Невинная для Тёмного Генерала (СИ)

И через стену страха и неуверенности я ощущаю легкий укол светлой надежды, который пришел вместе с чувственным воспоминаниями о ласке Арона. Виара врагов. Я должна считать его врагом. Должна?
Я запуталась. Я никогда не считала злом лично его. Я не видела кровавых убийств, совершенных черными магами. Хотя шла война, и они безусловно были…
Зла от адептов света я видела куда больше. И сейчас продолжаю видеть. В эту самую минуту…
Из нервных спутанных размышлений меня вырывает визг.
Визжит Марта.
Она никогда не видела послушницу. Как и я. Да никто не видел, все только слушали досужие россказни, почти как об Ароне.
Но сейчас… Из черной купели, напоминающей озерцо ваксы, с плеском выбрасывается что-то сине-белое. Тонкое. Ломанное.
Рука! Она точно выстрелила. Как стрела. Как атакующая кобра. Сушеная рука живого трупа впивается в каменный берег, прочерчивая борозды когтями. Следом на берег выбрасывается вторая.
Живой мертвец выбирается на камни, разбрызгивая черную воду вокруг. Марта орет, визжит и сипит. Верховный ошеломленно молчит. Он побелел. Я тоже потеряла дар речи.
Неимоверными усилиями я делаю шаг назад отяжелевшей ногой. Пытаюсь найти ход в стене, через который мы трое сюда пришли. Но его нет.
“Закрой глаза”, – шелестит в моей голове не пойми откуда взявшийся голос Златки, – “я не могу к тебе пробиться в физической оболочке… Блоки висят… Но я с тобой!..”.
Я не готова закрыть глаза сейчас!
Успеваю увидеть как Верховный-Эрик буквально стекает на пол – падает на колени. Он на удивление осознанно смотрит на меня, затем вытягивает руки вперед раскрывая ладони, одну – в мою сторону, другую – к почти вылезшей на сушу послушнице. И все это под истерические крики Марты, которая бегает по ритуальной зале – мечется по “дну колодца”, пытаясь оказаться как можно дальше от послушницы. Верховный спешно читает заклинание на одном из незнакомых мне магических языков.
“Останови его …Не дай ему договорить” – продолжает шелестеть в моем ментальном поле кобра-фамильяр.
Точно ли я слышу ее или я все выдумала от страха... Это неважно!
В два прыжка я оказываюсь рядом с Эриком, резко задираю платье до бедра и хорошенько пинаю Верховного по бледной роже ногой. Носок туфли, украшенный черными самоцветами, разбивает Эрику нос и губы. Верховный падает на спину.
Но главное - он замолкает.
Я на миг пугаюсь, что опоздала, и он закончил читать неизвестное мне заклинание. Не знаю про что оно было. Но ничего хорошего для меня – это факт.
Кто-то тянет меня за распущенные волосы назад.
Марта?!
Нет. Марта трясется крупной дрожью в противоположной части комнаты… Тогда…
Ледяная рука трупа-послушницы ложится на мою шею. И я впервые в жизни испытываю животный ужас – сердце падает куда-то вниз, а нутро точно промерзает насквозь.
Успеваю увидеть, как надо мной раскрывается потолок грота, и несколько длинных крылатых теней по-змеиному сползают по вертикальным стенам – черная, белая и две серебристые ленты.
А потом рывок – и я уже по грудь в черной воде. Еще рывок - и я под водой!.. Такой тугой и странно густой. От того как она касается моего тела и лица, тяжелит платье – на меня наваливается тоска. Бесконечная и тяжелая. Я слепну и глохну. Приходит понимание: я совершенно одна. Виар – мной пользуется, не питая ко мне ни глубоких ни поверхностных чувств. Родители меня никогда не любили, а я не любила их. А жертвовать собой, чтобы вылечить сестру, – было одной из самых больших и непоправимых моих глупостей. А магический лес вовсе не…
Перед мысленным взором высвечиваются алым руны, что я написала кровью на коре изумрудного дерева. А потом почти сразу в моей жизни появился Арон.
Его руки – на моем теле. Он прижимает меня к себе и несет на берег… А мертвое щупальце зивера сваливается с моей ноги и с плеском падает в болото.
Жаль. Даже если Виар ничего ко мне не чувствует и не может чувствовать, все равно мне жаль, что эти руки больше так меня не обнимут. Не спасут.
Я так хочу снова это испытать.
 
Мир разрывается черными брызгами, возвращая слух и зрение. Рук Виара на мне нет... Но мощный змеиный хвост опутывает мое тело спиралью. Гладкий, черный, с еле различимыми полосами цвета темного золота по бокам…
Я надсадно закашливаюсь, черная вода выходит из моего горла. И вместе с ней – уходит безысходность.
Раскрывшийся потолок грота – странно быстро приближается. А сознание – ускользает. Я отпускаю его и позволяю себе утонуть в забвении. Но лишь по тому, что змеиное тело, которое меня обвивает, дает мне чувство защищенности и покоя.
И мне мерещился голос Златки. Он будто говорит: “Все хорошо, Алис-с-са… Мы успели. Почти ус-с-спели…”
“Почти” – совершенно мне не нравится. Но я уже погружаюсь в черноту сна, уютную как звездная теплая ночь.
***
Алиса 
Я знаю, что лежу в постели Арона. Что мечусь в горячке из-за того, что произошло в гроте немой послушницы. Понимаю это самым краешком сознания.
У меня леденеет тело – точно я пытаюсь умереть.
Но Виар прижимает меня к себе и тянет. Тянет эту темную хворь из меня, на этот раз – вовсе не невесомой ниточкой силы. Он забирает из меня отравлющую черноту всей поверхностью своего сильного горячего тела. И там где он касается меня, я тут же согреваюсь, но начинает леденеть что-то другое. И вскоре Арон поворчачивает меня иначе, до тех пор пока я ни начинаю ощущать жар повсюду.
Жизнь во мне почти победила отраву жуткого грота.
Но...стоит ли возвращаться? Что ждет меня в суровой реальности, когда я откою глаза? Я все время помню, что Арон – черный маг. Что, как бы он мне ни нравился, – я по-прежнему в опасности рядом с ним. Наконец, я себя окончательно изматываю внутренними противоречиями, усиленными болезнью, и прихожу в отчаяние.
И вдруг кое-что понимаю. Я не-хо-чу и не буду больше закрываться от Виара. У меня просто нет на это ни желания ни сил.
И я открываюсь ему. Полностью впускаю в свою душу. И – сама не знаю как – проваливаюсь точно меня вытягивает через черную бездну отсюда, из душной постели, где я металась в бреду, – в хмурый, но теплый осенний день, на лесную поляну. К аккуратному уютному домику, крыша которого заросла медно-рыжими вьюнками – оттенка ровно такого же как мои волосы.
Ветерок качает траву перед домом, в воздухе пахнет свежестью и зарождающейся грозой. И совсем чуть-чуть – терпкой мятой, хвоей и медом. Арон. Этот запах я ни с чем не перепутаю.
Меня пугает вплетающийся в этот букет железный запах крови.
Я концентрируюсь, и мне удается сфокусироваться на картине происходящего.
В предгрозовом лесу, на поляне, перед почти сказочным домиком с цветочной крышей стоят трое.
Женщина, мужчина и юноша не старше двадцати лет. Черноволосый, темноглазый… в нем я без труда узнаю Арона, хоть и совсем молодого. Кажется, он ранен, но не тяжело. Белый рукав рубашки медленно пропитывается темной кровью Виара.
Откуда эта картинка? Когда такое могло быть?..
Не успеваю поразмыслить. Потому что когда отвлекаюсь, человеческие фигуры перед глазами начинают рябить и пропадать. Концентрируюсь на картинке и откладываю все посторонние мысли.
Юноша-Арон пытается заслонить собой женщину, хрупкую, темноволосую… чем-то пожалуй похожую на меня. А мужчина – мощный немолодой широкоплечий брюнет в старомодных черных латах резко вскидывает меч, отбрасывает юношу в сторону с нечеловческой силой и пронзает оружием тело женщины! Вдавливает широкое черное лезвие ей в живот по самую рукоять.
Запах крови заполняет все вокруг! Я тону в нем! Он меня душит. Женщина сипит, а черный меч точно выкачивает из нее жизнь, хотя она и так бы умерла! Меч приобретает снежно-белый цвет, и тогда крупный немолодой воин в черных латах со странной нежностью вынимает из женщины лезвие и деликатно опускает ее бездыханное тело у порога сказочного домика.