Не жизнь, а сказка

— Погоди, воевода! — Иван-дурак сделал шаг вперёд, закрыв от смертельного удара трехглавую тварь.
— Отойди, не мешай! — нахмурился Черномор.
— Не отойду! — Иван тоже нахмурился. — Зверёныша убивать не дам!
— Какой тебе это зверёныш! — рассердился воевода. — Это же змей Горыныч, только мелкий! И пока он не вырос, надо его прикончить!
— Сказал же — не позволю! — набычился Иван. — Нельзя маленьких обижать!
— Ты что, совсем дурак, да? — в ярости заорал Черномор.
— Да! — спокойно ответил Ваня.
Черномор только руками развёл — действительно, даже приставка к имени есть.
— Уйди по-хорошему!
— А по-плохому что случится? — спросил Иван, начиная закатывать левый рукав.
— Отряд! Ко мне!
Воины из отряда Черномора начали неловко протискиваться к командиру и располагаться за его спиной. Конан, нимало не сомневаясь, шагнул и встал рядом с Иваном. Людвиг Железный отстал от киммерийца ровно на полсекунды. Раздалось сопение бегемота, и Грыст, выковыривая из зубов саранчину, присоединился к друзьям.
В воздухе ощутимо запахло не просто ссорой, а полноценным боем. Вот странное дело — стоит начаться какой-нибудь заварушке, и общество выпивших мужчин тут же делится на две части: на смертельно-пьяных и протрезвевших. Первые участия в драке не принимают по причине невозможности подняться на ноги, зато те, кто такую возможность имеют, сразу же оказываются в самой гуще событий.
Поскольку в праздничном шатре собрались богатыри во всех смыслах этого слова, то даже лежащие на полу в состоянии летаргического опьянения зашевелились. Что уж говорить о тех, кто стоял на своих двоих? И неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы не Святогор.
— Хватит! — прозвучал его крик.
Святогор при этом ударил по столу ладонью — ни в чём не повинная деревяшка раскололась в двух местах, и посуда посыпалась на пол. Не обращая внимания на произведённые разрушения, Святогор поднялся и обвёл грозным взглядом присутствующих. Участники сечи сразу стали меньше ростом, а воины из отряда Черномора, наоборот, выпрямились и встали по стойке "смирно". Даже их воевода опустил меч.
— Совсем ополоумели!
— Дядька, он ведь животину неповинную казнить собрался!
— Молчи! Выпороть тебя мало за непослушание и пререкания!
— Правильно, Святик! — подал голос Черномор, но Святогор тут же обрушился и на него.
— И ты молчи! Ты порки вдвойне заслуживаешь! Вот сейчас возьму розги…
— Не посмеешь! — взвился воевода. — Мы же близнецы и двойняшки!
— Посмею! По праву старшего! Я тебя на десять лет старше! Вот только попробуй меч подыми, враз чику напорю!
Конан изумлённо слушал разговор старших богатырей.
— Они что, серьёзно? — громким шепотом спросил он у Ивана.
— Конечно, — так же "тихо" ответил тот. — Святогор по старшинству имеет право. Вон, видишь, розги в ведре мокнут?
Киммериец поглядел в указанное место, содрогнулся при мысли о том, что и ему может достаться таким же образом, и пробормотал "Варвары". Людвиг беспокойно почесал "чику", словно ему уже её напороли. Только Грыст не волновался — его шкуре дубины не страшны, чего уж про розги говорить!
— Не посмеешь! — ярился Черномор. — Я воевода, и магистр!
— А я тебя на десять лет старше!
— Мы близнецы!
— Но я тебя на десять лет старше!
— Да у тебя борода вдвое короче моей!
— Длинна борода, да ум короток!
— Ты меня тупым назвал?
— Ты таким родился!
— В жабу превращу!
— От жабы слышу!
Иван-дурак испустил громкий вздох облегчения, да и воины из отряда Черномора расслабились и даже начали улыбаться. Прочие же, не знакомые ранее с возрастными богатырями, тревожно переглядывались — не ровен час, драку устроят, да ещё и с применением магии!
— Поубивают ведь друг друга! Вань, ты бы утихомирил их! — Конан не сводил взгляда с разбушевавшихся богатырей.
— Ну, конечно! Жизнь дороже! Теперь они про всё на свете забудут, но их крики нам ещё часа два слушать придётся, — заметив удивлённые взгляды друзей, он пояснил: — Святогор и Черномор — братья-близнецы. И родились в один час. Но Святогор на десять лет старше.
 
Грыст закашлялся, глядя выпученными глазами на Ивана.
— Как же такое может быть?
— Может, — раздался снизу писклявый голос. — Если существо попадает в волшебный временной кокон, значит, оно будет великим магом.
— А ты откуда это знаешь? — спросил Иван, который никак не мог запомнить, куда пропал в младенчестве Черномор.
— А и не знаю! Само вспомнилось!
Мини-Горыныч высказал мудрую мысль, свернулся калачиком меж лаптей "папочки" и заснул, начисто игнорируя опасность быть обезглавленным.
— Вот, нахалёныш! — Иван осторожно ткнул лаптем в бок животину — та не шевелилась. — Уморился поди!
— Уморишься тут — бочонок вина в одиночку приговорил! — Людвиг, несмотря на то, что пару минут назад грудью встал на защиту мини-Горыныча, по-прежнему обижался на него.
— Не печалься, там на дне что-то плескалось! — утешил его Конан. — Да и на столах… вернее, под столами что-нибудь найдём. Короче, от жажды не помрёшь!
— А у меня закуска осталась! — добавил Грыст.
Услышав это, Людвиг вмиг стал похож на тролля цветом лица и, как и прочие богатырские побратимы до него, приложил ладони к горлу в знак искренней признательности. Грыст пожал плечами.
— Ну, как знаете! Было бы предложено!
Святогор и Черномор продолжали шуметь, обвиняя друг друга в соплячестве, маразматических наклонностях и прочих смертных грехах, при этом, ежеминутно угрожая "напороть чику" и "я сам тебе напороть чику". Черноморцы, вновь смешавшись с вольными богатырями, уничтожали остатки хмельного, начисто забыв про командира. Людвиг Железный, пытаясь забыть вкус червячков, без устали мерился силами с вином, в котором ожил Мини-Горыныч. А мелкий змей — причина ссоры братьев, мирно дрых под столом, куда его сдвинул Иван — чтоб не наступил кто ненароком.
Луна уже отправилась на боковую, солнце ещё нежилось в постели. На краю Ратного поля появились две фигуры, всю ночь гулявшие по берегу речки Серебрянки.
— Что там за шум? — встревожено спросил Серега. В общем-то, он не обращался к Варе, потому что она тоже только что вернулась. А, посему, очень удивился, получив ответ.
— Братья в очередной раз схватились! — послышался голос Язычника. — Эх, жаль, нет мне доступа к застольному шатру — уж я бы прокомментировал!
— Какие братья?
— Святогор и Черномор, конечно. Других здесь нет. В данное настоящее время.
— Вообще-то, надо говорить либо данное, либо настоящее время! — поправила Язычника Варя. — Выражайся правильно!
Полевой что-то пробормотал о зазнайках. Серега удивлённо посмотрел на девушку.
— Ты знаешь, как надо правильно строить предложения? — для него самого русский язык всегда был самым нелюбимым предметом.
— Знаю немного. Меня Василиса учила. Пока её Кощей не заколдовал. Она и Ваньку пыталась научить, но бесполезно. Пока он на следующую ступень не поднимется — толку не будет.
— Какую ступень?
— Пока Иваном-царевичем не станет, — пояснила девушка. — Василиса так и сказала, как раз перед тем, как исчезнуть.
— А куда она делась?
— Никто не знает. Ваня на Кощея поход затеял. В замок к нему ходил. И даже два зуба Бессмертному выбил.
— Да, да, — Серега вспомнил, что Иван рассказывал вкратце эту историю Святогору. — И будто кто-то Кощея убил.
— Нет, не убил, а саму Смерть натравил. И не кто-то, а Ванькин побратим, великий богатырь капитан милиции Иван Прошин.
— И ты всё помнишь? Даже имена?
— Как не запомнить, если Ванька по двадцать раз в день мне эту историю рассказывал!
— Капитан Прошин? — нахмурился Серега. — Уж не Иван ли Николаевич?
— Отчества не знаю.
— Неужели мой сосед? — изумился парень. — Не, не может быть! Прошин — он же совсем обычный. Как он мог попасть к Кощею в замок?