Шведский стол (СИ)
— Шестьсот лет тому назад. Да. Я сам недавно узнал, когда принц Алекс написал мне письмо с просьбой прояснить ее судьбу.
— Вот как… — задумчиво произнес посол, прекрасно поняв намек на переписку русских с французами. Да еще на таком высоком уровне.
— Королева Анна была супругой Генриха I и матерью Филиппа I. Это мои предки. Также сыном Анны и Генриха был Гуго Великий граф Вермандуа, один из вождей Первого крестового похода, в котором прославился. Да и во мне, получается, есть толика русской крови. Совсем чуть-чуть. Восемнадцатое колено. Но есть.
— Это… неожиданно. — отметил посол, который еще сильнее напрягся. Намеки были явные, но требовалось крепко подумать, что именно король Франции хотел ими сказать. И как во всю эту историю встроена Россия.
— Да, пожалуй, — кивнул Людовик, удовлетворенный смущением посла. — Никогда бы не подумал. Итак, что же хочет Леопольд? — сменил он тему.
— Мой император готов заключить мир с Францией и признать вашего внука королем Испании. Но при условии, что испанские Нидерланды закрепятся за Голландией, итальянские владение Испании отойдут Габсбургам. А ее колонии будут разделены между Испанией, Францией и Австрией.
— Какое отношение испанские колонии имеют к австрийским Габсбургам?
— Переход Испании под руку Франции чрезвычайно ее усиливает.
— Испания не переходит под руку Франции.
— Все в Европе считают иначе, — возразил посол. — Кроме того, ваш внук скорее всего унаследует вам. И короны Франции с Испанией окажутся объединены также, как некогда сошлись Австрия с Испанией…
— Мне кажется Габсбурги не в том положении, чтобы настаивать на подобных условиях.
— Евгений Савойский разгромив ваши войска в Италии показал, что у нас есть некоторые основания для подобных требований. Особенно после ухода Карла и начала вами операции в Ирландии…
Переговоры закончились ничем.
Обменялись благими пожеланиями. Обозначили свою степень осведомленности. Но и все на этом.
В принципе условия Леопольда устраивали короля Франции. Он готов был поделиться и колониями, и европейской землей. Перспектива объединения французской и испанской корон выглядела слишком выигрышно. Достаточно для того, чтобы пойти на очень многие уступки.
Однако время.
Люди Леопольда очень не вовремя сделали это предложение. Он уже начал кампанию против Англии. И останавливаться сейчас было глупо. Предложенная этим русским принцем идея выглядела очень интересной и реалистичной. Так что, несмотря на свое принципиальное согласие, он не мог прямо сейчас подписать мир.
Да и Карл.
С ним требовалось что-то делать.
Леопольд, судя по уверениям посла, считал, что этот швед сломает себе шею там, в лесах на востоке. Но Людовик не был так уж уверен в этом вопросе. А мальчик явно увлекся…
— Скажите, — обратился австрийский посол к министру иностранных дел Франции Жан-Батисту Кольберу, когда они вышли от Людовика, — а король действительно состоит в переписке с русским принцем? Или это все было шуткой?
— Да, они переписываются.
— Это так неожиданно.
— Принц очень интересный собеседник. И судя по письмам, его очень интересует Франция и ее история.
— Серьезно?
— Он в восторге от рыцарских романов и просит короля подарить ему несколько настоящих рыцарских коней. Таких, которых так восхваляют в романах.
— Рыцарских коней?
— Да. Юношу вообще французская рыцарская культура очень увлекла. Просил переслать ему копии старинных трактатов. И много всякого.
— Понятно, — вежливо улыбнулся посол. — Это славно, что несмотря на войну, сохраняется определенная теплота между вашими державами. Надо будет посоветовать моему императору уделить некоторое внимание этому восторженному юноше. У нас тоже славные традиции рыцарства.
— Уверен, он будет в восхищении, — натянуто улыбнулся Кольбер.
— И замки… да… вы слышали?
— О чем? О замках? Во Франции их ничуть не меньше, чем в Священной Римской Империи.
— Принц сейчас живет в пригородной резиденции, построенной некогда его дедом рядом с их столицей. Это деревянный дворец. И Алексей сейчас всерьез обдумывает построить вместо него натуральный рыцарский замок. Подыскивая для этого подходящего архитектора и натуру с который тот будет вдохновляться.
— О… это действительно интересно.
— Кроме того принц собирает коллекцию редкого оружия, монет и произведений искусства: картины, скульптуры, книги и прочее. Я слышал, что российский посланник иногда делал для него покупки.
— И много он уже собрал?
— Не могу знать. Но на мой вопрос посланник ответил — страсть у него такая. И попросил порекомендовать ему хороших архитекторов, которые бы взялись за постройку замка. Тогда я подумал, что это все шутка. Но теперь многое проясняется. Принц раскрывается с неожиданной стороны.
— А вы с ним знакомы?
— Наслышан. Говорили, что он излишне серьезен и практичен. Все считает. Монеты лишней не потратит. Весьма скептичен в отношении балов и прочих привычных для нашего круга увеселений. Напоминая в этом чем-то наследника Пруссии Фридриха Вильгельма. Этакий не то купец, не то делец. И деньги он действительно умеет находить. Но потихоньку открывается и другая его сторона. Оказывается, он страстный собиратель редкостей и предметов искусства, а также весьма увлечен рыцарством. Интересный человек…
— Интересный, — кивнул министр иностранных дел Франции.
На этом и разошлись.
Посол Габсбургов прекрасно знал, что принц Алексей прикладывает огромные усилия для улучшений конского состава русской кавалерии. Именно он, а не его отец. И именно с ним связано создание в России конных заводов и серьезная реформа кавалерии. Так что он решил немного ему подыграть в желании заполучить рыцарских коней.
Destrier.
Их во всей Европе осталось напечет по причине ненадобности.
Уважаемые люди в основном более не водили свои войска в атаку. А потому и не нуждались в крепких, тяжелых доспехах. Находясь за линиями солдат в них немного нужды. Для «всякого быдла и худородных» же подобное жалко использовать. Слишком жирно. Лучше лишний фейерверк пустить и какую славную безделицу купить…
Вот и выходило — вымирала порода.
И во Франции их насчитывалось покамест больше всего. Так что именно там и следовало их искать.
Зачем они Алексею посол не знал. Но если надо, то почему бы не подыграть? Тем более, что вступление России в войну во многом спасло положении Австрии. А от такой малости ни он, ни Леопольд не обеднеют. Даже более того — можно будет при случае дать понять принцу о том, кто хлопотал о его делах и интересах.
Кольбер вполне заметил странную реакцию посла.
Впрочем, выводы сделал не верные. Он посчитал ее сдержанным раздражением на то, что русские в обход австрийцев пытаются «навести мосты» с Парижем…
* * *
Шведские корабли медленно поднимались вверх по течению Невы. Осторожно. Внимательно осматривая берега. Большие линейные корабли в реку входить не решились, опасаясь отмелей в дельте. Сесть на мель недалеко от русской крепости выглядело очень плохой идеей. Поэтому сюда зашли только легкие корабли.
Вдруг где-то на левом берегу раздался звон колокола. Скорее даже колокольчика. Потом еще. Еще. И этот перезвон убежал вверх по течению — к крепости. Затихая сразу же, как его подхватывал следующий.
— Кто-то видит русских? — спросил командир корабля.
Но никого в лесном массиве, подходящем к реке не заприметил.
Эффект внезапности оказался утерян. Однако эта небольшая эскадра продолжила свое движение и довольно скоро увидела крепость, известную им как Ниеншанц, а также примыкающий к ней городок. Вокруг них шли большие строительные работы. Возводили новые земляные валы, которые находились в разной степени готовности.
Впрочем, прямо сейчас наблюдался перерыв.
Работники отошли куда-то, а личный состав батареи занимал свои места у пушек.