Измена генерала (СИ)

Машина останавливается у ряда бутиков, и я бросаю Славе улыбку, надеясь, что он получит не сильный нагоняй от мужа, когда тот поймет, что я исчезла.
Выхожу из машины и направляюсь к аутлету, который больше напоминает средневековый замок из кирпича, чем место, где собрались магазины разных брендов.
Слава уезжает на парковку. Хорошо, что у мужа не появилась привычка посылать за мной охрану. Водителя оказалось достаточно. И то, у нас на эту тему возник спор, потому что я не хотела сопровождения. Зря что ли права получала? Но спорить с мужем, все равно, что со стеной. Если он что-то решил, то его мнение уже не поменять. Никакие ссоры, скандалы и даже слезы не помогут. Лучше подчиниться или сделать вид, что сдалась, а потом сделать по-своему.
Водитель не мешал мне. Раньше. Сегодня же я бы предпочла уехать сама. Но выбора у меня нет. Поэтому пришлось придумать многоэтапный план.
Стеклянные двери разъезжаются передо мной, и я окунаюсь в гвалт из разговоров, приправленный громкой музыкой. Из-за слишком сильного сладкого аромата меня начинает мутить, а желудок бурлит, напоминая, что в нем кроме кофе с самого утра ничего не было. Я кладу руку на живот, успокаивая бурление и делаю шаг к свободе.
Прохожу витрину за витриной, напоминающие старые американские магазинчики. Не останавливаюсь ни у лавочек, ни у фонарей, которые будто бы вытащили из старинных фильмов. Глиняные горшки с деревьями меня тоже мало интересуют. Я вижу свою цель и иду к ней.
Останавливаюсь у охранников у заднего входа и ловлю на себе их внимательные взгляды. Сжимаюсь перед ними и опускаю голову. Меня не покидает ощущение слежки. Оно мурашками спускается вниз по позвоночнику и заставляет постоянно оглядываться. Но я не вижу знакомых лиц. Вот только, зная моего мужа, он мог послать за мной кого угодно: хоть бомжа, хоть девушку с грудным ребенком. У этого человека в руках слишком много власти. Раньше меня это не волновало. Но сейчас…
Я последний раз окидываю взглядом людей позади. Две брюнетки в сиреневом и красном шифоновых платьях сидят на лавочке, что-то живо обсуждая. Мужчина с сединой в сером деловом костюме, стоит с несколькими бумажными пакетами в руке и скучающе рассматривает витрину. Из магазина выбегает девчушка лет восемнадцати, прыгает на шею мужчине, целует его в щеку и передает пакет. Она с двумя русыми косами и драных джинсах разительно отличается от мужчины, который расплывается в улыбке, берет ее за руку и идет к следующему магазину. Другие люди тоже не вызывают подозрение. Все заняты своими делами. Но что-то явно не так. Интуиция меня редко подводит.
Поэтому я быстро ныряю в проход и оказываюсь под затянутом тучами небом. Достаю телефон из кармана. Отправляю сообщение: «я на месте». Не проходит и минуты, как рядом тормозит джип.
Я машинально делаю несколько шагов назад. Сердце стучит так сильно, что заглушает визг тормозов.
Я оглядываюсь и хочу рвануть обратно в торговый центр, в относительную безопасность, когда пассажирская дверца распахивается и из темноты машины показывается знакомое лицо со щетиной и русыми волосами. Голубые глаза впиваются в меня, губы поджаты.
— Садись, у нас мало времени! — Артем оставляет дверцу открытой, а сам цепляется за руль.
Как только я забираюсь внутрь, машина срывается с места, а мне на колени падает пухлый конверт. Я открываю его и достаю несколько маленьких книжечек.
— Новые паспорта и водительские права, — Артем резко поворачивает, и мне приходится вцепиться в сиденье, чтобы меня не выбросило из кресла. — Билет на самолет тоже там. Ты летишь во Владивосток, а потом уже сама решишь, куда направишься. Сначала нужно убраться подальше из Москвы. Ты наличку приготовила?
— Да, — шепчу я, пока пытаюсь пристегнуться, что выходит крайне плохо с учетом, что Артем обгоняет машину за машиной. Он так крепко сжимает руль, что необъятные бицепсы под черной футболкой напрягаются. — Спасибо тебе. Если бы не ты…
Мне приходится прикусить губу. Перед глазами мутнеет, а грудь сжимается. Скрываемые последние два дня эмоции начинают рваться наружу, как только я оказываюсь в безопасности. Пока рано. Я сильнее впиваюсь зубами в нижнюю губу. Мне наконец удается пристегнуться. Откидываюсь на спинку кресла и цепляюсь в новые документы. Они —мой единственный шанс.
 
— Я же говорил, когда ты замуж за него выходила, что что он — не тот человек, каким кажется, — Артем в очередной раз перестраивается.
Остается совсем недалеко до аэропорта.
— Не напоминай, — я прикрываю глаза. — Не сейчас, пожалуйста.
Мой голос еле слышен. А я готова сорваться в бездну. Желудок сводит, глаза горят, нижняя губа трясется. Я сильнее сжимаю челюсти, делаю глубокий вдох и отрываюсь от спинки кресла.
Засовываю документы в рюкзак, и смотрю на Артема. Он сосредоточен на дороге. Его движения хоть резкие, но уверенные. А взгляд не отрывается от цели. Артем — единственный человек, к кому я могла прийти с любой проблемой. Но никогда не думала, что придется просить помощи, чтобы сбежать от мужа.
— Прости, что втянула тебя в это, — я снова обнимаю рюкзак, будто он — мой спасательный круг. — Если Дима узнает, что ты…
— Ничего не будет! — ответ Артема резкий, как и очередной поворот. — Он не всемогущий.
— Надеюсь, ты не ошибаешься, — мой шепот в тишине машины оглушает.
Не хотелось бы, чтобы Артем пострадал из-за меня.Если бы я обратилась к отцу, тот передал бы меня прямо в руки мужу. Тем более тот стал приемников его должности, когда мы поженились. Первое время я думала, что Диме как раз от меня нужно расположение моего отца, но быстро отмела эту мысль. Слишком уж искренним он казался, когда я дала ему шанс. Видимо, зря…
В кармане джинс звонит телефон. Я вздрагиваю. Пальцы дрожат, когда я вытаскиваю его из кармана. А когда смотрю на экран, вовсе роняю гаджет себе на колени. Он продолжает вибрировать, а с экрана меня прожигают карие осуждающие глаза мужа. Да, это была просто фотография, но сомнений не осталось:
«Он знает. Он точно знает. Боже»
Я быстро беру телефон и нажимаю на кнопку сбоку. Экран гаснет, вибрация прекращается. Но… звонок повторяется.
— Он? — голос Артема напряжен, как и я сама.
Переворачиваю телефон экраном вниз и киваю. Только потом вспоминаю, что Артем меня не видит.
— Кажется, он знает, — слова срываются с моих губ.
— Я и не думал, что твой побег надолго от него укроется, — бормочет Артем больше для себя, чем для меня и прибавляет газа.
Я все еще не могу перестать смотреть на белую заднюю крышку телефона. Взгляд натыкается на три камеры, и непонятно откуда появляется ощущение, что Дима может следить за мной через них.
Я отклоняю вызов и выключаю телефон быстрее, чем могу сообразить, что делаю.
«Твою же, мать. Теперь он точно знает!»
Но вернуть уже ничего не получится. Тем более, что Артем останавливается у здания аэропорта. Он выскакивает наружу и, пока я отстегиваюсь, огибает машину. Открывает дверцу и протягивает мне руку, которую я моментально принимаю.
— Тут нельзя парковаться, — только успеваю сказать я, когда понимаю, что Артем тащит меня к стеклянной двери.
— Потом разберусь, — шаги Артема широкие и быстрые, мне приходится бежать, чтобы успевать за ним.
Я забрасываю рюкзак на плечо и цепляюсь в шлейку, удерживая от падения. Мы вместе с другими людьми заходим в аэропорт. Теряемся в толпе. Голос диспетчера звучит из динамиков и, кажется, объявляет мой рейс.
— Артем… — я тяну его за руку, но он только ускоряет шаг.
— Не волнуйся, все схвачено, — Артем тащит меня непонятно куда, огибая куча людей, которые либо решили отдохнуть, либо тоже пытаются скрыться. Возможно, от себя самих.
Я быстро переставляю ноги, рюкзак подпрыгивает на спине, дыхание прерывается. Но Артем все также тянет меня вперед, пока не останавливается у стойки регистрации в бизнес-класс.
Мои глаза округляются, а лямка рюкзака падает на сгиб локтя.
Хочется достать билет, но и так понятно, что я там увижу. Сколько Артему стоил мой побег?