Ты, я и он (СИ)

- Я просто выполняю свою работу. В мои обязанности входит приготовление еды и уборка. Вы можете позвонить отцу и сказать, чтобы он нашел другую кандидатуру. – Я отложила нож в сторону и в упор посмотрела в язвительные голубые глаза, - правда, ваш отец попросил меня побыть с вами две недели. Пока не вернется из командировки. Но, если мое присутствие невыносимо, я могу уйти прямо сейчас. – Боже, как я хотела это сделать! Все внутри трепетало от внезапного волнения. Он был так близко, что я слышала как он прерывисто, гневно дышит.
- Я что, маленький ребенок? Побыть со мной две недели?! Я что-то не понял юмора! – Стас взорвался. Его злость выплеснулась на меня, словно обжигающий сгусток. Он резко дернулся вперед, схватился за колеса. Я с ужасом представила, что вот сейчас он вывалится из коляски прямо на меня и придавит телом. Что я буду делать? Смогу ли затащить обратно в коляску или он будет ползать по мне как червяк? Кажется, он заметил страх в глазах и мгновенно сник.
- Хотя…кому я это говорю? Тебе же все равно. Лишь бы деньги платили. А раз так, - он прищурился, - готовь обед и можешь приступать к уборке в комнате. Сегодня у меня будет вечеринка, придут гости.
Я молча уставилась на Стаса. Вечеринка? Какая, к черту, вечеринка?
- Мой рабочий день заканчивается в 8 вечера, – с трудом промямлила я.
- А тебя никто и не приглашает. Сделаешь, что от тебя требуется, и можешь отправляться домой. Понятно? – Стас нагло усмехнулся, - или у тебя установка следить за каждым моим шагом и подтыкать одеяло перед сном?
- Нет, конечно же, нет. Я все поняла.
- Ну, вот и славно. Мне пора. – Словно пай-мальчик, Стас развернулся на 180 градусов и поехал в свою комнату.
Я выдохнула. Да, я так и сделаю. Приготовлю обед и ужин, уберусь в комнате и уеду домой. Сейчас час дня. Ну да, поздний ужин. Подумаешь, осталось-то…только вот почему-то кажется, что что-то идет неправильно. Не так как надо.
  
Глава 4
 
Домой я пришла только в 9 часов вечера, кое-как донесла пакет с продуктами до двери - не хотелось звонить Женьке и просить о помощи. Оптимизма во мне поубавилось – ведь мне нужно снова стоять у плиты и готовить ужин уже дома. Какой-то день сурка, ей Богу. Признаваться, что жутко устала - не хочу. Тем более, Женька – мой муж и он должен хоть иногда нормально питаться. Меня снова начинает мучить совесть, все время кажется, что я плохая жена.
За время моего отсутствия ничего не изменилось, Женька провел все время за работой, а сейчас спал в комнате, казалось, его мощный храп сотрясал стены. Один плюс – квартира осталась в том же виде, как и перед моим уходом. Я с содроганием вспомнила, как несколько часов выгребала мусор из комнаты Стаса, а он молча наблюдал за мной с легкой улыбкой. Отвратительно!
Стоило мне все убрать, и достать запеченную рыбу из духовки, как к нему в дом в буквальном смысле ввалилась толпа орущих друзей. Хотя, это стадо размалеванных девиц и вальяжных парней сложно назвать друзьями. Я читала на их холеных лицах легкое презрение, когда протискивалась к выходу. В ту минуту я была рада, что ухожу домой. Конечно же, ни о каком контрольном звонке в 11 вечера не может быть и речи. Это было бы самым глупым поступком, который приравнял бы меня к «беспокойной мамочке».
Представляю, что там сейчас творится! Я понимала, что ужин сегодня останется нетронутым, но готовить в любом случае надо, потому что завтра с утра мне снова на работу. Хорошо, черт возьми, я попробую перешагнуть через саму себя – несмотря ни на что, один день уже прошел, и без больших потерь, как говорится. Бывало и хуже.
Захотелось курить, и это через четыре года моего яростного отказа от сигарет! Сигарет в доме не было, но зато было вино, которое мы так и не допили. Я вытянула пробку, наполнила бокал и забралась на подоконник. Женька терпеть не может, когда я так делаю, но он спит, а значит, ничего не узнает. Пока я возилась с индейкой, на город опустилась ночь: по ночной магистрали проносились машины, жизнь продолжала бурлить. Народ гулял, кажется, еще больше, чем днем. По краям у дорог горели яркие фонари, тут и там светились неоновые вывески реклам и магазинов. Ночное очарование, свидания в кафе, развлечения.
 
Я любила наблюдать за городской суетой, но не любила быть ее частью. Мне гораздо уютнее находиться дома, пить кофе, есть шоколад, смотреть комедии или сериалы. Ну, или пить вино, когда нет настроения или устала. Сейчас было тошно на душе, некомфортно. Дело тут даже не в Стасе. Просто я отвыкла от новых знакомств, не люблю резкие перемены. А тут еще приходится не только быть вежливой, но и выполнять работу, так сказать, бытового характера. Да еще под пристальным и недовольным надзором.
Зачем я ввязалась в это? Пора признаться себе: Женька не так много зарабатывает, чтобы нам хватало на все наши нужды. Да, нам хватает на все необходимое, но мне хочется откладывать деньги, чтобы потратить их на что-то интересное, а не в дом. Быт –бытом, но ведь не может же постоянно так продолжаться? Я хочу стать другой, хочу легкости, а не этой странной тоски. Вот откуда она взялась?
Вибрация телефона отвлекла меня от мыслей. Незнакомый номер. Время 23:15.
- Слушаю вас.
- Вызывай такси и приезжай. Прямо сейчас.
- Стас? – я едва не выронила бокал с вином, пальцы мгновенно ослабли. – Но, что случилось?
- Слушай, мне вообще не до разговоров. Ты – моя сиделка, так? Ну, так приедь, тут для тебя нарисовалось неотложное дело. – У него заплетался язык. Да, так оно и было, он же пьяный до чертиков!
- Послушайте. У вас там целая компания. Что, никто не в состоянии помочь? По условию вашего отца, я не должна работать в ночное время. Что я должна сказать своему мужу?
- Алиса в стране Чудес замужем. – Стас пьяно хихикнул, - за кем, если не секрет, за кроликом? Ну, тот, который бегал с часами?
- Совсем не смешно! – я почувствовала волну гнева. Да сколько можно, в конце-концов? Этот человек нагло внедряется в мою жизнь и получает наслаждение от своих оскорблений. – Почему я должна ехать к человеку, который и два слова нормально связать не может? Почему вы решили, что мной можно командовать, будто я рабыня?
- Оп-па. Малышка взбунтовалась. Почувствовала себя уверенной в своей темной норке. Я обескуражен и расстроен. Честно. – Стас на мгновение замолчал, наверное, думал. Послышался обреченный вздох. – Ну, хорошо. Ты можешь не приезжать. Но когда приедешь утром, увидишь меня на газоне, замерзшего и больного. И тебе придется лечить меня, потому что сам я лекарства пить не стану.
- Не понимаю, почему вы оказались на газоне? – я постаралась не обращать внимания на его слишком непосредственное поведение. Удивительно, как легко у него получаются манипуляции, словно я его вещь!
- Это долгая история. Признаться, честно, я и сам не понял, как все произошло. – Голос Стаса помрачнел, - В общем, жду.
Об сбросил вызов, прежде чем я успела отреагировать. Что значит – жду? Это шутка? Этот мерзавец, серьезно думает, что я сейчас все брошу, оставлю спящего мужа дома и уеду? Интересно, что мне скажет Женька? Кажется, я начинаю немного понимать, что означают слова Михаила про безумные идеи. Вот только он не предупредил, что идеи дорогого сынка связаны с грандиозными попойками.
И все же, я нервничала. Я просто не могу не нервничать в такой ситуации. Что, если он на самом деле лежит один во дворе? Но какое мне до этого дело? Хорошо, черт с ним, я поеду!
Второпях я накарябала записку, на случай, если Женька проснется. Да, возможно, он меня неправильно поймет, возможно, это самый нелепый поступок в моей жизни, но я не могу взять и уснуть, зная, что Стас где-то на газоне. Черт, ну разве так можно?!
Чертов газон
Ворота были приоткрыты. Чего и следовало ожидать. Дорожка к самому дому освещалась фонарями, но я прямым ходом направилась к беседке – Стас сидел внутри.
- В чем дело? Почему вы вытащили меня из дома в такое время?