Девять бусин на красной нити

– Две минуты, – не поднимаясь, пробормотал цверг. Скрип и скрежет становились все громче. Кажется, если мы хотим выбраться отсюда, нам придется немного потрудиться.
– Насколько многоножка опасна?
– Достаточно. Она быстрая и может перекусить надвое. – Хакон вытянул странное оружие, тонкую длинную леску на двух деревянных ручках. Я видела аналогичное оружие когда-то давно. Довольно эффектное, вот только его сперва нужно накинуть петлей, что не всегда возможно при слишком юрком или крупном противнике.
Вынув катану из ножен, я встала лицом к великану, пытаясь рассчитать, в каком месте эта самая многоножка должна выскочить, если судить по звуку.
Земля раскрошилась внутрь, провалившись в темноту. Несколько неприятных мгновений ничего не происходило, только из провала диаметром почти в метр доносилось тихое скрежетание. Тварь выскочила резко, сразу повернув голову с длинными зубцами в мою сторону. Интересно, кровь тенгу для нее так же привлекательна, как для некоторых мононоке в моем мире, или это просто совпадение? Резко взмахнув катаной,я сумела замедлить многоножку, эту серо-сизую хитинистую обитательницу подземелий, достаточно, чтобы леска Ханока успела обернуть ее чуть ниже головы. Катана застряла между сочленениями, так что пришлось послать в ее лезвия остатки той силы, что еще имелись в моем теле, чтобы дать клинку возможность выбраться из зажима. Потом все произошло одновременно: Хакон дернул деревянные крепления в разные стороны, затягивая петлю; катана, вспыхнувшая черным, выскочила из панциря; в стене, прямо напротив норы, прогрызенной насекомым, появилась воронка, небольшая, темная, но с характерными завихрениями. Голова многоножки, щелкая клешнями, отделилась от тела, с глухим звуком ударившись об пол и отскочив прямо в воронку. Из туловища, несколько раз конвульсивно дернувшегося, хлынула серая вязкая вонючая жижа, заставив отскочить в сторону. Отпрыгнув, я едва не сбила Барди, решившего, что отдых можно отложить и на более подходящее время. Цверг глядел на воронку с кудабольшим волнением, нежели на тело многоножки.
Ну да, кто знает, куда нас может вынести этот самопроизвольный портал. Тем более, если вспомнить слова Хакона, я посетила не самые страшные из имеющихся вариантов.
– Никогда не видел их под землей. Быстрее.
Настоящий подземный зал. Мы буквально вывалились в него из тоннеля. Едва не рухнув на цверга, я в последний момент была поймана Хаконом, удержавшим от падения. Кажется, великан устал меньше нас всех. Впрочем, Ерхо тоже выглядел достаточно бодрым.
– Интересная у тебя посылка, хримтурс. Почти валькирия,– поудобнее устраиваясь там же, куда упал, пробормотал Барди, поплотнее запахивая куртку и закрывая глаза. Кажется, даже тот булыжник, который попал ему под голову, сейчас был достаточно мягким и удобным. – Тут передохнем. Здесь всюду старые чары, так что никакая тварь не сунется.
– Идем, – отвлекая от разглядывания цверга, Хакон потянул меня дальше.
Пещера не была большой, но сталактиты и сталагмиты, почти срастающиеся вместе и излучающие мягкий свет, создавали явное сходство с торжественным залом, украшенным огнями. Арочный потолок, мягкие подтеки на стенах. Я бы предположила, что она изо льда, не будь здесь такой комфортной температуры.
Мы прошли с десяток шагов, завернув за широкую колонну, у подножия которой начиналось чистое, прозрачное озеро.
– Вода ледяная, идет с гор, так что искупаться не получится, но умыться, если хочешь, можно. – Хакон бросил свои вещи чуть дальше от водыи зачерпнул пригоршню, с наслаждением выпив. – Она чистая. Здесь раньше добывали особые минералы, так что никакая зараза здесь не живет.
Опустив ладони в воду, я тут же почувствовала легкое покалывание, словно помимо минералов в воде были еще и пузырьки. Попробовав, убедилась в собственной правоте. Вода, если не обращать внимание на сковывающий холод, мало чем отличалась от привычной бутилированной минералки, которую частенько пила мама.
– Иди сюда, тебе следует немного поспать. Мы прошли большую часть пути, но вверх всегда сложнее. – Хакон сидел прислонившись к колоне, выросшей здесь за сотни лет. Рядом, прямо на камнях, была расстелена его меховая куртка. Глядя на меня своими темными, серыми глазами, великан похлопал по бедру.
 
– Давайя побуду теплой подушкой, пока ты передохнешь.
Первым порывом было возмутиться. Так, как он, со мной никто не обращался. Но, может, это и останавливало. Никто не обращался со мной так. Обращались уважительно, с опаской. Даже родители после того старого происшествия относились иначе. Только брат позволял себе иногда потрепать или пощекотать, позволяя верить, что не все так плохо. Но Джи Мун был гораздо старше и большую часть времени занят, так что я и сама быстро поверила, что иначе ко мне относиться нельзя. Время, проведенное в компании Хакона, позволило почувствовать себя более живой, чем за последние лет тридцать.
Великан вздернул бровь. Его лицо оставалось столь же невозмутимым. С другой стороны примостился Ерхо, тоже поглядывая на меня.
– Перестань. Я прекрасно помню, что ты очень грозная и страшная. А еще травмированная судьбой. Не отрицаю. Но, признаться, это не имеет ни малейшего значения. Особенно сейчас. Поэтомухватит тормошить мысли в своей голове, и иди бессовестно воспользуйся мной, пока есть такая возможность
Не знаю, что именно перевесило —сила его слов, или мое желание просто почувствовать немного тепла, – но я, отстегнув оружие с пояса, улеглась на меховую куртку рядом с мужчиной.
– Тебе так будет неудобно, – совершенно спокойно и буднично приподняв меня вместе с лежанкой, великан подтянул ближе, устраивая мою голову на собственных коленях. Длинные пальцы легко погладили по волосам, убирая пряди с лица, отчего я в первый момент сжалась, ожидая подвоха. – Ты очень смелая и сильная девица, Натсуми. Но в этом мире иногда правильнее использовать силу того, кто рядом, нежели тратить свою до предела. Тем болеекогда тебе это предлагают. Отдыхай.
 
Глава 11
 
Путь наверх пускай и занял меньше времени и прошел без неожиданностей, но оказался значительно тяжелее. Несмотря на наползающий с приближением поверхности холод, я вся взмокла к тому моменту, как впереди появились первые проблески дневного света.
Мы вышли в долине у самого подножия гор, начинавшихся как-то резко, без плавных холмистых предгорий. Было холодно и сыро, кругом висел сизый туман, настолько плотный местами, что казался облаками, упавшими на темную весеннюю землю. Рваные клубы зависали то тут, то там, в остальных местах оставляя проплешины, словно влаги не хватило на создание равномерной пелены.
– Странно, – я не могла определиться, нравится мне это или все же нет. Раньше подобного не видела. Единственное, в такой влажности мне было отчего-то легче дышать. Легкие словно расправились, наполнившись сыростью. Никогда бы не подумала, что так будет.
– Да, смена сезонов. Так себе вид. Дней через десять, когда потеплеет, здесь все будет в радугах. Думаю, ты бы оценила, несмотря на всю твою показную мрачность. – Хакон несколько озабочено оглядывался по сторонам, словно ожидая нападения. Проход за нами давно закрылся, и тревоги у меня не возникало. Наоборот, сейчас я была какой-то умиротворенной, спокойной, что совсем не характерно для моей нервной и резкой сущности. Даже усталость как-то отступила.
– Сможешь открыть дверь? – Хакон, напряженный и встревоженный, оглянулся на Барди. Цверг кивнул, поднимаясь на ноги.
– Да. Думаю, ты прав. Ей тут не место.
– Что-то происходит? – мое чутье не давало ни малейшего намека на опасность.
– Иногда при смене сезонов моим братьям становиться скучно и они устраивают своеобразные бои. В воздухе я чувствую изменение. Тебе лучше здесь не быть. Не уверен, что смогу уберечь тебя без амулетов.
– Все может быть так опасно?
– Очень даже. Барди, что у тебя?