Безжалостные парни (ЛП)

— «Запечённая Аляска» была его любимым блюдом? — спрашивает Спенсер, и голубые глаза Рейнджера распахиваются, уставившись в его сторону. Клянусь, он немного рычит.
— Прояви немного уважения. Мы подумали, что это ты был на том дереве; мы были опустошены. Представьте, что чувствуют его друзья и семья. — Рейнджер выпрямляется, а затем проводит пальцами обеих рук по выбритым вискам. — Какая-то часть меня чувствует себя ответственной за его смерть. Я просто хочу сделать хоть что-то правильно.
Наступает долгая пауза, прежде чем Черч снимает свой блейзер и бросает его на стул в углу, закатывает рукава рубашки и снимает галстук.
— Хорошо, тогда давайте сделаем это в стиле Кулинарного клуба.
Дверь открывается, и Росс проскальзывает внутрь с раскрасневшимся лицом, поправляя свой галстук.
— Извините, я опоздал, — говорит он, и Черч улыбается.
— Давай сварим кофе и испечём фунтовый пирог, хорошо?
— Спасибо, — говорит Рейнджер, и я не думаю, что кто-то из нас не замечает, как расслабляются его плечи.
Меня бесит, что он чувствует себя ответственным за смерть Юджина. Никто из нас не должен этого чувствовать. Но каким-то образом мы оказались вовлечены в неразбериху, которую не начинали, и теперь должны расхлёбывать. Хотя Рейнджер прав: Юджин, возможно, и был придурком по отношению к нам, но я уверена, что он был таким не для всех. У него тоже были люди, которым не всё равно.
— Ну, чёрт возьми, тогда давай приготовим «Запечённую Аляску», — бормочет Спенсер, а затем Рейнджер достаёт фартуки с оборками. Это дерьмо продолжается.
— Ты серьёзно испоганил эту «Запечённую Аляску», Чак. — Спенсер переворачивается на бок, чтобы посмотреть на меня. Я сижу на краю его кровати, тяжело дыша и отчаянно жалея, что не воспользовалась дезодорантом этим утром; я потею как сумасшедшая. — Я никогда не видел, чтобы кто-то так не следовал указаниям, как это делаешь ты.
— Я нервничала! — огрызаюсь я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него. Он развалился на кровати, как принц без костей. Чёрт, он горяч. Я прикусываю нижнюю губу и мгновенно прощаю его за то, что он был полным придурком. Я такая ужасная. Никогда не верить в настоящую любовь, нет, но быть влюблённой в каждого парня? Да, это в значительной степени в моём духе. — Рейнджер ужасен, когда готовит.
— Я готовлю с чистой любовью, — рычит он, возвращая моё внимание на ту сторону комнаты. Рейнджер одет в чёрные спортивные штаны, обтягивающую белую рубашку, которая подчёркивает затвердевшие кончики его сосков, и… носки с розовыми кошечками. Я решаю не комментировать. — Чистая, блядь, любовь.
— Ты размазал мне сзади на рубашке шарик мороженого, — ворчу я, и губы Рейнджера кривятся в улыбке, которую он снова с трудом сдерживает.
— Это были близнецы, а не я, — признаётся он, глядя на нас со Спенсером. Его глаза слегка прищуриваются, и он вздыхает. — Я полностью нарушаю вашу атмосферу, не так ли?
— В значительной степени. Мастер стояка не может работать, когда в комнате находится блокиратор члена. Это, блядь, общеизвестный факт, — говорит Спенсер, ухмыляясь, и мои щёки вспыхивают. Внезапный прилив смущения заставляет меня захотеть остаться упрямой.
— Лично я рада, что Рейнджер здесь, — парирую я, поправляя очки на носу и скрещивая руки на груди футболки, которую я одолжила у Спенсера (моя белая рубашка на пуговицах, выданная академией, теперь окрашена в розовый цвет клубничным мороженым). — Втроём безопаснее, и всё такое.
— Угу, конечно, — мурлычет Спенсер, щекоча пальцами мой позвоночник и посылая по мне лёгкую дрожь. Я бросаю сердитый взгляд через плечо, и он ухмыляется. — Что? Не говори мне, что ты этого не чувствуешь.
— Чувствуешь, что? — возражаю я, хотя, по сути, беру бразды правления смущением в свои руки и направляю его прямо на себя.
 
— Сексуальное напряжение между нами, — выпаливает Спенсер, и я хватаю книгу с его тумбочки и бью его ею. Он выхватывает её у меня из рук, хватает меня за запястья и притягивает к себе, подмяв. Его серебристые волосы свисают по бокам лица, а ухмылка по-настоящему дикая. — Ну же, не лги мне. Вы, ребята, уже потратили этот жетон в аркаде дерьма.
— Ух ты, прекрасная метафора, — бормочет Рейнджер, откидываясь на подушки и скрещивая лодыжки в носках с рисунком котёнка. Он выглядит таким крутым с большими чёрными тоннелями в ушах, блестящими волосами цвета воронова крыла с сапфировой прожилкой… и в кошачьих носочках. Верно. — Как будто ты когда-нибудь был в игровом зале. Кстати, Спенсер одержим девяностыми, как будто хотел бы быть ребёнком девяностых.
Я оглядываюсь на парня надо мной, и его улыбка слегка смягчается. Я притворяюсь, что хмурюсь, но на самом деле моё сердце бешено колотится, и я вроде как хочу, чтобы Рейнджер нашёл себе какое-нибудь занятие в комнате Черча.
Проходит долгий, напряжённый момент, и моё сердцебиение учащается, кровь приливает к голове, заглушая звуки вокруг меня.
Спенсер стонет и садится на корточки, пристально глядя на Рейнджера.
— Ты серьёзно собираешься просто сидеть там и смотреть?
Рейнджер поднимает на него взгляд, отрывая его от экрана своего телефона.
— Смотреть на что? Ты больше не будешь трахаться здесь со мной в комнате. Этого точно не случится, друг мой.
— Тогда убирайся! Сходи к Черчу, — бормочет Спенсер, для убедительности махнув рукой в сторону двери. — Вы двое можете стать геями, быть вместе, и все выиграют.
— Если бы я не был натуралом, это было бы прекрасно, я уверен. — Рейнджер продолжает прокручивать страницу в телефоне. — Вы видели, как Черч сосёт соломинку? Я уверен, что с членом он тоже великолепен.
— Черч гей? — спрашиваю я, садясь и стараясь не ёрзать. Моё тело разгорячено и бунтует, мои пальцы чешутся от желания прикоснуться к Спенсеру. На этой неделе у нас было несколько поцелуев, но сейчас вечер четверга, и я не могу перестать мечтать о том, как он будет держать меня в своих объятиях. И, знаете ли, заниматься многим другим…
— Би, может быть? — Спенсер размышляет, а затем пожимает плечами. — Понятия не имею. Хотя он определённо встречается с девушками. — Он достаёт собственный телефон из кармана блейзера, набирает сообщение большими пальцами и проверяет его, прежде чем поднять взгляд с кривой ухмылкой. — Давай, Микропенис Чак, у меня есть идея.
Он встаёт и хватает меня за руку, таща за собой, в то время как Рейнджер рычит и ругается у нас за спиной.
Мы направляемся в коридор, и я рада сообщить, что все лампочки снова в рабочем состоянии. Похоже, Эдди на что-то да годится.
Близнецы ждут, скрестив руки на груди.
— И что это мы здесь делаем? — спрашивают они, пока Спенсер тащит меня по коридору.
— Чак хочет принять душ, и я полагаю, ему нужна охрана. — Спенсер пожимает плечами и подталкивает меня к двери ванной. — Я буду внутренней охраной. Вы двое занимайтесь своими близнецовыми делами прямо здесь.
— Серьёзно? — спрашивает Тобиас, когда Спенсер захлопывает дверь у него перед носом, прежде чем заглянуть в ванную, чтобы убедиться, что там больше никого нет. Затем он смотрит на меня с этой звериной ухмылочкой, и я делаю шаг назад.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я его, когда он снимает галстук и засовывает его в карман блейзера.
— Раздеваюсь. — Спенсер движется ко мне, его лицо — это тёмная маска желания, которая заставляет меня напевать. Коди никогда не смотрел на меня так, как какой-нибудь хитрый лис, нацелившийся на свою пару. Нет, он был просто приставучим подростковым засранцем. Это намного лучше.
Спенсер разворачивается полукругом вокруг меня, пока не начинает пятиться назад, а затем исчезает за дверью одной из душевых кабин.
Я колеблюсь мгновение, а затем тихо чертыхаюсь, следуя за ним и запирая за собой дверь.
— Ты сейчас серьёзно? Близнецы прямо за дверью.