У смерти твой голос

Телефон зазвонил, когда я подошла к шкафу, чтобы надеть ханбок для выезда на работу. На экране высветился номер, который был у меня не записан, и все равно я его узнала: именно с него мне звонили вчера утром.
Пак Гиль что, каждый день теперь будет звонить? Я уже решила не отвечать, но стало любопытно, зачем я ему понадобилась. Все равно ни за что больше не приду в их участок, но хоть узнаю, что случилось, это ведь и мое расследование тоже.
– Предсказательница Ли! – взволнованно начал Гиль. – Вы скоро будете?
– Где?
– В участке. Управление задержало бармена, но он клянется, что ни при чем. И знаете что? Во время последней смерти, когда умерла невеста, в баре была даже не его смена. Он был на дне рождения в другой части города, и в том ресторане камеры отлично работают. Он действительно там находился все время с девяти до полуночи! Мы лишились единственного подозреваемого, инспектор бесится, а управление занято тем, что развешивает новые камеры совместно с администрацией. Сегодня вечером кто-нибудь еще может умереть. Я решил, мы вчетвером должны собраться и придумать, что делать.
– Вы сами решили или…
Гиль понимающе вздохнул. На заднем плане раздавались голоса, в одном из которых я по тембру узнала Чон Мина. Он спорил с кем-то, и я прижала телефон к уху, пытаясь разобрать хоть словечко.
– Я сам решил, – сказал Гиль. – Но он будет рад вас видеть, если придете.
Как же мне хотелось спросить: «С чего вы взяли?» Но это было бы по-детски, так что я промолчала. И дело не только в Чон Мине – ну хотя бы на пять процентов из ста. Мама вчера задела во мне какую-то болезненную струну, заговорив про «ты могла выбрать любую работу». В эту пару дней я действительно была кем-то, кроме предсказательницы и дочери. Я была консультантом полиции, членом команды, поклонницей мужчины, которому не нравлюсь, – это были новые роли, и я только сейчас поняла, как, оказывается, хочу побыть кем-то новым.
Вдруг я помогу спасти кому-то жизнь? Испорченные камеры наблюдения, три странных инфаркта средь бела дня – все это не шутка. А на Чон Мина просто перестану обращать внимание. Это будет легко после того, как он со мной поступил.
– Сейчас приеду, – заявила я и сбросила вызов.
Мамы, на мое счастье, не было дома, а вот папа подрезал ветки куста форзиции в саду.
– Пока жара не грянула, – как ни в чем не бывало сказал он, завидев меня. – Днем растения любят отдохнуть.
С тех пор как отец вышел из больницы, он уезжал из дома только на репетиции своего ансамбля, да и то редко.
Мне стало стыдно, что я даже не спросила, не было ли у него неприятностей, он ведь сбежал с концерта в Весенний праздник, чтобы отвезти меня домой. Я подошла и обняла его изо всех сил. Папа отложил секатор для веток и похлопал меня по руке.
– Откуда ты знаешь Чон Мина? – тихо спросила я, уткнувшись в мягкую ткань его футболки. – Ну, того парня, который к нам приходил.
– Так я и не знаю. Просто хотел тебя защитить, а то мама бывает такой…
Я сильнее стиснула руки. У нас с ним никогда не было такого глубокого понимания, такой душевной близости, как в эти месяцы после больницы. Наверное, иногда подошедшая вплотную смерть меняет людей к лучшему.
– Люблю наш сад! – вздохнул папа. – Отличная благодатная почва. Думаю, я успею посадить еще немного роз.
– Успеешь до чего? Па-а-ап, ты же не собираешься умереть? Тебе что, хуже?!
– Нет, дочка, нет, – спохватился он, но мне на секунду показалось, что он врет. Ну почему разом навалилось столько неприятностей! – Все хорошо, беги. Отличного тебе дня, проживи его на всю катушку.
Он потрепал меня по плечу и улыбнулся. А потом взял секатор и вернулся к форзиции, к ее сладким желтым цветам.
В участке было почти пусто – наверное, сотрудников привлекли к развешиванию новых камер по городу. Оставшиеся к моему присутствию отнеслись без удивления – видимо, привыкли. На столе бормотала забытая кем-то рация, из приоткрытой двери в дальней части зала раздавался гневный голос Чон Мина, от которого я сразу покрылась мурашками.
 
– Что мы так уперлись в этот бар?! – рычал он. Его голос звенел по всему залу, аж до входной двери долетал. – Может, надо какие-нибудь местные предприятия на утечку химикатов проверить? Девушки могли умереть просто от того, что где-то чем-то подышали, – газ-то в крови не так легко найти!
– Они же не вместе умерли! – тоже на повышенных тонах ответил ему голос постарше. – Где они могли чем-то подышать?
– Да где угодно! На парковке, на рисовом поле, в магазине! Может, мы просто не нашли всех жертв, может, кто-то попал в больницу с другими жалобами, а причины те же!
– А что насчет странной системы в их годах рождения? – сухо спросил второй голос.
– Ну каких только совпадений не бывает!
– На целый квартал вокруг «Бара Синих Струн» сгорела проводка – ее тоже химикаты спалили?
– Нет, детектив. Спалили те, кто хочет замести утечку химикатов под ковер.
Голоса стали тише, а через пять минут из кабинета злобно выскочил Чон Мин в своей обычной униформе. Увидев меня, он скрипнул зубами, развернулся на полпути и зашел в другую дверь. Не знаю уж, архив там был, туалет или душевые, но факт оставался фактом: Чон Мин сбежал. Ну вообще-то пригласил меня Гиль, так что его и надо искать. Пусть Чон Мин не думает, что я тут ради него, – много чести!
Но на моем пути тут же встала Ми Рэ: она подняла голову от клавиатуры, заметила меня и наморщила нос.
– Это он вас позвал? – сварливо спросила она.
Я собиралась уже помотать головой, думая, что речь об инспекторе, когда вдруг поняла, что смотрит она на Гиля, который серьезно разговаривает с незнакомым офицером в дальнем конце зала. И это, наконец, подсказало мне то, на что должно было намекнуть еще вчерашнее воркование около кулера: вот в кого влюблена Ми Рэ.
Какое облегчение! Непрошеное и теперь уже бесполезное, но все равно, ощущение было такое, словно я победила соперницу в забеге на Олимпийских играх. Гиль на секунду отвлекся от разговора, кивнул мне и расплылся в улыбке, глянув на Ми Рэ. Та порозовела. Так они парочка… Как я сразу не догадалась!
– Вы встречаетесь? – брякнула я.
Ми Рэ в ответ глянула на меня волком, и я поспешила прояснить:
– Уверяю вас, я совершенно не заинтересована в офицере Паке. То есть он замечательный человек и отлично выглядит, но… Вам не о чем беспокоиться.
– Но сегодня все-таки он вас позвал.
Даже приятно: меня, при моей-то праведной жизни, подозревают в том, что я ухлестываю за парнем!
– Мне кажется, он просто разделяет мою теорию про стихии.
– Теория ваша – фигня, – огрызнулась она. – Я согласна с инспектором, надо искать утечки химикатов или новые штаммы вирусов.
– Но Гилю-то нравится моя теория про астрологическое ритуальное убийство девушек разных стихий. И это единственная причина, по которой я здесь. Ничего личного.
Ми Рэ заколебалась, и я решила закрепить успех. Мне сразу расхотелось с ней ссориться, когда оказалось, что она заглядывается не на Чон Мина.
– Хотите, я вашу совместимость по бацзы проверю? – спросила я, потому что инспектор все не возвращался, а Гиль все не заканчивал разговор с коллегой.
– Это взятка офицеру при исполнении. Захочу что-нибудь проверить – проверю в любой лавочке предсказателей, вы мне для этого не нужны.
– Как знаете. Просто у меня часто заказывают эту услугу, и я максимально точно анализирую детали… – протянула я.
Меня охватило странное веселье: она не верит в мое ремесло, но не зря же я посвятила ему жизнь, верно? Мама сказала, я могла стать кем угодно, и раз уж я никем больше не стала, буду впечатлять тем единственным, что умею.
– Думаете, я не знаю, зачем вы это делаете? Хотите убедиться, что мы с Гилем друг другу не подходим.
Вообще-то, будь мы соперницами, именно так я и поступила бы. Какая проницательность!
– Не нравится мне Гиль! – отрезала я. – То есть он красивый, но… Но…
Рот Ми Рэ стал похож на букву О.