Найти себя. Трилогия (СИ)

Герцог захлопнул рот.
– Я не специалист по воздухоплаванию, – медленно произнес он, – но точно знаю, что летательный аппарат тяжелее воздуха невозможен.
– Это классическое заблуждение, – досадливо отмахнулся Сомов, – Дайте‑ка мне один из листов бумаги с вашего стола. Дайте, дайте! Бумага тяжелее воздуха, не правда ли?
За минуту он сложил бумажный самолетик и запустил его прямо в кабинете. Самолетик спланировал по дуге, ударился в стену и упал к ногам герцога. Крон поднял его и стал рассматривать со всех сторон обыкновенный лист бумаги, сложенный необычайно хитрым образом.
– М‑да, – жалостливо сказал Виктор, заметив удивленную реакцию герцога, – похоже, вы тут не додумались даже до бумажных самолетиков. Вы позволите, господин Гросс? – он протянул руку и, сделав у самолетика пару надрывов на хвосте и крыльях слегка их загнул, – Это подвижные части, рули высоты и руль поворота. Отклоняя их можно легко управлять полетом по вертикали и горизонтали.
– Но твой самолет не летел, а просто медленно падал вниз, – возразил Крон.
– Точнее сказать планировал. Это потому что отсутствует двигатель. Если бы что‑то могло толкать или тянуть самолет, то планирование перешло бы в полет.
Крон еще раз осмотрел самолетик, а затем убрал его в ящик стола.
– Рассказывай дальше. Что это за рисунки? – спросил он, указывая на раскрытый блокнот.
– Это некоторые изобретения из моего мира, которые я записывал, чтобы не забыть и в надежде когда‑нибудь воплотить их в жизнь. Так, всякая бытовая мелочевка. Когда делались эти зарисовки, я рассчитывал только на себя и свой собственный скудный капитал. На листе, что вы рассматриваете, изображен чертеж скороварки, позволяющий готовить пищу в три раза быстрее. Фактически это просто разновидность герметичных котлов, выпуск которых местная промышленность давно освоила. Только этот котел предназначен не для создания в нем давления пара на поршень, а для варки продуктов. Идея простая и легко реализуемая. Надеялся заработать на ней немного денег, – Виктор хихикнул, – Однако вам, Господин Гросс, не следует размениваться на такие мелочи. Раз уж вы имеете властные полномочия и доступ к государственному финансированию, то и проекты должны быть соответствующего масштаба.
– Какие например? Твои летающие железные птицы? – Крон раздраженно отодвинул блокнот в сторону и поднялся из‑за стола, – Лежать! – строго приказал он, вскинувшемуся было следом за ним псу.
Сыщик подошел к зарешеченному окну, раздвинул шире тяжелые шторы, стянутые по центру кожаной лентой, и открыл маленькую форточку, впуская свежий холодный воздух. Герцог посмотрел вниз на заснеженный двор, где на морозе пританцовывал охранник. Все вокруг было привычно просто и понятно, но внутри начальника тайной стражи уже нарастало беспокойство от невероятной истории, рассказанной арестантом и от безупречной логики в его словах. Другой мир. Возможно ли такое? А если допустить что да, подумал герцог, и вдруг впервые за долгие годы службы ему стало не по себе.
– Шш! – услышал он за спиной.
Гросс отвлекся от тревожных мыслей и обернулся посмотреть, что происходит. Оказалось, что Малыш встал и осторожно обнюхивает арестанта.
– Шш! – как‑то коротко и по‑особому опять шикнул Виктор, и огромная собака, отпрянув, улеглась на свое прежнее место, не сводя с человека внимательных глаз.
Широко улыбаясь, Сомов весело произнес:
– У вас удивительно послушный пес, господин герцог, – и мечтательно вздохнул: – Всегда хотел завести себе собаку.
Начальник тайной стражи вернулся за стол, сел глубоко в кресло, раскурил трубку и стал молча и недружелюбно разглядывать Сомова. Но Виктор ни минуты не мог держать рот на замке.
– Господин Гросс, вы сейчас очень напоминаете мне одного знаменитого в моем мире персонажа. Он тоже был удачливым сыщиком, курил трубку, играл на скрипке и нюхал кокаин.
– Что такое кокаин?
– Психостимулятор или как у нас его называют наркотик для богатых.
– Это меня не интересует, – брезгливо поморщился герцог, – Расскажи о своем сказочном мире другое. Неужели у вас все так хорошо, люди летают как птицы, и никто не воюет?
 
– О, нет, к сожалению, воюют. Непрерывно. Война у нас возведена в ранг двигателя прогресса.
– Ну да. Любопытно. И какие боевые амулеты используются в ваших войнах? Расскажи мне о самом эффективном боевом амулете.
– Лучшим боевым амулетом у нас считается АК‑47, – расцвел гордой улыбкой Сомов, – И этому амулету, по‑нашему – автомату здесь ничего не могло бы противостоять. Принцип работы автомата основан на энергии пороховых газов, поскольку магией в моем мире никто не пользуется. Магии у нас нет.
– Как это нет магии? – сыщика удивил этот факт не меньше, чем существование другого мира.
– Не знаю. Может наши ученые пока ее не нашли, а может, в моем мире магии вообще нет. Теоретически мы обнаружили присутствие некой темной энергии и темной материи и даже взвесили ее в масштабах вселенной, однако я не уверен, что это именно то, что у вас называется темным миром.
– Чем больше ты рассказываешь, тем невероятнее все это звучит, – проворчал Крон, – но продолжай дальше. Расскажи об оружии подробнее.
– Ну, кроме автомата, который является индивидуальным стрелковым оружием, есть еще военные механизмы, которыми управляют группы людей. Эти механизмы мобильные и способны быстро перемещаться по земле, воде или воздуху. Некоторые механизмы очень огромные, например, авианосцы, которым для обслуживания требуются тысячи человек. Принцип работы практически любого оружия – все те же расширяющиеся газы, но некоторые виды оружия могут быть в десятки, сотни, тысячи и миллионы раз мощнее, чем автомат. Апогеем развития вооружения у нас стала атомная бомба, которую так и называют – оружие массового поражения. Я читал о том, что ваши ученые уже выяснили, что все предметы и живые существа состоят из мельчайших частиц – атомов, но считают их неделимыми. Это не так. Атомы не только делятся, но и проявляют при этом необычные свойства, которые можно использовать для создания оружия. На этих свойствах, где источником энергии выступает синтез или деление атомных ядер – ядерной реакции у нас и построено самое смертоносное оружие. Мы его наделали столько, что способны стереть с лица планеты всех, живущих на ней людей и теперь боимся его применять, – неудержимо хвастался Сомов под воздействием эликсира истины, – Но все это, так сказать, стандартные примитивные способы умерщвления себе подобных. Мы выдумали и более изощренные способы ведения войн с противником, да и с собственным народом тоже. Пожалуй, самое опасное и самое мощнейшее оружие, которое придумала моя цивилизация это телевидение. Оно способно манипулировать всеми людьми одновременно, промывая им мозги и превращая в послушных марионеток, вкладывая в их головы любые идеи, формируя желания, вкусы и чувства. Каждый человек в моем мире в среднем проводит четыре часа перед телевизором, получая очередную порцию того, о чем думать, что обсуждать, чего желать и что покупать. Вот это по‑настоящему страшное оружие, – Виктор облизнул пересохшие губы, – Очень хочется пить. Нельзя ли, господин Гросс, мне еще одну чашечку кофе? Только обычного, а не по‑вашему специальному рецепту.
– Позже выпьешь, – довольно грубо отказал начальник тайной стражи, – Рассказывай дальше. Все рассказывай.
Сомов заливался соловьем всю ночь. А когда действие эликсира стало проходить, он перестал улыбаться как идиот, ссутулился и уже с горечью произнес совсем хриплым голосом:
– Ну что, господин герцог, кажется, я уже достаточно наговорил для того, чтобы обеспечить себе смертный приговор?
 
Крон сделал неопределенное движение пальцами в воздухе.
– Посмотрим, – туманно произнес он, – Однако давай вернемся из твоего сказочного мира к нашей реальности. Есть у меня подозрение, что ты далеко не все рассказал о своих похождениях в Маркатане. То, что ты убил Одноглазого и Бешеного я уже выяснил. Есть ли на твоей совести другие загубленные души?