Скверная жизнь дракона (СИ)
Постепенно проезжая через город, мы подъехали к местной гильдии вольных торговцев.
— Спасибо, что взяли с собой, — я обратился к старосте, как мы спустились с повозки. — Обратно захватите нас?
— О чём вы? Конечно захватим, господин ящур! Вы как закончите, то идите на торговую улицу, к конюшням: там буду или я, или сын.
Они поехали дальше по улице и Ренс, робко посмотрев на нас, пересел к отцу, а мы направились в здание. Внутри было мало народу, и половина столов была пуста. За одним из них компания из трёх мужчин резко оживилась, увидев меня.
— Да это же сам великий магос по имени Ликус! Защитник слабых, опора и поддержка рабов и просто до крайности заботливый разумный, кто любит разбрасываться деньгами ради ближнего своего!
— Неужели это лучший из лучших торговцев на этом континенте по имени Парт? Словоблуд, рассказчик небылиц и просто прекраснейший синоптик, способный видеть яркое солнце там, где через час будет метель.
— Да кто же знал, что снег так резко наскочит? Сам же помнишь, как небо в секунду затянуло.
Я обменялся со всеми крепким рукопожатием. Все трое мужчин завсегдатаи одного каравана: три повозки, три лошади и три торговца, с именами Парт, Бром и Лекс, что кочуют из города в город, каждый раз собирая во круг себя новых людей.
— Не вижу здесь твою ученицу.
— Она к стойлам направилась, лошадей проверить. Приехали вчера под вечер, а сегодня, как с ратуши вернулись, сама туда и пошла — нравятся ей лошади, что сказать. Ты тут какими судьбами? Решил в путешествие направится?
— Да, но не сегодня. Думаю, в Ольск отправлюсь на пару недель.
— Из-за всплеска скверны?
— Там был всплеск? В той деревне? С неё же как года три скверна полностью сошла! Когда это случилось?
— О, как глаза загорелись! — Парт игриво ткнул локтём в сидевшего рядом напарника, но почти сразу его лицо приняло серьёзный вид. — Сошла, да обратно вернулась! По весне, говорят, как снег стаял, туда из церкви группа пришла — что-то смотреть, изучать, молится богам. Теперь опять порченное место. Кого-то из группы той уже видели в рядах порождений.
— Не самую хорошую новость ты говоришь.
— Тогда вот тебе точно хорошая: на этой группе можно заработать! Там у одного священника скипетр был уж очень добрый и сгинул вместе с ним. Вот если завалишь его, а удача улыбнётся и оставит после него этот самый скипетр, то… По крайней мере церковь за него платит полсотни монет!
— Пятьдесят церковных серебряников? Это что же там за скипетр такой, если даже за порченный готовы так платить?
— А кто его знает? Но и тут не всё просто: мало того, что в охране были рыцари церкви, так ещё паладин с ними был какой-то сильный… — за окном раздался одиночный звон городского колокола, перебивший рассказ торговца.
— Не всё так гладко. Вы сами не определились, куда поедите?
— Пока нет, думаем. Но поехать в Ольск, на самом деле, не такая и плохая идея: там сейчас, не иначе как дефицит с ингредиентами для зелий. Но ещё не решено, да и отдохнуть надо. Думаю, пару дней мы здесь ещё будем.
— Если вдруг надумаете, то обязательно сообщи. Я в деревне Вен временно прописался, старосту зовут Гильм. Воспользуйся маяком в ратуше и не волнуйся: будет бесплатно, я старосту предупрежу.
— Договорились. Удачи тебе!
— И вам всем! Передавай привет Сонтьяле.
Я направился к стойке, за которой сидела работница гильдии. Закончив со всеми формальностями, она пригласила меня пройти в отдельную комнату. Вскоре туда зашёл человек, нёсший на руках три плоских ящика, сложенных пирамидой.
Двое из них были покрыты рунами: самый маленький и самый большой. Именно эти два представляли для меня большую ценность, особенно маленький. Внутри среднего раздалось лёгкое дребезжание стекла, когда эта пирамидка оказалась на столе. Проверив целостность склянок и узнав, что ни в Ольск, ни в его окрестные земли никто не собирается, я забрал заказ.
Долго искать телегу старосты не пришлось: дойдя к торговой улице, мы прошли чуть дальше, свернули на соседнюю и практически сразу вышли к конюшням. В стойле, закреплённом за несколькими деревнями, нас ожидал Ренс, ухаживая за лошадью.
С радостью на лице от нашего возвращения, он тут же подскочил к Лине, которая несла на руках самую маленькую коробочку, и попытался помочь. Но из-за своей неуклюжести практически уронил коробку, когда чуть ли не с силой вырвал её из рук эльфийки. Мне пришлось прикрикнуть на парня, чтобы тот думал, как себя ведёт — окрик успокоил его и он, извинившись, стал не таким суетливым.
Они с отцом недавно вернулись с ратуши, и староста ушёл договариваться о продаже других товаров. Ренс же, пока с лошадью не закончит, отойти не сможет, поэтому он попросил нас идти первыми к торговцам, а как управится, то сразу нас догонит. И он клятвенно заверил меня, что с моими ящиками ничего не случится. Тонко намекнув ему, что их содержимое может стоить дороже, чем его собственная жизнь, и получив ещё одну порцию заверений в безопасности этого места, мы направились к торговцам.
Улица кипела жизнью. Разумные ходили между прилавками с детским азартом, стараясь подобрать самое лучшее для себя. Одни лавочники вели бойкую торговлю с толпившимися рядом покупателями, другие же громко расхваливали свой товар, стараясь привлечь к нему внимание. Вот лавка скобяных изделий, которой управляет бородатый мужчина. Вот продают мелкие плетёные коврики. Вот две хорошо одетых женщины рассматривают резные поделки из белого дерева — одной из них приглянулась статуэтка гарцующей лошади. Вот мелкий паренёк под присмотром гончара пытается продать пожилому мужчине глиняный кувшин. А вот упитанный торговец, продающий специи.
Я подхожу лавке, и мы начинаем мериться навыками красноречия: «За перец сколько просишь? Серебряник за грамм? Получается, что сто грамм золотой стоят? А он свежий? Можно один на зуб? Спасибо! Что-то не чувствую… вообще нечего! Можно ещё одну? Лина, попробуй! Ну? Вот, смотри, даже у неё ноль эмоций! А нет, во, чувствую… ох, ядрёный! Ух, как горит. Лина, вытри слёзы! Ух… Но что-то не сразу действует… Давай девяносто серебряных за сто грамм и я возьму сразу три сотни! Ну как девяносто восемь? Он же не сразу действует! Девяносто две. Не, девяносто три. Девяносто четыре, и я ещё чего куплю! Ай, шельма… давай за девяносто пять, но только самого лучшего! Да, три сотни грамм. Ай, спасибо! Вот золото. Ага. Есть мускатный орех? А, вижу. Даже зира есть?! Ай, хорошо! Сколько за грамм?»
Выбираю товар, торгуюсь, покупаю. Потом продолжаем гулять с Линой. Покупаю ей стакан пива что бы она смогла промочить горящее от перца горло. Она отпивает половину и робко передаёт обратно, прося меня тоже попить — прохладный напиток дарит наслаждение в этот тёплый день. Покупаю немного ткани, соли мешок, ниток, всего что может пригодиться. Везде, где получается, торгуюсь.
По моей установке Лина постоянно наблюдает за мной. Не очень сильно верится, но вдруг у неё красноречие появится таким образом, а то она говорит практически односложно. Ну, всяко лучше красноречие с одним пунктом чем без него вообще.
Вот прилавок, что продаёт местный сорт вкусностей — креп. Тонкая белая булочка, из которой вытащили всю мякоть и заменили на творог, смешанный с орехами и мёдом. После булочку немного поджаривают в масле и подают горячей. Хозяин обслуживает двух маленьких ребят — девчонку и мальчика. В руки малышки попадает булочка, она её ломает пополам и протягивает половинку мальчонке. Они оба надкусывают, улыбаются, берутся за руки и идут дальше по улице, провожаемые влажными глазами равнинной эльфийки.
Мы медленно подходим ближе к этой лавке. Сладкий молочный запах, перемешанный с ароматом свежего хлеба, щекочет мне нос, заставляя желудок отозваться в животе лёгким урчанием, а заворожённый мозг требует взять две булочки. Протянув одну эльфийке, я спокойно продолжаю идти по торговой улице, наслаждаясь сладким перекусом, рассматривая прилавки и прикидывая в голове что ещё следует купить. Сумка за спиной пока что не тяжёлая, но у Лины она уже забита на максимум.