Скверная жизнь дракона (СИ)
— Записали как один из видов волков и на этом всё, — мастеровой заговорил первым. — Я, когда она впервые зашла, подумал, что в основе лежит нефритовый тигр. Шкура на её спине и боках так же имеет пять слоёв подшёрстка, но сколько её не кормили козьим молоком, так изменений и не последовало.
— Да я её не только молоком кормил — и сыром, и творогом, и кефиром, и чем ещё не кормил, то всё без толку, только денег зря потратил. Когда малой была, то выглядела лучше, чем сейчас. С каждым годом слабеет. Может, действительно, вывести за город да прирезать, чтоб на труповозку не тратиться?
Мысли вертелись роем пчёл в моей голове: пять слоёв, с каждым годом слабеет, ману в костях накапливает, молоко… Они неправильно её кормили! В основе у неё точно кто-то из нефритового семейства, я уверен. Они не знают как тигрицы выхаживают молодняк! Это объясняет, почему она выглядит как скелет: хоть её тело и растёт с каждым годом, но основа всё ещё как котёнок. Вдруг это окажется правдой, то сколько лет сэкономлю, если куплю и выхожу её? Два года? Три? Пять? Может, даже десять?!
Так, надо что-то придумать. Чёрт! Как не выдать, что она мне очень даже интересна? Думай, думай! Что её отличает от других порождений: мана в костях и шкура? Всё. Нет — ещё хилое состояние тела к…
— Сколько ей лет?
— Двадцать один как с месяц назад исполнилось.
— А купил ты её, когда ей было одиннадцать?
— Десять с половиной. Как десять лет ей стукнуло, торговец получил разрешение на продажу, то и выставил сразу, но не покупал её никто. Так полгода и просидела у него, пока он совсем цену не скинул до пол золотого. А мне пара рабочих рук мелких ой как нужна была.
— Девичья кровь у неё уже была?
— Да какая кровь, о чём ты? Она скверная! Кто ж её трогать-то будет? Не было у неё никого, как хозяин говорю.
— Ты серьёзно? Хорошо, давай попробуем по-другому: вот каждая девушка раз в месяц кровью течёт, она тоже?
— А то! Как купил, так года через два и начала одежду марать! — столяр от возбуждения стал чуть ли не кричать.
— Ликус, у тебя есть какая-то идея? — мастер с интересом смотрел на меня.
— Почти. Последний вопрос: она стала слабеть после начала взросления, или до того?
— После. То я помню, что примерно тогда она к Раймарту впервые и пришла.
— Я тебе вчера шкуру передал, — я с лёгкой улыбкой стал смотреть на мастерового, надеясь, что мой блеф удастся.
— Лунный заяц?
— Их же нужно добывать только до третьего года жизни, так? Там же у них потом первый брачный сезон и всё, шкура перестаёт отторгать ману. И кости их тоже после этого начинают ману всю жизнь накапливать. Самый минимум, но накапливают. У неё же всё точь-в-точь! Ты ведь её изучать начал уже после того, как месячные у неё начались?
— И ведь у зайцев тоже пять слоёв! Что же я так не заметил, стал на тигра думать? — Раймарт стоял и проклинал прошлого себя из-за невнимательности. Но, скорее всего, из-за алчности.
— Так это, может её то травой кормить?
— Какой? Да и зачем? Шкуру её уже не исправить, момент упущен. В детстве надо было содрать, тогда самое оно, а сейчас бесполезно. И кости её, раз вместе с маной накапливают скверну, нельзя использовать, даже как катализатор. Прирежь её и не мучайся — проще будет всем.
И в этот момент комнату накрыла атмосфера полнейшего разочарования на всё и вся в этом мире. Один разумный стоял, сокрушаясь о своей алчности, другой о том, что денег не выручит, и на зиму нужно хоть пару заказов достать. Третья как родилась троптосом, так и разочаровалась в жизни сразу. Лишь я стою, с разорванной на лоскуты скверной душой, и стараюсь не лыбиться.
— Один золотой.
— Что? — оба ремесленника одновременно спросили.
— Говорю, что могу купить её. Как снег сойдёт — отведу её в осквернённое место и посмотрю, как быстро у неё кости порчей пропитаются. Буду раз в неделю отрубать ей что-то и сравнивать степени пропитывания. Это немножко пересекается с моим основным исследованием. Но мне её нужно выходить сначала: вон, шатается уже вся. Так что не больше золотого. Хотя… Какой сейчас обменный курс на монеты Ганзы?
— Если в золоте, то одна чуть больше, чем наши две.
— Готов прямо сейчас купить её за одну золотую монету Ганзейской торговой лиги. Но с двумя условиями.
Как только я заговорил об условиях, лицо столяра, которое до этого светилось детской радостью, помрачнело. Он явно готовился к тому, что его сейчас будут пытаться сделать должником на услугу.
— Первое: ты в лучшем виде исполнишь заказ, который касается моего изделия. Второе: мне может понадобиться деревянная шкатулка и я обращусь к тебе, а ты постараешься сделать её максимально быстро. Она тоже будет из тика, так что держи про запас немного очищенной древесины. Конечно, я полностью заплачу и за работу, и за материалы, но мне нужно идеальное качество и максимальная скорость работы. Понимаешь? Это моё последнее предложение: принимай или иди и режь ей горло!
— Забирай! Забирай! Продана, продана! Раймарт — ты свидетель!
— Свидетельствую о сделке, — ремесленник поднял правую руку и одобрительно мне закивал. Он тоже остался в плюсе, ведь его репутация не пострадала и древоделу зимой будет не так грустно.
— Спасибо тебе! Как увидел тебя вначале, то подумал, что ты такая же тварь, как и все из вашего племени. А нет, ты хороший разумный. Выручил-то меня. Всё сделаю в лучшем виде! Не волнуйся! Ты это, того, когда готов сделку заключить?
— Монета у меня с собой есть, так что можем хоть сейчас отправиться в гильдию.
— А зачем вам куда-то идти? — в голосе Раймарта слышалось удивление. — У меня всё есть: статуэтка, подставка и лист бумаги. Это бесплатно. Можете заключить здесь, а зарегистрируешь завтра.
— Я-то за!
— Если несложно, то я тоже согласен.
Вскоре на столе появилась статуэтка на такой же подставке, как в банке. Под неё подложили листок бумаги. Несколько минут проговаривания всех моментов сделки, два уколотых пальца, и вот статуэтка уже моргнула синим цветом. За ней почти сразу засияла подставка, нанося детали сделки на бумагу. Пара секунд, и всё закончилось.
Внимание, сделка о покупке раба успешно завершена
Сделка зафиксирована Системой
Внимание, приобретён раб по имени Лина
Количество свободных ячеек рабов: 2 из 4
Я закрыл оповещение, решив осмотреть её более внимательно в гостинице. Вместо этого я достал монету и передал её столяру.
С нескрываемым облегчением Горвил взял жёлтый кругляшек и начал меня благодарить. Закончив с рукопожатиями и договорившись, что заказ я передам ему через Раймарта, он попрощался, кинул взгляд на уже бывшую рабу и вышел на улицу. Лина так и стояла на том же месте, где ей приказали ещё в самом начале, и всё также смотрит в пол.
— Я тоже тебе благодарен, что выкупил её. Теперь я не переживаю, что он не сможет продержаться эту зиму. Древодел он хороший, да только придумал себе всякого.
— Кстати, а что там за история с сестрой?
— Ты про дракона? Перестань. Горвил не местный, он лет двадцать назад поселился здесь. Как раз после большого пожара. Работы много тогда было у него, многие к нему с заказами ходили. Вот он и рассказывать начал всем, что, когда он был маленький, дракон вынырнул из реки и съел его сестру.
— Дракон? Из реки?
— Дослушай, это не всё. Пока дракон ел его сестру, деревня странным образом загорелась, а селяне странным образом погибли. Разбойники, скорее всего, напали на деревню, а он спрятался в кустах и смотрел, как его сестру насилуют и убивают. Вот и придумал себе историю, немного спятив.
— Тяжела крестьянская доля, но это жизнь.
— Это жизнь. Так что насчёт вина? Я его заранее приготовил.
— Спасибо, но уже откажусь: устал немного и дел, как видишь, прибавилось. Не знаешь, где в городе рабов отмывают. У неё волосы слипшиеся, как бы вшей не было.
— А ты в какой гостинице остановился?
Глава 3
Получив объяснения, где Лина сможет не только отмыться, но и ещё можно будет по дешёвке обноски ей купить, мы стали прощаться. Договорившись, что, как только я обоснуюсь на зимовку, отправлю на его имя письмо в городскую гильдию ремесленников, я направился к выходу.