали понемногу двигаться вдоль стены к противоположному концу зала — нужно же было осмотреть и выбрать, куда именно двигаться дальше. Тут уже было не до разговоров — на ходу внимания требовалось значительно больше. Когда проходили мимо одной из дверей Герман облегчённо выдохнул и рассмеялся. Настроение подняла табличка с надписью «Зал церемоний», написанная крупным и читаемым, но слегка непривычным шрифтом. Да и орфография слегка отличалась.
— Ну, по крайней мере, не придётся проверять каждую дверь — об этом ваши предки позаботились!
— Чему ты так радуешься? — спросил Дин по личному каналу. После того, как Герман его слегка приободрил, парень больше не стеснялся к нему обращаться.
— А ты представь, что мы бы в каждую из этих дверей по очереди заходили. Вон, смотри — музей. Только записано как-то странно. Жалко было бы перебить все экспонаты.
Табличка возле следующей двери действительно сообщала незваным гостям о том, что за ней находится собрание каких-то невероятно ценных артефактов древности.