Невинная для Тёмного Генерала (СИ)

  
Глава 9
 
Алиса 
Мы приземляемся на залитой дневным солнцем поляне. Я, Арон и еще восемь черных магов в боевых ипостасях.
Свежий ветер гнет к земле увядающие цветы. Часть из них покрыта черным инеем – точно копотью. Магия вибрирует в воздухе.
Я почти не ощущаю мягкий толчок, когда боевая Ипостась Арона касается земли. Он трансформируется в человеческую форму меньше чем за мгновенье. Я соскользываю с гибкого тела гигантского Змея и падаю в руки Виара. Кажется, я уже привыкла к этому. Это движение стало таким слаженным и комфортным, будто я делала это годами.
Арон бережно отпускает меня, позволяя встать на ноги самой. Когда он убирает руки, мне становится немного зябко. После проведенной вместе ночи, меня тянет к нему пугающе сильно. Да, он понравился мне с первого взгляда, но теперь я будто теряю контроль над своими эмоциями. Когда я перестаю ощущать тепло от прикосновений Виара, на мгновение мне хочется завыть.
Мне стоило насторожиться. Такое притяжение едва ли было нормальным. Но я все пропустила...
Беловолосый Алик после разрешающего кивка Виара вскидывает руки, и картинка вокруг начинает трещать по швам.
Поле и покрытые сажей цветы надламываются, будто они – отражение в расколовшемся зеркале.
Я крепко зажмуриваюсь, а когда вновь открываю глаза – реальность уже рассыпалась зеркальной крошкой. И вокруг нас проступила иная картина.
Изменилось даже небо. Теперь оно висит низко и опасно громыхает: вот-вот должен разразиться шторм. Ветер бьет в лицо колко и порывисто. Вот она какая, знаменитая Светлейшая Обитель!
Мы стоим перед широкими белоснежными воротами. За ними – бликует снежно-белыми верхушками небольшой замковый комплекс, чем-то напоминающий мне Академию Белого Стана, только раза в три меньше. А ворота – почти такие же. И даже сияющий артефакт-стражник – тусклый белый шар, парящий над входом, – до странного походит на тот, что венчает врата Академии…
Арон приближается к вратам на несколько шагов. Складывает пальцы правой руки в сложный пасс и делает движение, как будто тянет на себя невидимую ручку.
Артефакт над вратами вспыхивает и тут же гаснет.
– Открывай, Алик. – голос Виара звучит насмешливо.
Но мне кажется, что Арону было не так просто вывести из строя артефакт, как он хотел показать.
Массивные ворота слетают с петель через мгновение. И вот мы уже медленно пересекаем вмиг опустевший двор замка. Мое сердце пускается вскачь: почему здесь так пустынно? Где мама и моя сестренка Элина, живы ли? Арон тут же считывает мое волнение и мягко берет меня за руку. Бешено стучащее сердце начинает успокаиваться. Я и Виар в центре, восемь воинов – двигаются в одном темпе с Ароном – шаг в шаг, окружив нас кольцом защиты. Мечи из черно-серого металла мягко светятся в их руках. Мы с Ароном – единственные идем без оружия. Хотя по факту безоружна здесь только я.
Я пытаюсь подстроиться под ход воинов, и вскоре мне это удается.
На парадном крыльце замка нас встречает высокий старик с гордой прямой спиной. Молочно-белые одежды укрывают его острые плечи, длинные седые волосы убраны в низкий хвост, а льдисто-синие внимательные глаза излучают сдержанное сияние белой магии. Я сразу понимаю, что передо мной главный жрец Обители.
Мы останавливаемся.
Старик еле заметно склоняет голову в приветственном кивке. Это не поклон своему Виару и господину. Просто приветствие равного, преисполненное ледяного достоинства.
Арон отвечает белому старику таким же кивком. Не больше и не меньше. Потом старик переводит взгляд на меня.
– Я – Дамиан, Главный жрец. Приветствую Виара, его Арави и воинов в Светлейшей Обители, – представляется старик на удивление глубоким сильным голосом.
– Приветствую, Дамиан. У твоего Виара к тебе дело… – Арон усмехается уголком рта.
Дамиан оценивает взглядом невеликое войско Виара, явно что-то прикидывая в уме. Неужели думает напасть?! Кто знает, может из бойниц замка на нас нацелены десятки атакующих заклятий?..
 
Старик поджимает губы и смотрит с ледяной ненавистью в глаза Арону. “У твоего Виара” – как будто было для него пощечиной. Арон сделал ход, обозначил позицию. Теперь между ними идет что-то вроде поединка воли.
И Дамиан отводит взгляд первым.
– Думаю, я знаю о чем речь, Виар Арон. Прошу вас быть гостями в Обители до разрешения вашего вопроса…
– Я на своей земле, – ледяным голосом припечатывает Арон, делая шаг навстречу Дамиану, – я не в гостях. И буду здесь столько, сколько пожелаю… А теперь, я хочу видеть мать и сестру моей Арави. Мне известно, что они здесь.
– Разумеется, – старик покорно опускает взгляд и склоняет голову чуть ниже, оставаясь при этом с прямой как палка спиной, – прошу простить, Виар. Я неверно выразился. Сейчас все будет исполнено.
Формально к словам не придерешься. Но вся фигура Дамиана, вся клокочущая в нем ослепительно белая магия точно бунтуют.
Нас провожают в трапезную – просторную комнату со сводчатыми выбеленными каменным потолками и узкими окнами. Длинные столы из светлого дерева пустуют. Вскоре пара немолодых женщин в светло-серых платьях приносят скромные закуски – ноздреватый ароматный белый хлеб, сыр, мед, светлый нектар. Тихо все расставляют на столе и, не поднимая глаз, спешно исчезают. Воины тьмы не прикасаются к угощениям. Я стою рядом с Ароном, точно обмерев. Даже не помышляя о еде. Вряд ли они стали бы нас травить. Хотя, почему бы и нет.
Я чувствую на себе заинтересованный взгляд Дамиана, возникает нехорошее чувство, будто он знает что-то, чего не знаю я. Будто он нащупал какой-то крючок – потянет за него, и Арон попадет в ловушку. Я кожей ощущаю явственную угрозу для себя. И для Виара. Странно... как будто мы одно целое.
Когда я видела маму в последний раз, ее волосы были медно-рыжими как мои. А моей сестре Элине только исполнилось пять лет, она была худощавым ребенком со впалыми щеками.
Тех, кого по распоряжению Дамиана приводят в трапезную, я узнаю не сразу. Лицо матери покрывают глубокие морщины – заломы скорби. Абсолютно седые волосы частично скрывает светло-серый платок, пепельное платье-балахон висит мешком на отощавшей фигуре. Также одета худая девочка. Только без платка. У нее волосы темно-каштановые, вьющиеся крупными кольцами – такие были у отца. Лицо девочки мне совершенно не нравится – запавшие щеки, синеватые мешки залегли под потухшими каре-зелеными глазами.
И самое главное – они не узнают меня! Безразлично и с легким презрением скользят по мне взглядом. Более осмысленного, а точнее – горящего ненавистью взгляда удостаивается Арон и его воины. Но и к ним мои мать и сестра быстро теряют интерес.
Так и стоят как куклы посреди трапезной с отсутствующим видом.
– Они обе больны, Арави. Не принимайте на свой счет… Они вспомнят вас, но нужно время, – подает голос Дамиан. Он говорит мягко но уверенно, как старый мудрый лекарь.
– Что случилось? Почему так?..– еле слышно шепчу я. Понимаю, что подступают слезы.
Последние пять лет я жила, держась за воспоминания о родителях и сестре. Где-то идеализируя их. Старалась вспоминать только самое хорошее и теплое. И вот я стою перед ними. Могу, с позволения Арона, забрать их с собой, но… Это не мои мама и сестра... Это какие-то тени, истощенные куклы.
– Дамиан, – ледяным тоном обращается к Главному Жрецу Арон, – поясни-ка мне про эту болезнь. Уж не в твоей ли Обители они так тяжело заболели…
– Нет, мой Виар, – произносит жрец, и мне мерещится, что в его голосе звучит тень издевки, – это черная хворь. Она вызвана черной магией. Их жизненный источник поражен черным туманом. Боюсь, кроме твоих воинов, в этом крае никто на подобное не способен… Будь это иначе, в Светлейшей Обители их давно бы вылечили. Но в наших силах лишь поддержка. Отсрочка неизбежного…
Душу внезапно сковывает холод. Я резко вспоминаю, что Арон – черный маг. Что завоеватель. Что была война. И тот с кем я разделила ложе – враг моей земли. Просто я этого не осознавала, потому что не видела ужасов войны. Они не имели отношения лично ко мне. Но в этот миг все изменилось.