Безжалостные парни (ЛП)

— О, да, если мои бинты под мешковатой футболкой слишком очевидны, я уверена, что, если я появлюсь полностью обнажённой с торчащей вагиной, это произведёт совершенно другое впечатление.
Спенсер и близнецы смеются, Рейнджер стискивает зубы, а Черч оглядывается на меня с понимающей улыбкой.
— Послушай, будущая жена, — говорит он, и я закатываю глаза, — мы зарезервируем ту сторону бассейна только для себя, и никто ничего не увидит.
— С этим есть две проблемы, — молвлю я, используя пару палочек для еды, чтобы перечислить свои замечания. — Во-первых, как, чёрт возьми, ты собираешься предоставить нам весь бассейн в полное распоряжение? А во-вторых, кто-нибудь что-нибудь увидит. Ты. Все вы увидите.
— Ничего такого, чего бы мы раньше не видели, — говорят близнецы в унисон, каждый из них берёт в руки миску с чем-то похожим на кашу и нюхает её. Пожав парой одинаковых плеч, они приступают к еде.
— Помимо этого замечания, — бормочу я, когда Черч ухмыляется и приподнимает подбородок.
— Как мы обезопасим бассейн? — он повторяет, как будто я явно забыла самый важный факт из всех. — Мы — Студенческий совет, вот как. Если я говорю, что этот бассейн наш, значит, так оно и есть. — Он делает глоток своего чая. — Что касается другой проблемы, что ж, я полагаю, мы просто закроем глаза, пока ты полностью не погрузишься?
— Это глупо, — говорю я, разглядывая миску с рисом, на поверхности которого красуется яичный желток. — Я не пойду.
Близнецы обмениваются взглядами, но на этот раз они меня не обманут. Ни за что на свете я не пойду туда сегодня вечером.
Ни за что.
Слишком рискованно.
Ни единого чёртова шанса.
Несколько часов спустя, после дня, проведённого за отдыхом у пруда с кои и игрой в дзен-саду, братья МакКарти вытаскивают меня через боковую дверь. В руке я сжимаю футболку и шорты; это было лучшее, что я могла сделать до того, как они похитили меня.
— Это глупо; меня поймают, и вы, ребята, пожалеете. — Они заталкивают меня в раздевалку и закрывают дверь, стоя на страже, пока я не выхожу одетая в шорты и футболку.
Я свирепо смотрю на них, направляясь к дымящимся водам, где уже находятся Черч, Рейнджер и Спенсер, пар скрывает от глаз все важные детали. Мои щёки всё равно краснеют, и я готовлюсь окунуть пальцы ноги в воду…
— Никакой одежды! — я поворачиваюсь и вижу, что у близнецов одинаковые гримасы, а хозяйка домика выходит в своей юкате и машет мне метлой. — На этой стороне бассейна без одежды. Тебе нужна одежда? Используй другую сторону. — Она свирепо смотрит на меня, а затем бросает взгляд на одинаковые вишнёвые татуировки близнецов. Она бормочет что-то о якудзе — японской мафии, я думаю, — прежде чем снова исчезнуть внутри.
— Отлично, — ворчу я, стоя там и касаясь носком ноги восхитительно тёплой воды. Теперь, когда я прикоснулась к ней, теперь, когда я стою здесь, мне так сильно хочется попасть внутрь. Это всё равно что облизнуть торт с глазурью перед тем, как его уберут. — Спасибо, что притащили меня сюда без всякой причины…
Близнецы толкают меня в бассейн, надавив парой ладоней мне на спину. Я плюхаюсь в воду онсена и выныриваю, отплёвываясь, только для того, чтобы увидеть, как хозяйка снова высовывает голову из двери. Со стоном и проклятием я опускаюсь пониже и сначала снимаю свои шорты, отбрасывая их в сторону. Она ждёт, пока я сниму рубашку и погружусь по подбородок в горячие источники, от которых идёт пар, прежде чем она снова уйдёт.
Дверь сторожки закрывается, а затем быстро открывается снова, и там появляется Марк, чёртов Грэндэм.
Близнецы хлопают предплечьями по обе стороны двери, а затем тычут ему в грудь парой обвиняющих пальцев.
— Только для Студенческого совета, придурок, — говорят они, и Марк хмуро смотрит на них. Я едва могу разглядеть его сквозь пар, но его уродливое выражение лица настолько сурово, что оно переносится через пространство и время.
 
— Что за хрень? Вы, педики, отсасываете друг у друга здесь или что-то в этом роде?
— Разве, чёрт возьми, имеет значение, что мы делаем? — огрызается Мика, нарушая рутину близнецов, чтобы отпихнуть Марка назад. — Мы сказали, убирайся к чёрту. Придешь сюда ещё раз, и мы вышвырнем твою жалкую задницу на обочину.
— Вы, ребята, чертовски никчёмны. Серьёзно, в чём ваша проблема? — Марк усмехается и отворачивается, стремительно удаляясь, когда близнецы закрывают за ним дверь. Тобиас поворачивается и прислоняется к ней спиной, кивая брату.
— Я буду дежурить первым, — говорит он, и Мика кивает, снимая с себя одежду. Я не могу смотреть на его обнаженное тело, не думая о нашей маленькой групповухе на пиратском корабле, поэтому отворачиваюсь, пока он благополучно не оказывается в воде.
— Не могу поверить, что вы, ребята, затащили меня сюда, — бормочу я, даже когда горячая вода успокаивает мои ноющие мышцы. Согласно брошюре, эти два бассейна были высечены в скале, и вся горячая вода подаётся из какого-то подземного источника. Был даже намёк на то, что источники обладают какими-то целебными свойствами или что-то в этом роде.
— Но сейчас ты рада быть здесь, верно? — спрашивает Спенсер, подплывая ко мне. Моё сердце бешено колотится, а тело ноет от его близости, я прекрасно осознаю тот факт, что нам потребовалось бы всего несколько секунд, чтобы поставить себя в компрометирующее положение…
Он хватает меня за руку и сажает к себе на колени, удерживая меня на своих бёдрах, чтобы ситуация не стала слишком непристойной, слишком быстро.
— Я имею в виду, здесь действительно мило, — неохотно признаю я, поднимая взгляд на верхний бассейн с его причудливой зоной отдыха и частично погружёнными в воду шезлонгами. На мой взгляд, это слишком откровенно, большое вам спасибо. Но и здесь, внизу, тоже хорошо, с деревянной стеной, отделяющей нас от другого бассейна, высокими деревьями и садом, который огибает противоположную сторону.
Равномерно расположенные фонари мерцают на бревенчатых стенах, а луна и звёзды мерцают над нами, скрытые паром, но всё ещё достаточно яркие, чтобы их можно было видеть.
— Я могу придумать так много непристойных вещей, которыми мы могли бы заняться здесь, — мурлычет Спенсер мне на ухо, проводя одним пальцем по моей спине. Я дрожу, но отталкиваюсь от его груди, создавая пространство между нами. Одно дело было делать это с обоими близнецами, но со всеми пятью парнями в бассейне? Нет, спасибо, пока нет. И я даже не уверена, какие именно у меня отношения с Черчем или Рейнджером. У меня были моменты с обоими; технически я помолвлена с одним из них.
У меня вырывается вздох, и я ныряю под воду, чтобы освежить голову.
Когда я поднимаюсь обратно, первое, что вижу, проносясь мимо — это истекающий влагой член Мики, когда он меняется местами со своим братом. Очевидно, ему не приходит в голову надеть одежду, и в итоге он просто прислоняется к двери, так что всё это, так сказать, болтается снаружи.
— Пытка, чистая пытка, — бормочу я, когда нахожу приятный гладкий камень, на который можно сесть, обхватив руками грудь. — Итак. Я предполагаю, что это наше занятие на оставшуюся часть ночи. А что насчёт завтра? Мы снова следим за людьми? — я не утруждаю себя тем, чтобы говорить потише; по другую сторону стены остальные студенты Академии Адамсон ведут себя громко и шумно. Я вдвойне рада, что нахожусь здесь, в мирной тишине.
— Нам нужно забрать этот рюкзак, — говорит Рейнджер, кивая в знак согласия. — У меня такое чувство, что там мы найдём то, что ищем. И если я прав, если мистер Мерфи — это Адам, и он действительно пытается спугнуть Шарлотту, он, по крайней мере, сможет сказать нам, от чего он её отпугивает.
— Может быть, мы постучим в его дверь и попросим о чём-нибудь пораньше утром? — размышляет Спенсер, опуская волосы в воду, а затем отбрасывая блестящие серебристые пряди назад. — Например, помочь с эссе для колледжа или что-то в этом роде. Если он возьмёт рюкзак с собой, я бы сказал, что мы просто попросим близнецов задержать его, пока мы будем проверять вещицу. Я имею в виду это худший сценарий, но если вы так уверены, что мы найдём что-то компрометирующее в его сумке, то почему бы и нет? Что он мог бы сделать, если бы мы действительно что-то нашли? У него будут связаны руки.