У смерти твой голос
Я села на порог, о который только что триумфально споткнулась, и каждый атом моего тела почувствовал руки Чана Чон Мина, которые затормозили мой стремительный полет со ступенек.
– В следующий раз возьму для вас инвалидную коляску и буду катать в ней, – без злости сказал он, и это было самое романтичное, что я слышала в своей жизни.
Беда.
Глава 6
Несовместимость
К сожалению, Йемтео – не то место, где можно избежать жары, быстренько нырнув в машину с кондиционером. Сначала нужно пройти до парковки по залитым ослепительным солнцем переулкам. Редкие туристы, проходившие мимо, были в кепках, темных очках и под зонтами, а на нас жара обрушилась как удар по голове. Я решила, что лучше казаться немощной, чем упустить шанс, и взяла инспектора под руку, не дожидаясь приглашения.
Знаете, что забавно? За те пятнадцать минут, пока мы шли к парковке, я ни разу не подумала о своей смерти, а ведь иногда думала о ней сутками. Но ощущение его рубашки под пальцами отгоняло любые другие мысли. Чан Чон Мин был стеной на пути любого несчастья: когда он был рядом, я хотела думать только о нем. Серьезно, я, похоже, втрескалась в него по уши. Приговор оглашен, дамы и господа, судебное заседание окончено.
Мы прошли мимо книжного магазина Story. Жениха на пороге уже не было, но в уголке ступеньки лежала свежая белая хризантема. Никто ее не убрал – поминальный цветок, цветок скорби узнает каждый.
– Выпендрежник, – процедил инспектор, заметив хризантему.
Мне было неприятно, что он так отозвался о человеке в трауре, но я была поглощена собственным любовным открытием и только кивнула.
– Я в участок, – сказал инспектор, когда мы дошли до машины.
Ясное дело… У него сейчас много других дел, кроме возни со мной. Я покладисто кивнула, и он окинул меня задумчивым взглядом:
– Вы со мной или вас лучше домой забросить?
Каждая лишняя минута рядом с Чаном Чон Мином затягивала у меня на шее петлю, из которой становилось все труднее выбраться, но уехать, когда он сам предлагал остаться…
– С вами, чтобы помочь в расследовании, – торопливо сказала я, прикрываясь остатками гордости. – Лишние руки, лишние мозги – они ведь никогда не лишние, так?
Блистательно, Юн Хи.
– Ничто лишнее не лишнее, – философски изрек Чан Чон Мин, усаживаясь на водительское сиденье. – В природе всего ровно столько, сколько надо.
– Я имею в виду, что правда буду полезной. Девушка стихии воды может уже завтра вечером погибнуть, верно? Хо Тэ Мин писал: «Чтоб завтра солнце встретить вновь, сегодня путь рассвету подготовь».
– Вы знаете Хо Тэ Мина? – удивился он, а я удивилась его вопросу. – В смысле, читали его. Уф, я на секунду забыл, кем вы работаете.
– Ага. – Я улыбнулась. – Если нас сейчас увидит какой-нибудь журналист, ждите заголовков: «Корейская полиция настолько беспомощна, что возит с собой предсказательницу».
– Это на случай, если надо будет рассчитать оптимальное время для ареста. – Он сделал вид, что наблюдает за пробегающим мимо человеком, поглядывая на часы.
Я рассмеялась. Он с самого начала был таким шутником или я что-то разбудила в нем, прямо как он – во мне?
– Как думаете, – начала я, переполненная ощущением доверия и близости, – если мы сможем предотвратить чью-то смерть завтра вечером, больше никто не умрет?
– Вы о себе?
Уф, на секунду забыла, какой он прямолинейный.
– Ну… и о себе тоже.
– Я пока не могу ответить. – Он наконец завел мотор и вырулил с парковки. – Непонятно вообще ничего. Почему те, кто умер, умерли? Если их убили, то зачем? Непонятно даже где! Насчет «когда» рамки тоже широкие: по отчетам патологоанатомов, смерть всех троих имела место от девяти вечера до полуночи, а это куча времени.
– Знаете, что надо сделать?
– Просветите меня.
– Задержать бармена. На сутки ведь можно задержать подозреваемого без ордера на арест, да?
– Кто тут коп, вы или я?
– Не знаю. Вы – коп-ленивец, а я – коп-любитель.
Он фыркнул. Я ловила каждое выражение на его лице.
– Задержать по подозрению в чем? Дело не открыто.
– Так откройте!
– Нет оснований. Старшего инспектора история про стихии не убедит – он и перед своим начальством отчитывается.
– А я могла бы вам помочь, – назидательно сказала я. – Сделаю расклад бацзы, чтобы указать лучшее время для разговора с начальством. Когда вы родились?
– Не вижу тут адвоката.
– Зря вы не верите в то, как много может дать анализ бацзы. Вот у вас, например, все проблемы из-за этого. – Я постучала пальцем по его бейджу. – Имя – залог удачи с рождения, Чан Чон Мин. Кстати, можно сменить имя и взрослым, некоторые так делают, чтобы прекратить свои неудачи. Я консультировала по этим вопросам! Поверьте, я много имен встречаю в своей работе, и ваше – одно из самых неудачных.
– Я на своей работе тоже встречаю много имен, предсказательница. Вам надо включить в свои услуги гадание, загремит ли человек в тюрьму.
Вообще-то называть человека по должности – уважительно, но инспектору всегда удавалось произносить это с насмешкой.
– Какой вы нудный, – проворчала я.
– Вы сами не подарочек, предсказательница Ли.
Он сделал музыку громче, показывая, что беседа окончена. Остаток пути мы провели в уютном молчании.
Пак Гиль заглянул в машину буквально в ту же секунду, едва мы припарковались перед зданием участка Андона-Юг.
– Как проходит рабочий день, инспектор? Плодотворно?
– Очень.
Чан Чон Мин выбрался из машины, напряженный и мрачный, как ворон. Визит на работу явно испортил ему настроение.
Гиль мне приветливо улыбнулся и снова вернулся к перепалке с начальником.
– Вас так долго не было! Но мы и без вас времени не теряли. Я верно понимаю, что предсказательница пойдет с вами и от нее тайны расследования можно не скрывать? – Гиль усмехнулся. – Похоже, вы сработались.
– Гиль, заткнись, – устало сказал инспектор, не глядя на меня, и зашел в здание.
Красивая девушка в униформе вскочила со своего места за стойкой для общения с потерпевшими и бросилась к инспектору так, что у меня сразу немного испортилось настроение. Я глянула на ее бейдж: офицер Чхве Ми Рэ. Похоже, не одна я заглядываюсь на Чана Чон Мина. А между коллегами, говорят, часто вспыхивают чувства…
– Инспектор Чан! – Глаза ее сияли. Овал лица гораздо лучше, чем у меня, ресницы более пушистые – или просто умело подкрашены. – Где вы были? Неважно! Я добилась, чтобы дело открыли!
Чан Чон Мин ошарашенно уставился на нее. Не ждал, что кто-то здесь на что-то способен, кроме него?
– Я объяснила старшему инспектору всю серьезность ситуации, – твердо сказала Ми Рэ. – Одинаковый интервал между смертями, примерно одно и то же время дня, одни и те же причины смерти в отчете. Старший инспектор связался с управлением округа Кёнсан, и те пришлют детектива из отдела особо тяжких преступлений. Брифинг с ним сегодня в пять. Дело завели в системе и присвоили ему номер.
Инспектор застонал:
– Зачем ты это сделала?
– Мне надоело сидеть в участке не высовывая носа, – отчеканила девушка с такой очаровательной горячностью, что от зависти к ней меня прям скрутило. – Я офицер. Хочу снова ходить в патруль, участвовать в расследованиях. – Она перевела взгляд с Гиля на инспектора. – То, что тогда случилось, пора забыть. Я посвятила жизнь полиции не для того, чтобы заполнять отчеты и набирать килограммы, приклеившись к компу, который к тому же постоянно зависает!
Каждой стихии присуща своя эмоция. Огонь – это радость, земля – тревога, металл – печаль, вода – страх, а дерево – это гнев. Я в этот момент поменяла мнение и решила, что инспектор, наверное, из древесной стихии: он весь вспыхнул, как бумага, брошенная в костер. Внезапные приступы гнева – очень в древесном стиле.
