Невинная для Тёмного Генерала (СИ)

Воздух заканчивается.
Легким становится туго.
Хлопает дверь.
Арон. Алик. Кто-то еще. Завибрировавший страх в голосе Верховного. Спокойный властный голос Виара. Звуки ударов.
Звуки волочения тела.
Снова хлопок двери.
Перед глазами начинают танцевать черные кляксы. Пора всплывать. Без вариантов.
Но тут я понимаю, что не могу.
Кулон вдавливает меня в дно купели. Я точно бабочка, которую проткнули иглой!
Рывком приходит страх. Даже не так – ледяной ужас.
Я пробую пошевелиться вновь. Безуспешно. Вода начинает заливаться мне в рот и в нос.
А груз на груди становится все тяжелее. Легкие саднит.
Отчаяние накатывает ледяной волной.
Черные кляксы перед глазами расширяются. И мир окончательно заволакивает тьмой.
***
Я знаю это тело на ощупь. Горячее. С мерно бьющимся сильным сердцем. Нечеловеческое. Я прижимаюсь к нему и дрожу.
Арон держит меня на руках. Я не открываю глаза. Запах хвои, мяты и меда рассказывает мне, в чьих я руках.
В эти мгновенья, как когда ты ловишь последние отзвуки сна в предрассветной дреме – мне грезится, что Арон – нейтральный маг и просто хороший человек. Что он спас меня на болоте, где меня чуть не уволок на дно зивер. Что нет никакого Белого Стана, нет долга, нет Академии, нет черных и белых…и не было войны.
Видение стремительно ускользает. Но его обрывки держатся за этот запах. Терпкий мед, с легкой горчинкой. И такая же мята – от нее слезы наворачиваются. А мне… так приятно ее вдыхать. Будто я на лесной поляне. И только что прошла гроза. И еще стоит грохот где-то над лесом и пахнет свежестью и силовыми разрядами.
Удар.
Силовой разряд пробивает мне грудь. Остро колет куда-то в самую душу. И заставляет открыть глаза.
– С третьего разряда, Алиса… – голос Виара черных отражается от стен купального комплекса. Водопады купелей приглушенно шумят по стенам, хрустально-прозрачная жидкость с плеском падает из чаши в чашу.
Здесь только мы с Ароном.
Я – снова в мокрой сорочке. Снова у него на руках.
На этот раз он сидит на широкой мраморной скамье. Я – полулежу у него на руках. Кожа на груди горит. Понятно. Три силовые молнии. Высокочастотные. Черные молнии. Вернули мне дыхание. Вырвали из забытья.
– И вроде бы ты повторяешься, Алиса, – как будто скучающим тоном протягивает Арон, крепко держа меня в руках, не позволяя мне отстраниться и отодвинуться на самый край скамьи, – и вроде бы опять удивляешь.
– Простите… и спасибо, – шепотом говорю, пытаясь зачем-то прикрыться руками от пронизывающего взгляда черных глаз, – что произошло?..
– Ты мне расскажи, мышонок… Почему я вылавливаю тебя из купели полузадохнувшуюся? Я совершенно не так планировал проводить с тобой время. И перестань пытаться от меня прикрыться. Это раздражает.
– Простите, – я перестаю скрещивать руки на груди и нервно дотрагиваюсь кончиками пальцев до собственного мокрого лица. Мне и самой хочется знать, как все случилось, и я продолжаю, – я легла на дно купели. Просто так. Я часто так ложусь. Хотела уже вынырнуть, но пришел Верховный Этарон. Мне не захотелось с ним пересекаться, и я стала терпеть. А когда он… хм, покинул помещение, я попыталась всплыть и не смогла. Кулон…
– Что кулон?
– Он как будто пригвоздил меня ко дну.
Арон хмурится. Он протягивает руку к моей груди. Мое сердце тут же пускается вскачь. Но Виар лишь подхватывает осыпанный бриллиантами кулон и внимательно на него смотрит.
– С кулоном все в порядке. Он удержал тебя на дне, потому что ты рисковала жизнью куда сильнее, поднявшись из купели в тот момент. Захлебнуться ты бы не успела, а вот пока вашего слабоумного Верховного не оттащили на достаточное расстояние, тебе нельзя было показываться. При нем кое-что было. Артефакт, который тебя бы обрек, если бы Верховному удалось понять где ты…подробности излишни, Алиса. А смысл я думаю, ты уловила.
– Скорее всего это связано с… задачей, которую он не успел передо мной поставить, – я попыталась было высвободиться из рук Арона, но куда там. Так и продолжила полулежать на Виаре, пока он не позволит мне изменить положение.
 
– Видимо так, – усмехается Арон, игнорируя мои попытки освободиться из его объятий, – этот артефакт на твоей шее имеет доминирующую задачу сохранить тебе жизнь. А если бы ты показалась на глаза Верховному, скорее всего была бы обречена. Артефакт получил конкурирующие инструкции. И пошел по пути, в исходе которого шансы твоего выживания выше. Хотя риски конечно были.
Я ошарашенно кивнула.
– Но достаточно об этом, – властно произносит Виар и наконец выпускает меня из рук, затем он сам поднимается со скамьи и пересаживается за сервированный стол, – садись. Ешь. Потом ответишь на некоторые мои вопросы об Этаронате, Алиса. И пусть тебя не посещает наивная мысль от меня закрыться.
Теперь его глаза кажутся мне черными провалами.
Изначальные силы, какой же ледяной взгляд. Космическая пустыня.
– Я поняла, – стараюсь говорить спокойно. Но закашливаюсь.
На столе, сервированном для нас с Виаром, – настоящие продукты. Определяю безошибочно. Не восстановленная магией а самая настоящая нежнейшая полупрозрачная ветчина, собранная в розочки. Редкие ягоды. Оливы. Да, я и так ела настоящую еду чаще остальных. Кроме мяса. Потому что магический лес позволял мне брать все, что там растет.
Но будь на моем месте та же Марта – она скорее всего помешалась бы от обилия деликатесов, к которым после войны никто из нас не имел привычки. И если бы она не облажалась на балу, это произошло бы сейчас.
Я ощутила недостойное белой волшебницы злорадство. А мысль о том, что Марта могла бы оказаться сейчас здесь с Ароном вместо меня – неприятно уколола.
И тут же злорадству на смену пришло искреннее беспокойство за недалекую капризную Марту. Что именно она сделала не так? Насколько все плохо? Может ее казнили?
Я замираю. Вдруг начинает казаться, что нежнейшая ветчина горчит.
– Не нравится ужин, мышонок? – по-своему толкует Арон мою заминку.
– Все хорошо, – отвечаю чуть севшим голосом, откладывая приборы.
Набираюсь смелости. А что если я сейчас струшу, и Марту казнят? Да, она наделала мне немало бытовых гадостей. Но по итогу была лишь несчастной одаренной белой волшебницей. От которой родители также отказались, как и от меня. По каким-то своим причинам. Каждый имеет право на плохой характер после такого…
– Алиса, – голос Виара звучит требовательно. Его очевидно не устраивает, что мое внимание рассеивается, и я от него ускользаю. Хоть бы даже и мыслью.
– Я… мне… можно спросить? – я заглядываю в бездны черных глаз Арона. Становится холодно. Нет. Того, с кем я познакомилась в лесу, стоя по пояс в болоте, – не существует. Надо бы это хорошенько себе уяснить. Есть только Виар черных. Арон, Поглотитель Миров.
Но я все-таки решаюсь – будто в ледяную воду с разбега прыгаю.
– Что с Мартой?
Повисает тишина.
– И остальными… это блондинка, которая … – я продолжаю уже менее решительно.
– Я никого не казнил и не калечил, – Арон усмехается краешком рта, – за Этаронат не поручусь. Эти - могли по-всякому поступить с собственными адептками. Это всё?
– Д-да… Нет. Не все!
– Завязывай так трястись, Алиса. Это начинает меня раздражать. В Лесу ты мне больше нравилась.
От мгновенно накатившей злости темнеет в глазах. Ах ты ж посмотрите на него. Не боятся – плохо. Боятся – тоже плохо. Я в конце концов живой человек! Мой страх раздражает его?!
– Тьма тебя раздери, Арон! Я же не знала, что ты и есть Виар черных! – выкрикиваю я, внезапно теряя контроль над морем острых разнонаправленных эмоций.
Гнев перекрыл страх. Ровно на несколько мгновений.
Нехарактерный перепад настроения!
Я в ужасе прикрываю рот рукой. Изначальные силы, что я наделала? Я сейчас кричала на него?..
Мне конец. Теперь уже точно.
Арон смотрит на меня спокойно. Он откладывает приборы и принимается как ни в чем не бывало наполнять драгоценные кубки нектаром из усыпанной рыжими бриллиантами бутыли. Знакомый запах медового алкоголя бьет мне в нос. Тот самый. От двух глотков которого я захмелела в лесу. Из-за которого чуть не сползла в ручей…