Скверная жизнь дракона (СИ)

Я стал хлопать по одежде, стараясь сбить с неё налипший снег. Коварное тепло нагретого помещения воспользовалось этим и проникло под капюшон и за шиворот — меня передёрнуло от такого резкого перепада температуры.
Где-то сбоку послышались лёгкие смешки: рядом с растопленным камином сидела группа молодых людей, трое из которых о чём-то оживлённо перешёптывались, а четвёртый меланхолично смотрел в окно. Меховые подкладки воротников и ножны мечей, покрытые теснённой кожей с витиеватыми узорами, выдавали в них отпрысков зажиточных семейств. Не обращая на них внимание, я направился к стойке.
Конец осени, зима и начало весны — самые не постоянные времена года для гильдии авантюристов. Иногда не успевают вывесить на доску задание, как народ тут же начинает драться за его исполнение. Но бывает, что задание может провисеть не один день и даже не одну неделю — авантюристы, как хитрые и расчётливые разумные, не будут лишний раз напрягаться ради дешёвых контрактов, коими так изобилуют эти времена года. Количество листков намекало на второй сценарий.
— Много, — невольно вырвалось замечание.
— В последний раз брали на прошлой неделе, — работница гильдии смотрела на меня глазами начинающего торговца, который смотрит на возможного клиента с надеждой, что тот хоть что-то купит.
Заданий действительно было много: одним нужны были ресурсы, другим сопровождение. Были даже запросы от различных гильдий и пара заданий от администрации города. А запросы от простого люда складывали отдельной стопкой в углу стойки и сейчас она была толщиной в палец.
— Ликус, — на лестнице, ведущей на второй этаж, появился сурового вида мужчина, — очень хорошо, что ты здесь. Поднимись ко мне, разговор есть.
— Добрый день, глава. Сейчас закончу и поднимусь.
— Потом закончишь. Поднимайся!
— Иду, иду, — глава кивнул и ушёл обратно.
Я повернулся к работнице и хотел попросить, чтобы она нашла в стопке пару заданий на поиск трав, но передумал: нежно прикусывая нижнюю губу и глубоко дыша, девушка влажными карими глазами смотрела на то место, где секунду назад стоял глава гильдии. Пришлось оставить её в стране грёз и направиться наверх.
— Заходи, — раздался голос за дверьми, как только я постучал в них.
Казалось, офис главы гильдии застыл во времени и единственные изменения в нём пришлись на оружейную стойку: теперь там висел меч, а на полке лежала пара кинжалов. Шкафы и стеллажи закрывали собой полностью одну из стен, а в углу одиноко стояла тумбочка с чайным набором. Напротив входа под окнами был письменный стол с креслом, а в центре пара мягких диванчиков и маленький столик.
— Спасибо, что сразу пришёл, — на одном из диванчиков уже сидел глава и пристально смотрел на меня.
Огромный шрам на коже гладко выбритой головы был рваной формы — складывалось впечатление, что в этом месте волосы с мясом вырвали. Короткая, но густая борода, полностью скрывавшая подбородок, лишь дополняла брутальный образ.
— Бриан. Я понимаю, что субординации и всё такое — но это было немного грубо.
— Прости меня: я не хотел тебя обидеть. Но, как ты и сказал — субординация.
— Я не в обиде, — сев напротив главы, я мог видеть картины за его спиной. Они пробуждали давно забытые образы в моей голове.
— Чай будешь? Местные травы, чуть мяты и немного туранского коньяка, так ведь?
— Эх, Бриан, — я по-доброму усмехнулся, глядя на этого грозного война. — Я читаю тебя как открытую книгу: тебе явно что-то надо от меня. Ты слишком рано начал подхалимничать… Конечно же я буду, и чем горячее — тем лучше!
— Тебя не проведёшь, но давай потом про это. Как жизнь твоя?
В последний раз нам получилось встретиться полгода назад, но тогда мы смогли обменялись лишь парой фраз. И вот только сейчас, сидя друг напротив друга, нам наконец-то выпала возможность поговорить по душам. Смеясь и подшучивая, мы стали обмениваться новостями из наших жизней и вспоминать былые дни. В такой спокойной обстановке не удивительно, что целый час прошёл незамеченным.
— Так о чём ты хотел поговорить?
 
Услышав мой вопрос, глава очень быстро стал серьёзным. Его лицо отражало сильную озабоченность чем-то, что подтачивало его душу.
— Видел ту компанию молодняка на первом этаже? — я утвердительно кивнул. — Нужно их сопроводить к осквернённому лугу. Но задание сложнее, чем просто наставничество — я не всем могу его выдать.
— Я не очень хорош в этом деле. К Джоссу обратись.
— Джосс и Барат ещё осенью приобрели по паре рабынь, а потом скупили почти всё вино в округе и засели по деревням — до лета они не высунутся.
— Рувила?
— Неделю назад взяла охранный контракт у караванщиков. Если и вернётся, то только через месяца два.
— К орку тогда.
— К Огату? У него бзик, что каждый четвёртый год своей взрослой жизни он должен провести на землях предков. А сейчас тот самый год.
— Не удивлён: орки все помешаны на нумерологии.
— Да хрен с ними. Слушай: ты в округе единственный свободный и опытный разумный, который может провести эту группу. И ты из тех немногих, кому я доверяю.
— При всём моём уважении и дружеской любви к тебе Бриан — эта затея отдаёт каким-то подвохом. Я отказываюсь!
— Ликус… Ты мне должен! — он нахмурил брови, пытаясь надавить на меня, но сразу же отступил. — Я прошу тебя ещё раз, как старого друга — возьмись за это задание.
— И где же тот курчавый парень, что стоял во-от здесь? — моя рука показывала на пол рядом с диваном, на котором сейчас сидел глава. — Где тот самый паренёк, который с жадностью ловил любое слово и чуть ли не хвостиком бегал за своим наставником? Я помню, как ты слушал главу тогда: рот открыт, глаза горят и дышишь через раз.
— Семь лет уже прошло, — Бриан с грустью посмотрел на пустое кресло. — Первый год было особенно тяжко, когда глава погибла.
— Хорошая была женщина. Она могла бы гордиться, что воспитала такого приемника… Ладно уж, долг вернуть надо.
— Спасибо.
— Но у меня два условия! У меня в деревне дела есть, так что надолго отлучаться не смогу.
— На этот счёт не волнуйся.
— Хорошо. Второе: если в контракте что-то серьёзное, то сам мне должен будешь.
— Считай, что должен. Но сначала поклянись, что всё останется между нами.
— Во что ты меня втягиваешь?
— Ликус, поклянись, прошу тебя!
— Я до сих пор храню твой секрет, так что можешь не волноваться на мой счёт.
Бриан бросил короткий взгляд на пустое кресло и стал буравить меня взглядом. Мне ничего не оставалось, как поднять правую руку и пообещать ему своё молчание. Только после этого глава принялся объяснять все детали.
— Так. Если коротко, то главный персонаж весь такой грустный из себя, а все остальные лишь случайные лица, так? И мне нужно всех отвести скверному лугу и прирезать как свиней, а назад притащить тебе именные браслеты в качестве доказательства, так? — эти белые пятна в рассказе Бриана очень сильно нервировали.
— Именно.
— Они здесь собрались случайно, и друг друга до этого точно не знали?
— Да, я проверил. Можешь не волноваться, что за них хватятся — сам ведь всё уже понял. Единственная сложность с Имтаром. И вот тут как раз второй случай, — глава поставил на стол маленькую бутылочку с розовой жидкостью внутри.
— Слушай, меня всё это уже напрягает! Давай начистоту, коротко и без утайки: что в бутылке и чем так особен этот пацан?
— Хорошо, — Бриан долго думал, глядя на зелье. — Помнишь, год назад, в соседнем королевстве четыре младших сына чуть город не сровняли с землёй? Отец семейства умер, поперхнувшись завтраком, а старшего сына на охоте с оленем спутали.
 
— Припоминаю, но сути не улавливаю.
— Сейчас, сейчас. Дослушай. У всех этих сыновей…
— У них всех были дети, все сдохли, остался один, которого как шлюху кто-то использует и город контролирует через него, а тут этот объявился… Слушай, Бриан, история стара как мир, так что давай к сути: зелье зачем?
— Тёмный эльф, который передал этот флакон, взял с меня клятву. Только с одним разумным я теперь могу поделиться этой информацией.