Тонкие грани (том 4) (СИ)

— Вы хотели забрать у меня всё… — я посмотрел на человека, что стоял у входа в ангар, и кивнул.
Через пару секунд в ангар стали буквально затаскивать плачущих с трудом волочащих от страха ноги женщин, жмущихся, будто пытающихся стать меньше, и прижимающих к себе детей. Их тащили под руки, так как некоторые не могли даже стоять на ногах. Четыре женщины, семеро детей — таков был мой улов на сегодня. Практически все смотрели на них: кто-то непонимающе, кто-то с интересом, а кто-то с ужасом, осознавая то, чем им придётся расплатиться за свою неудавшуюся попытку.
— …поэтому я сделаю то же самое.
Ничего личного, лишь бизнес… лишь бизнес…
* * *
Я смотрел на опустевший ангар, где осталось всего несколько человек, включая меня и Фею. Она стояла за спиной, не проронив ни слова, но я чувствовал её настроение. Она хотела мне много чего сказать, но молчала. То ли боялась, то ли подбирала слова помягче. Что ж, пусть думает, что мне сказать, я никуда не спешу.
Возвращаясь немного назад, к тому моменту, из-за которого Фея была недовольна. Уже когда всё было кончено, и предатели были убиты, кто-то пулей, кто-то более извращённым способом, а на мои вопросы были даны исчерпывающие ответы, очередь подошла и к их семьям. Мне даже казалось, что некоторые из моих ребят ждали этого с нетерпением. Но я… я не хотел этого. В этом было что-то неправильное… Да всё неправильно было в этом, абсолютно всё.
Никто не должен отвечать за чужие грехи. Этот… этот бред, эти животные повадки, когда якобы вся семья в ответе за одного человека… Но была ли в этом вина семьи? Разве вина этих людей, что их отцы решили меня убить? Да они, скорее всего, даже и не знали об этом, а теперь я их собираюсь привести к ответу. За что? Если это и есть справедливость, то пусть лучше этот мир сгорит вместе со всеми, чем я буду подчиняться таким законам мироздания. Я шёл по этому пути для того, чтоб быть независимым, чтоб стать свободным и не слушать, что мне навязывают другие люди. Играть по своим правилам, где мне больше никто не скажет — делай как тебе сказали.
Я стоял перед ними, перед этими женщинами, чья вина была только в том, что они вышли замуж не за того. Над детьми, которые просто были напуганы, как свойственно это им в непонятной ситуации. Видел страх, слёзы, надежду в их глазах, что этот кошмар прекратится. Я точно знал, что должен сделать и чего ждут от меня другие. Но вместе с этим я видел, кем могу стать, если не остановлюсь — заложником собственных людей.
И в тот момент я кое-что понял. Это спустилось на меня как озарение, как неожиданное просветление, когда ты сделал свою первую затяжку коксом. Ведь то, что сейчас есть, вот оно, то, к чему я стремился. Это и есть свобода.
Свобода выбора.
Свобода перед любыми нормами и правилами.
Я абсолютно свободен выбрать то, чего хочу.
Потому что теперь сам определяю реальность. Я здесь единственный закон, который может сказать, как надо поступить, и никто сейчас мне не скажет и слова. Я не обязан подчиняться кому бы то ни было и пытаться оправдать ожидания. Если я продолжу стараться быть похожим на какого-то там босса, которого они хотят видеть, я сам себя закую в кандалы и сделаю зависимым от них. Сделаю себя слабым.
Чтоб стать главным, мало себя вести соответствующе — надо быть главным. Действовать так, как сам считаешь нужным, не оставляя остальным ничего, кроме как подчиниться.
Хочет кто-то попробовать меня на стойкость? Пусть пробуют, но я не буду пытаться оправдать чьих-либо ожиданий. Меня не будут контролировать мои же люди. Это я всех здесь контролирую и устанавливаю правила. Кто со мной не согласен, пусть выступают против меня — посмотрим, кто кого.
И в этот момент я почувствовал облегчение. Поняв это, я почувствовал действительно свободу от давления, которое на меня оказывали другие. Это я оказываю давление, и как я скажу, так и будет правильно.
А правильно то, что сын не может отвечать за грехи отца, как и наоборот. Нельзя наказывать тех, кто вообще ни при чём, за то, что сотворили другие. Я не свихнувшийся из-за власти и денег настолько, чтоб убивать тех, кто ни при чём, только ради того, чтоб запугать остальных. Мне не требуется запугивать остальных, чтоб казаться сильным, потому что я и есть здесь главная сила.
 
— У вас сутки, чтоб уехать из города и никогда не возвращаться сюда, — тихо произнёс я. — Мои парни сопроводят вас, и если через сутки кто-то из вас останется здесь, отправитесь следом за мужьями. Проваливайте.
И они ушли. Буквально убежали. Мне сообщили, что уже через пару часов последняя семья покинула этот город. И точно так же я поступлю с другими. Пусть бегут из города искать новую жизнь, потому что таковую они обрели в тот момент, когда я решил действовать так, как сам считаю нужным.
Именно поэтому Фея недовольна.
— Ты не должен был их отпускать, — наконец осмелилась сказать она. Практически тыкнуть в то, что я сделал. Надо отдать должное, она подождала, когда свидетелей разговора не будет. Хотя может сделала это ради себя, чтоб потом её за неосторожное слово не убили.
— И что?
— И что? — она оглянулась, проверяя, слышит ли нас кто-то, после чего очень тихо продолжила. — А то, что ты показал свою слабость. Показал, что каждый может вполне себе легко отделаться. Нельзя так делать!
— Делать как? Щадить людей?
— Они должны были понести наказание!
— Они? Кто они, Фея? — обернулся я. — Кто эти они, объясни мне, может мы говорим о разных людях? Дети? Та маленькая девчонка? Или парень, которому сколько там, двенадцать? Или их матери? Кто? Если ты думаешь, что они участвовали в засаде и придумывали план, так и скажи, а я приму меры.
— Ты не понимаешь!
— Мне плевать, Фея. Я не буду убивать детей и женщин только потому, что их уёбки мужья и отцы решили меня кинуть. Дети не должны отвечать за говно собственных отцов. И я не собираюсь запугивать других, убивая вообще левых людей.
— Тогда каждый, зная, что отделается лишь смертью, будет пробовать тебя на зуб.
— Пусть. И я им эти зубы с удовольствием выбью.
— Послушай…
— Если ты не согласна со мной, тогда попробуй занять моё место.
— Я не в этом смысле, — тут же дала заднюю она.
— Тогда просто молчи, Фея. Здесь я устанавливаю законы.
  
Глава 153
 
Жизнь продолжала идти своим чередом. Я даже перестал замечать, что занимаюсь чем-то неправильным и опасным. Работа в картеле стала для меня такой же обыденностью, как и любая другая работа, от которой она не сильно отличалась, потому что, по сути, делать приходилось всё то же самое. Приходишь, узнаёшь все новости и события, которые нас в той или иной мере затронули, потом связываешься с подчинёнными, если у них возникли какие-то трудности, узнаёшь, что да как, решаешь, даёшь указания, вновь связываешься, вновь решаешь и так до конца дня.
Сначала я даже не представлял, как будет выглядеть моя работа, и серьёзно волновался. Ведь действительно: что, куда, как, зачем, почему? Вопросы перед работой кружились в голове сплошным вихрем, и не успокаивало даже то, что рядом была Фея, которая могла помочь в случае чего. Самые первые шаги, которые мы сделали сразу после захвата, — заняли территории, усилили охрану, проверили склады, — были скорее подготовкой к основной работе картеля, потому что она всё же отличалась от того, что я привык делать. В первый раз я почувствовал ответственность во всей её красе, однако…
Стоит просто начать, и всё идёт само собой.
Не хватает того? Решаешь эту проблему. Нужно то? Тоже решаешь. Здесь нужно сделать точку? Отдаёшь распоряжение, находишь ответственного, назначаешь помощников, назначаешь тех, кто будет охранять. Пока у меня не было лейтенантов, так что со всем приходилось справляться самому, а это не хухры-мухры. Территория, которая выпала мне, пусть и не полностью весь Нижний город, но как минимум его половина. Остальная часть принадлежала бандам, плюс то, что отобрали они и Брюссель.