Найти себя. Трилогия (СИ)
В детстве мама, наверное, видела в своем сыне будущего великого музыканта, поэтому с третьего класса он ходил заниматься к соседке учительнице музыки, которая пыталась научить его игре на пианино. Без всякого интереса он несколько раз в неделю терзал клавиши бедного музыкального инструмента и быстро бросил занятия, после которых в памяти осталось только знание нотной грамоты. Мама была настойчива, и еще два года Витя учился игре на гитаре, пока не подрос настолько, что смог отстоять перед родителями свои приоритеты – стать сильным спортсменом, а не знаменитым музыкантом. Мама расстроилась, а отец полностью поддержал сына и отвел в секцию бокса. Впрочем, как мы знаем ненадолго. К гитаре Сомов вернулся в старших классах, потому что это нравилось девочкам. Слух у него был великолепный, а играть дворовые песни, пользуясь несколькими аккордами и имея за плечами хорошую школу игры на гитаре было парой пустяков. Вот только собственный голос ему крайне не нравился особенно когда он слышал себя со стороны в записи. Не хватало в этом голосе той брутальности, о которой мечталось и это, по его мнению, сильно портило образ крутого романтичного парня с гитарой. Приехав учиться в Санкт-Петербург, он сошелся с несколькими единомышленниками студентами, которые играли в самодеятельной группе, где Виктору чаще всего доверяли бас-гитару, а к микрофону и вовсе не пускали. В это время студент начал писать стихи и тесты для песен, но они оказались востребованными только девушками из института, а руководитель музыкального коллектива третьекурсник Александр подверг их язвительной критике. Сам Витя считал, что самолюбивый Сашка его попросту зажимает и не дает развернуться, пользуясь положением лидера. Вот и метался Сомов по жизни то в спорт, то в музыку, то в учебу так и не определив окончательно свое место в жизни пока не купил билет на самолет рейс номер сорок пять тридцать восемь.
Зато теперь гитара стала для Виктора отдушиной в этом мире. Он вспоминал земную музыку, и негромко наигрывал ее в кубрике или где-нибудь в укромном месте на носу клипера, раскачиваясь в сетке над волнами. Играл исключительно мелодии и никогда не позволял себе открыть рот и запеть что-нибудь на русском языке. Кроме переборов, соло и боя пробовал разные способы игры на гитаре, которые знал в теории, но раньше овладеть ими, просто не имел свободного времени. В свое время школьник Сомов хотел очень быстро научиться играть на гитаре, пока до него не дошло, что учиться можно было всю жизнь. И сейчас раб Сангин с удовольствием продолжал свое обучение.
Хозяин, узнав о музыкальных способностях своего раба, теперь часто вызывал его к себе, а растрогавшись музыкой и вином, становился откровенным. Эргис считал себя писателем, жаждал славы и даже хвастал своей единственной изданной книгой. Он пришел на корабль, чтобы посмотреть мир, набраться новых впечатлений и преодолеть затянувшийся творческий кризис. Но кризис был непреодолим, и хозяин топил свои несбывшиеся мечты в вине. Каюта Преана была часто завалена разорванными в клочья листами бумаги и пустыми бутылками. Глядя на эти муки творчества, Сомов начал подумывать, а почему бы не помочь бедолаге хозяину и под это дело не выторговать себе свободу. Ведь за спиной бывшего студента было все богатство мировой литературы земли. В похожей ситуации орк Лексор обещал ему свободу, а значит и Эргис должен был соблазниться.
– Господин Преан, если бы вы стали очень знаменитым, вы бы подарили свободу человеку, который помог вам этого достичь? – спросил Сомов однажды утром, когда пришел заниматься уборкой каюты, а хозяин был еще трезв.
– Уж не хочешь ли ты написать бестселлер вместо меня? Пиши раб! – рассмеялся маг, – Но не забывай, что все плоды рабского труда являются собственностью владельца.
– Я понял, господин, – разочаровано вздохнул Виктор, – Позвольте я помою пол.
Договориться не вышло. Но заинтригованный маг время от времени возвращался к этому разговору и пытался выяснить, что же такое хотел предложить ему раб. Сомов молчал как партизан и на подобные вопросы предлагал или помыть пол или поиграть для хозяина на гитаре. Чем больше отнекивался Виктор, тем больше убеждал себя Эргис, что у раба есть какая-то тайна, которая может привести к славе.
На самом деле у Сомова не было конкретного предложения для мага. Первоначальную мысль – дать писателю несколько готовых сюжетов земных книг он отбросил. Идея и сюжет это одно, а вот написать так, чтобы сырой сюжет превратился в готовый литературный шедевр это совершенно другое. Тут был нужен талант, которого у господина Преана как раз и не хватало. Нужно было найти что-нибудь иное, желательно быстро реализуемое, мало затратное и обязательно приносящее всемирную известность. Весь день Сомов перебирал варианты земных изобретений, которые можно было бы воплотить в этом мире и дать возможность прославиться хозяину. Наконец, наблюдая за тем, как Эргис царапает бумагу пером, Сомов остановился на пишущей ручке. Шариковую ручку ему, конечно, не осилить, а вот автоматическую перьевую, чтобы можно было писать, не макая перо каждые полминуты в чернильницу запросто. Пусть вместо «Паркера» здесь будет «Перо Преана». Звучит, кстати, очень даже ничего. Но работу над проектом перьевой ручки пришлось отложить.
На обратном пути судно выполняло задачу королевской академии – уточнение береговой линии побережья оркского государства. Неторопливо курсируя вдоль берега на приспущенных парусах, вечером корабль наткнулся на пиратов, которые в сумерках на двух бригах ринулись на перехват. Зазвенели частые удары колокола и на палубу выбежали все без исключения матросы.
– Всем по местам! Готовиться к баталии! – отдал приказ капитан.
Под руководством офицеров команда начала спешно вооружаться, готовиться к бою и занимать позиции согласно боевому расписанию. Капитан и маг стояли отдельно на корме и обсуждали тактику предстоящих действий.
– Думаю, что по два выстрела на корабль будет достаточно. Плохо, что уже темнеет, да и палуба сильно качается, – маг открыл кармашки на патронташе и теперь дрожащими руками возился с застежками кобуры, – Как бы в таких условиях не промахнуться.
– Вы уж постарайтесь как-нибудь, – недовольно покосился на него капитан и поднял подзорную трубу, – Такие суда всегда битком набиты отъявленными головорезами, и я не поручусь за благополучный исход, если дело дойдет до абордажной схватки, – он раздраженно опустил зрительный прибор, – Ни черта не видно! Передайте механику, пусть подсветит преследующие нас суда. Посмотрим, с кем мы имеем дело.
В вороньем гнезде тут же откликнулись и, получив команду к действию, расчехлили и включили магическую телевизионную камеру. Все-таки это оказался прожектор, причем с дальностью работы не на какие-то жалкие десятки метров, а на добрые полкилометра. Когда управляемый механиком магический свет разгорелся на вершине корабля и принялся узким световым конусом нащупывать пиратские суда, там тоже зазвучали колокола и оба брига моментально заложили развороты, ложась на обратный курс. Все закончилось, так и не начавшись. Всеобщее нервное напряжение команды, не достигнув апогея пошло на убыль. Капитан скомандовал отбой тревоги, но пост не покинул и продолжил наблюдение за действиями вражеских кораблей в подзорную трубу. Матросы не торопились расходиться, посмеивались и отпускали скабрезные шуточки в адрес морских разбойников, а господин маг активировал магический меч и размахивал им вслед убегающим пиратам. Тонкий метровый луч, вырывающийся из мотоциклетной рукоятки в руках Эргиса, светился в темноте огненно-фиолетовым пламенем, ронял бенгальские искры, потрескивал и приглушенно гудел, словно сварочный аппарат.
– Прекратите немедленно, господин Преан! – одернул увлекшегося мага капитан, – Не хватало еще того, чтобы вы подпалили наше собственное судно.
Сомов смотрел на все происходящее широко раскрытыми глазами. Смотрел, как Преан выключил свой фантастический джедайский девайс, убрал его на пояс и, почесывая нос, заторопился к себе в каюту, как механик зачехлил погасший магический прожектор и ловко спустился по веревочной лестнице на палубу и как медленно растворяются в темноте удирающие пиратские корабли. Оказалось, что к магии пираты здесь относятся более чем уважительно. И все же Виктору было немного жаль, что не удалось увидеть магические амулеты непосредственно в боевом применении. Ведь судя по прологу в виде магического меча, это должна была быть та еще феерия.