Любимица стаи

Что если попытаться сбежать? Хватит ли длины магического поводка, чтобы доплыть до тех высоких кустов? Там я смогла бы вылезти на берег, спрятав наготу за густыми зарослями. Но что потом? Тибер ведь бросится следом. Как быстро он плавает? А бегает? Успею ли я по суше добраться до своих вещей, оставленных на камне, и одеться, прежде чем меня поймают?
Пока я панически размышляла, что делать, волк погрузился в озеро по мускулистые бёдра. Взгляд невольно скользнул вниз, зацепился за влажные завитки паховых волос и основание массивного члена, наполовину скрытого водой.
Какой же оборотень был огромный. И там, и везде. Сплошные литые мышцы.
– Эй, оставь парня в покое.
Из-за деревьев показался второй похититель, Йен. Высокий, поджарый, он тем не менее выглядел мельче, изящнее брата. Нос, недавно сломанный в драке, был заклеен пластырем. Наверное, поэтому Йен, в отличие от Тибера, не мог учуять во мне свою истинную и вёл себя ровно, дружелюбно, без этих пугающих перепадов настроения, присущих старшему волку. А может, нюх ему отбил тот загадочный алый дым?
Так или иначе я с ужасом  ждала, когда обоняние вернётся к Йену и мой обман раскроется: рано или поздно оборотни заметят, что оба испытывают странную, неестественную тягу к женственному пареньку, и смогут сложить два и два. Не идиоты же.
Одна надежда – найти способ снять магический ошейник раньше, чем братья заподозрят неладное. Проблема только в поводке. Только в нём. Я знала, как обвести похитителей вокруг пальца. Не зря же притащила их в Запретный лес – место, настолько гиблое, что даже самые отчаянные охотники не рисковали сюда ступать.
Однако угроза разоблачения оказалась ближе, чем я думала. Во взгляде Тибера читалось твёрдое намерение во что бы то ни стало вытащить меня из озера.
Хоть бы младший брат его вразумил!
Я посмотрела на Йена круглыми от страха глазами.
– Тибер, хватит страдать ерундой, – сказал он, правильно разгадав значение моего умоляющего взгляда. – Если хотим спокойно поспать, надо расставить вокруг лагеря дополнительные ловушки. Мало ли, какая гадость решит подкрасться к нам в темноте.
– Отвали, Йен.
Тибер нырнул в озеро, и моё сердце остановилось. В панике я прикрыла руками стратегическое место внизу живота. Ладно грудь. Не такая она внушительная, чтобы разглядеть под тёмной, мутной водой, а вот отсутствие кое-чего важного могло  броситься в глаза.
Минуты три Тибер не показывался на поверхности. Мне чудилось движение рядом с ногами, и я отчаяннее вдавливала ладони в пах, прикрывая женские прелести.
Мой несостоявшийся спаситель махнул на брата рукой и вернулся в лагерь. Жаль, что я не могла его окликнуть, попросить о помощи. Словами – не взглядами. Как же моя мифическая немота осложняла жизнь!
Ну, где же Тибер? Когда наконец устанет изображать амфибию?
Я испуганно оглядывала поверхность озера, серебрящуюся в лунном свете.
О боги, что это?
И вот, опять.
Скользящее прикосновение к ягодицам явно не было плодом воображения. Кто-то – понятно, кто! – дважды под водой  дотронулся до моей поджавшейся попы. Будто случайно, но на самом деле намеренно. Я-то знала!
С громким всплеском Тибер вынырнул из воды прямо за спиной. Так близко, что лопатками я ощутила его выпуклые грудные мышцы.
И чего этот волк ко мне привязался? Ах да, запах. Запах истинной сводил оборотня с ума.
 
Глава 4
 
Тибер прижимался сзади, твёрдый, горячий. Озёрная вода не охладила его тело. Я чувствовала оборотня лопатками, но не ягодицами – определённую черту Тибер не переступал. И всё же происходящее было неприлично.
Впервые волк так очевидно показывал свои намерения. Но в то же время оставлял место для маневров.
Возмутись я – и он покрутит пальцем у виска, заявит, что приставания мне почудились. До тех пор пока  твёрдый, возбуждённый член не коснётся моей кожи, Тибер может спокойно врать и мне, и себе. Или…
Что если он смирился с запретной тягой к мужчине и собрался действовать решительно?
 
Я задрожала.
Чёрт.
Волк жарко дышал мне в затылок, а я – проклятье! – даже не могла отстраниться. Сейчас вода доходила до подмышек, но один шаг – и она опустилась бы ниже груди.
Подождите-ка…
Раз я не отстранялась, не пыталась увеличить между нами дистанцию, то, получается… поощряла?
Вдруг Тибер решил, будто я одобряю его домогательства?
Нет-нет-нет.
Я замотала головой, замычала что-то  недовольное, и оборотень отступил. Сильно толкнул меня плечом и – хвала богам! – направился к берегу.
– Заканчивай тут быстрее, пока тебя не сожрали, – рявкнул Тибер, включив режим грубияна. – Впрочем, если сожрут, не велика  потеря. Толку от тебя никакого.
«Конечно, никакого толку, – думала я, не в силах отвести взгляда от круглых, подтянутых ягодиц над водой. – То-то вы с братцем вцепились в меня мёртвой хваткой. Без Тейта чёрта с два вы найдёте сбежавшую невесту. Так что я для вас всё равно что собака-следопыт».
– Живее, мелочь!
Ну, да – мелочь, если учитывать, что обоим волкам едва достаю до груди.
Я подождала, пока Тибер скроется за деревьями, на всякий случай досчитала до сорока и бросилась к оставленной на берегу одежде, то и дело косясь в сторону густых зарослей. Вот картина будет, если ветки внезапно раздвинутся и в листьях мирты покажется знакомое нагловатое лицо. Но Тибер не обманул, не затаился в кустах, действительно ушёл в лагерь, и я спокойно смогла привести себя в порядок. Ну, как спокойно? В Запретном лесу, полном опасностей любых видов, быть начеку приходилось каждую секунду. Так что я выбежала из воды, лихорадочно натянула на мокрое тело джинсы и бесформенную толстовку брата. Обула его же потрёпанные кроссовки, на два размера больше необходимого. Спрятала остриженную голову под бейсболкой и нехотя поплелась на поляну, облюбованную братьями.
– А вдруг эта Тая уродина?
Вопрос Тибера заставил меня остановиться. Подслушать чужой разговор, особенно, если речь идёт о тебе, – милое дело.
Я присела на корточки – даже не знаю, почему? Наверное, чтобы стать ещё незаметнее, – и аккуратно раздвинула листья кустов.
Тибер расставлял вокруг будущего лежбища магическую сеть – розово-фиолетовая паутинка светилась, подобно рождественской гирлянде. Йен устраивал из хвои постель. Жаль, что редкие оборотни владели чарами трансфигурации. После трёх ночёвок на земле я мечтала о настоящем мягком матрасе.
– Говорят, они с Тейтем близнецы. – Из-за сломанного носа голос Йена звучал гнусаво. – Так что можешь прямо сейчас оценить, какой она будет, – оборотень коротко рассмеялся.
– То есть совсем-совсем похожи?
– Говорят, что да.
Тибер остановился и задумчиво уставился в темноту. Мерцающие фиолетовые нити стекали с рук и путались в листьях мирты.
– Тебя никогда не бесило то, что придётся делить Эке Ин со всей стаей? – спросил Йен, закончив с постелью и принявшись разводить магический костёр. Тот выглядел как настоящий, разжигался по тому же принципу, а чары не давали ему погаснуть или разгореться сильнее.
– Она истинная для всех, – пожал плечами Тибер.
– И тебе никогда не хотелось оставить её только себе?
– Быть собственником плохо. Это против законов стаи, – Тибер продолжал навешивать на кусты сеть, постепенно приближаясь к моему укрытию. Пора было обозначить своё присутствие, но хотелось дослушать разговор.
– Я, наверное, буду ревновать, – Йен опустился на ветки.
– Ревновать бессмысленно.
– Ты только представь: твою женщину, кроме тебя, будут иметь шесть мужчин.
– Это традиция и необходимость. Надо думать не о себе, а о благополучии клана. Меня больше заботит, если эта Тая всё-таки окажется уродиной.
– Вот, о чём точно не стоит переживать, – снова засмеялся Йен. – Уродина или нет, ты её всё равно будешь хотеть.
– Это и пугает.
Где-то далеко в тёмных зарослях неведомый зверь завыл пронзительно и страшно. От неожиданности я дёрнулась, и сухие ветки под ногами захрустели. Прятаться больше не было смысла, тем более Тибер со своей сетью почти дошёл до моих кустов.