Невинная для Тёмного Генерала (СИ)

Арон оказался прав, нас и правда ждал нерадушный прием.
***
Первое, что нам предстояло узнать – низложенный Верховный Этарон, взятый под стражу за покушение на Арави – то есть на меня, сбежал!
Вряд ли воины Арона были новичками, а бывший Верховный Этарон Эрик не произвел на меня впечатление того, кто мог перехитрить боевых черных магов и тем более продавить силой.
Но факты были таковы. Тюремная камера пуста. Ни Эрика ни Марты.
Суд над ними был назначен на послезавтра. До меня долетели обрывки разговора Арона с воинами: преступники исчезли. Никто не видел, как они сбегали. Дверь заперта. Эрик и Марта точно испарились из запертой черной магией камеры.
Понятное дело, что вывести их оттуда, не тронув щиты могла только очень сильная магия. Но кандидатов на исполнения такого – не наблюдалось. Разве что наш недавний знакомец Дамиан мог бы подойти. Но, уверена, Арону это тоже приходило в голову. К тому же Виар наверняка знал многих могучих колдунов, о которых я не имела понятия…
– За сутки беглецы должны быть найдены, – цедит Арон, вольготно расположившись во главе узкого длиного стола в парадной зале Академии Белого Стана.
Это самый большой зал в замке. Он же главный бальный. Он же большая трапезная.
Теперь Арон здесь хозяин.
Мы завтракаем, я тоже сижу во главе длинного стола по левую руку от Виара. Дальше расположились около четырех десятков боевых черных магов, они делят трапезу со своим Виаром и его Арави. Я чувствую себя слегка не своей тарелке, одна в зале полном черных магов. Даже прислугу всю заменили, очевидно во избежание покушений. Вместо привычных мне полноватых расторопных служанок из числа людей с подносами и кувшинами по зале снуют сумеречные тени.
Но я потихоньку начинаю привыкать. Немного некомфортно – да. Но никаких мурашек и заполошного сердцебиения. Я налегаю на омлет и холодное мясо. После такой бурной ночи я ем как не в себя. Не припомню, чтобы я хоть когда-то ела с таким аппетитом.
Однако я то и дело перехватываю странные взгляды воинов Арона. Надо думать, у них есть вопросы. Ведь покинуло Академию девять их собратьев, а вернулись только я и Арон. Насколько мне известно. И Виар так ничего им и не объяснил, по крайней мере при мне.
Я планировала попросить Арона организовать поиски в лесу, чтобы найти Элину и может кого-то из его воинов. Вдруг кто-то жив? Я собиралась это сделать, когда мы останемся наедине. Не была уверена, что моя просьба не пошатнет его авторитет, я не выдам ненароком лишнего его подчиненным.
Я не успела.
Тяжелая двухстворчатая дверь главной светлой залы с грохотом распахивается. Удар тяжелого дерева о каменные стены эхом разносится под арочными сводами высоких потолков.
В залу врывается беловолосый Алик!
Все моментально прекращают есть. Повисает тишина.
Алик встречается взглядом с Виаром. В глазах беловолосого мелькает удивление, которое тот моментально скрывает. Через несколько тягучих мгновений Алик все-таки склоняет голову в ритуальном приветственном поклоне. Возмущение считывается в каждом жесте беловолосого. Я бы даже сказала, бунт.
В животе мигом сворачивается тугой узел. Я чувствую, как моментально леденеют пальцы. Этого еще не хватало!
Алик выпрямляется и начинает приближаться к нам с Ароном. Беловолосый слегка прихрамывает, лицо его покрывают заживающие ссадины, повторяющие формой и рисунком уже знакомую мне сеть белого проклятья. Точно такую же я рвала на теле Арона вчера в лесу, пока не лишилась последних сил.
– Я рад видеть тебя, Алик, – ровном тоном приветствует Арон.
– Виар, да хранит вас Тьма, – Алик уже взял себя в руки и тон его звучит для меня привычно, никакого скрытого бунта против своего повелителя в словах беловолосого не сквозит.
– Теперь все в сборе, – голос Арона глубокий и властный, если кто-то и помышлял о возмущении до этой секунды, теперь желающие вряд ли не найдутся, – сядь по правую руку от меня, Алик. Подкрепись, а после мы займемся твоими ранами. Пришло время мне все вам рассказать. Здесь только мои воины и моя Арави. Вы вполне заслуживаете мою откровенность.
 
Алик тяжело обрушивается на высокий стул по правую руку от Арона.
Я буравлю его взглядом. Думаю мой немой вопрос “что с моей сестрой?” Алик понимает без труда.
Я не удержаю нервный громкий вздох облегчения, когда читаю по губам беловолосого мага: “жива”. Глаза тут же застилают слезы благодарности.
Арон бросает на нас короткий взгляд. Виар недоволен такой вольностью, но кажется быстро понимает, в чем дело.
– Мое темное войско, – продолжает Арон свою речь, окончательно выходя из-за стола, – в Светлейшей Обители на меня, мою Арави и моих воинов светлый жрец Дамиан совершил покушение, прибегнув к запрещенной белой магии на крови. В результате погибло сорок восемь человек, шесть белых магов и двое черных…
Виар неспешно прогуливается по зале и продолжает говорить, как Этарон читающий лекцию. А все его воины спокойно сидят, Алик даже умудряется жевать. Атмосфера разряжается, Арон общается с воинами скорее как старший товарищ нежели владыка, перед которым надо немедленно падать ниц. Я поражена, это противоречит всему, что пытались мне внушить о нем Этароны Академии. И как только я не устаю этому удивляться?
Теперь я размышляю, не показалось ли мне в самом начале, что Алик смотрит с вызовом на своего Виара, может я все себе придумала? А еще – я поразилась информации, которую сейчас озвучивал Арон. Погибшие, люди. Выходит, большинство его воинов уцелело? Но он решил мне не говорить?
Тем временем Виар продолжает:
– Часть отряда вернулась на место и зачистила известный нам филиал Светлейшей Обители. Погибли двое наших. Белый маг Дамиан – единственный – исчез. Других выживших на стороне противника не осталось. Мы имеем дело с государственным преступником. Сильным, опытным, опасным. И теперь по возвращении я узнаю о побеге еще двоих. Как это вышло, мне доложили. Теперь я хочу получить у тех, кто был тогда в дозоре, более подробные объяснения. Как только целители стабилизируют их разум, Харис, немедленно доложи…
Черный маг с рыжеватыми густыми волосами и красным отливом темных глаз сосредоточенно кивает. Видимо это и есть Харис.
– Теперь Арави…
Я вскидываю взгляд, почему-то оробев. Не ожидала что Арон сейчас обратится ко мне. Не ожидала что если сразу множество черных магов посмотрит на меня, хотя бы мельком, возникнет это неприятное ощущение... будто в меня швырнули горсть камней.
Я не нравлюсь им. Более того - они ко мне враждебны. Но воины лишь взглянули и отвели взгляды. Ведь я Арави. На меня нельзя долго смотреть в упор - это нарушение этикета, и Виар может счесть такое поведение личным оскорблением. Так то…
Я сглатываю тугой комок в горле и готовлюсь внимательно слушать.
– Твоя сестра сейчас в лазарете как и некоторые из наших воинов. Она очень слаба, подселенца из нее извлекли окончательно и все связующие энергетические нити оборвали. Ее состояние не безнадежное, но не рассчитывай на благополучный исход слишком сильно. Его может и не быть. Тело девочки подточено многолетней болезнью, но есть магическая искра. Вероятно, поэтому она все еще жива. Даже если лечение завершится успехом, что будет с ее разумом – целители пока сказать не берутся.
Я сижу обмерев. Я не понимаю, почему он говорит это при всех. Мне хочется прикрыться, точно меня вывели голой перед всем этим войском. Арон говорит самое важное для меня в присутствии черных магов – завоевателей. Я знаю имена от силы пяти из них. Арон будто выпотрошил мою душу. Я почему-то чувствую себя уязвленной, хотя он ничего интимного им не сообщил.
Просто не догадался, что мне будет неприятно? Но ведь он и не обязан. Он не принц на белом коне из сказки для юных принцесс. Он Виар. Поглотитель миров.
Я киваю в ответ, не зная насколько уместно мне сейчас подать голос.
А потом плюю на это.Слишком много я размышляю,слишком много выверяю, пытаясь угадать правила этикета, о которых не имею понятия.