Шведский стол (СИ)

— А мы? — не унимался сын.
— Я бы не спешил перековывать нашу армию на русский лад. Мы другие. У нас другой опыт и практика войны. А сильные изменения — это всегда много дурных интриг и трудностей. К тому же Евгений Савойский показал, что мы и так в состоянии бить французов…
В этот момент в зал зашел офицер.
Император это заметил. И жестом остановив сына, что хотел что-то сказать, кивнул слуге, чтобы тот пропустил гостя.
— Ваше Императорское величество, — начал офицер. — У меня две отличные новости!
Леопольд улыбнулся.
Ему нравилась эта игра, когда для определенного движения по службе, хорошие новости присылали сообщать строго очерченный круг лиц. А вот плохие…
— Я вас внимательно слушаю.
— После битвы при Карлайле, что закончилась ничем, Джеймс Стюарт подписал мир со своей сестрой.
— Так уж и ничем?
— Битва продлилась весь день. Ни одна из сторон не сумела добиться явного успеха. А ночью и англичане, и шотландцы отступили.
— Большие потери?
— Не могу знать. Но вряд ли они отступили бы, если бы потери были скромными. Судя по всему, там случилась настоящая бойня.
— Джеймс принял наши условия?
— Да. Ирландия и Шотландия отходят ему, Англия — его сестре. Колонии также разделялись. Джорджия, Вирджиния, а также Северная с Южной Каролины достались Джеймсу, остальные Анне.
— Судя по всему, мой мальчик, вас грубо обманули, — усмехнулся Леопольд. — Это весьма поганая новость. Англичане были нашими союзниками и такой исход войны не сулит нам ничего хорошего. Битва при Карлайле была нашей последней надеждой. Но… увы… Ладно. Что там дальше?
— Россия и Швеция подписали мирный договор. — тихо произнес смущенный офицер.
— А вот это хорошо. На наших условиях?
— Да.
— Отлично. Ступай. — сделал «ручкой» Император.
Офицер вышел.
А Леопольд вновь обратился к своей супруге.
— Как ты видишь — ситуация складывается неплохо. Швеция, Дания, Мекленбург и Саксония еще долго будут оправляться от этой драки.
— И какой в этом смысл? — удивился Иосиф. — К моменту войны за французское наследство весьма вероятно Швеция оправится.
— Да, но и Россия окрепнет. Сейчас у нее одна полевая армия. И еще свыше ста тысяч солдат, обученных по-старому. Думаю, что лет через пять они развернут из них три полноценные полевые армии. Чего за глаза хватит и для боевых действий со шведами, и для операций в Европе. Флот же так быстро им не создать.
— Но шведов возглавил новый король. И он рвется в бой.
— Фридрих простой рубака. — пожал плечами Леопольд. — Или ты думаешь, что он повторит чудо Густава II Адольфа и выставит на поле что-то новое? Скорее всего он займется возрождением старой шведской армии. А Швеция очень истощена. Так что… это все не важно. Куда важнее в предстоящем деле решить вопрос с Бурбонами в Варшаве.
— Великий Конти не такой дурак, чтобы ввязываться в войну с русскими. Во всяком случае — не сейчас.
— Боюсь, мой мальчик, в такой стране как Речь Посполитая, его мнение не так уж и важно. А Петр горяч. Несколько провокаций да неприятных инцидентов и он уже будет рваться в бой.
— А принц? Говорят, именно он был тем человеком, который останавливал Петра от вступления в войну со шведами.
— Останавливал? О нет. Он помогал ему выторговать как можно больше всяких выгод от этого вступления. Тут же, не думаю, что принц станет сильно возражать. Хотя если нам удастся его правильно женить и отвлечь более насущными делами всем будет лучше.
— Франция же может вступиться за Великого Конти.
— А это уже наша забота. — улыбнулся Леопольд…
* * *
— Тяни! Тяни… твою за ногу! Что у вас мухи в руках елозят⁈ — рявкнул унтер.
И стаксель вальяжно и вяло пополз на другой борт, перекладываясь.
Алексей отхлебнул кофе и поставил чашечку на стол. Скосился на «носок» флюгера, показывающий направление ветра. И вернулся к созерцанию разворачивавшегося перед ним небольшого шоу…
Чуть в стороне от Воробьевых гор — на самой высокой точке подле Москвы построили каменный пруд. С полноразмерным макетом корабля в весьма непростой обвязке из тяг и прочего, дабы макет этот мог крутиться вокруг своей оси, смещаться в пределах пруда. Ну и главное — чтобы на нем можно было проверять тягу того или иного парусного вооружения в разных условиях.
 
— Лево на борт! Пять румбов! — раздался крик.
Закрутился штурвал.
Заскрипели канаты.
И макет стал разворачиваться, попадая в очень невыгодное положение к ветру. Из-за чего сильно накренился. Что пытались компенсировать…
— Неплохо, ты не находишь? — спросил царевич Якова Брюса.
— Да, очень интересно. — согласился тот.
— Жаль только зимой он будет на прикол становиться.
— Против природы не поспорить, — пожал плечами Яков.
— Если только не построить большой ангар и не поставить внутри сильный вентилятор.
— Вентилятор?
— Что-то вроде ветряной мельницы. Обычно эти лопасти вращаются от ветра, но если их сами вращать, то они этот ветер и породят.
— Ты думаешь?
— Я знаю. Проверял. Только с маленькой мельницей и ручным воротом. А тут придется делать что-то большое. Да… Только чем его вращать? Тут разве что где-то около воды поставить и вращать этот большой вентилятор водяным колесом.
— Полагаю, что это пока излишне.
— Соглашусь. Здесь нужно все продумать… да… — кивнул после небольшой паузы Алексей. — А было бы хорошо. Сделать таких с десяток закрытых стендов и круглый год опыты ставить. Когда же это не будет требоваться — обучать матросов и морских офицеров.
— Это не заменит моря. — покачал Брюс головой. — Морские народы с самой юности плавают, чтобы набраться опыта.
— У нас такой возможности, увы, нет. — тяжело вздохнул царевич. — Да и не должна такая штука заменить море. Просто подготовить. Дать определенные навыки. Или ты думаешь, что это пустое?
— Кто знает? Все-таки это не корабль…
— Да… тут пока не попробуешь — не поймешь. Впрочем, это в любом случае дело будущего.
— Будущего… — покачал головой Яков. — Нам столько в этом будущем предстоит сделать, что порой меня охватывает ужас.
— А сколько мы сделали? Взгляни назад. Я активно тружусь только шесть лет. Всего каких-то шесть лет. А вон уже сколько изменилось. А до меня, что, не делали? Отец мой сколько старался. Дядя. Дед. Прадед. В этом деле главное не останавливаться.
— Неужто не будет покоя?
— Покой нас ждет всех. После смерти. Но это не точно.
— Думаешь и там придется трудиться?
— Кто знает Яков Вилимович, кто знает… — печально произнес Алексей, вспомнив о своей смерти. Он то думал тогда, в XXI веке, что уходит в небытие. Но вместо этого его просто бросили «грудью на пулеметы». Образно выражаясь.
Парень ни на секунду не сожалел.
Вторая жизнь — второй шанс.
Да еще какой!
Однако задумываясь об этой ситуации, он никак не мог понять, как такое могло получиться. Прошлое ведь уже произошло. Его не было. Это просто память о былых делах.
А тут раз — и он там… в нем…
Странно.
Не логично.
Впрочем, чтобы судить о логике мироздания требовалось знать его устройство. Он же об этом не мог даже догадываться. Лишь один маленький эпизод. Да и тот не ясно как произошедший и что из себя представляющий.
Пока он не мог даже определиться где он оказался.
Это прошлое в его прямом смысле слова? Но как это возможно? Если такое предположить, то выходило, что все сущее от начала до конца существует одновременно. Ведь если он смог попасть в прошлое, то и его родное время для кого-то было прошлым.
Дикая конструкция выходила.
Как какая-то опытная модель или компьютерная игра. Думать про это хотелось меньше всего. Потому что раз за разом он приходил к тому, что в таком варианте — вся реальность, это просто какая-то чертова «муравьиная ферма» для какого-то стороннего наблюдателя. А они все — муравьи. Или того хуже — бактерии какие, вирусы…