Ловцы снов (СИ)

– Сама себя доводишь, – сказал строго и, напоровшись на злющий взгляд, покачал головой. – Скоро и она перестанет к тебе приезжать.
Он указал на меня, Татьяна хмуро усмехнулась.
– Ты уже перестал, теперь сестру настраиваешь против матери. Давайте, бросайте меня все! Вам же плевать на больную мать, вы…
– Прекрати! – жестко оборвал ее Рома и подвинул стакан ближе. Татьяна поджала губы, но лекарство взяла, выпила жадно, с причмокиваниями. Похоже, сынок-то обошел ее во властности. Повинуясь какому-то неведомому порыву, я подвинулась ближе к Роме, а он обнял меня за плечи. Защитник! – Не надоело всех контролировать?
– Ты бы слышал, что она мне сказала, – обиженно пробурчала Татьяна. – Мало того, что приволокла какого-то… в родительский дом, так еще и учебу бросить надумала! Не для того я вас растила, чтобы вы такое…
– А для чего ты нас растила? – снова перебил Рома. – Чтобы мы по струнке ходили и тебя во всем слушались? Алиса – взрослый человек и сама может решать за себя.
– Решать загубить свою жизнь? – вскинулась она и стрельнула в мою сторону глазами. – Довольна? Довела мать…
– Не собираюсь я ничего губить, – запротестовала я. – Меня администратором взяли в приличный салон красоты, между прочим. Возможно, у меня когда-нибудь свой собственный будет.
– Красоты, говоришь? – усмехнулась она. – Будто ты что-то в этом понимаешь!
– Кое-что понимаю. Например, тебе бы прическу сменить, с макияжем поработать. И поры… Я понимаю, возраст, но нельзя же так себя запускать. К косметологу сходи, на чистку, затем курс пиллингов. Еще массажи я бы посоветовала, они порой лучше инъекций всяких работают.
Татьяна в ответ на мои слова сначала побледнела, затем вспыхнула – до самых ушей. И рот открыла, то ли порываясь что-то ответить, то ли забыла, как дышать. Похоже, я снова переборщила с критикой. Упс…
Может, еще пару капель добавить? Не хотелось бы, чтобы из-за меня у нее удар случился.
– Про прическу она права, – разбавил звенящую тишину Павел, развернулся и тихо вышел и кухни.
Ого…
– Видишь, мама, – сказал Рома, – не так много тебе про нас известно. Тебе нужно успокоиться и подумать. Алису я забираю, переночует у нас. Захочешь обсудить все спокойно, звони.
Он развернул меня и подтолкнул к выходу. Просить дважды меня не пришлось, я и сама рада была убраться подальше от этого дурдома. А все-таки какой замечательный у меня, оказывается, брат!
– Вместе им не стели! – нагнало нас у выхода строгое напутствие.
Будто если нам вместе постелить, мне что-то обломится! С Егором никакая дуэнья не нужна, у него броня – два пальца. Не удивлюсь, если и пояс верности имеется.
Рома остановил меня на крыльце, развернул к себе и спросил строго:
– Ты это серьезно? Насчет работы?
Я кивнула. И рассказала все о салоне, о планах его купить, о том, как мне отказали в финансовой поддержке. Старалась говорить спокойно, но выходило путанно. Рвано. Сбивчиво, и Роме приходилось уточнять и переспрашивать. После он долго о чем-то думал, а затем кивнул.
– Не волнуйся, я помогу. И деньгами, и советом, если нужно будет. А теперь поехали, Егор, наверное, заскучал уже.
Егора я нашла на водительском сиденье. Он положил руки на руль, а голову – на руки и не шевелился. Уснул?
Я тронула его за плечо, и он поднял голову.
– Извини, что долго. Рома зовет нас к себе. Ты как?
Он пожал плечами.
– Поехали.
Ответ был тусклым, взгляда мне вообще не досталось. От Егора настойчиво несло табачным дымом – сорвался-таки. Довела мужика, Яна.
– Ты же бросил, – напомнила я, и взгляда меня все-таки удостоили.
– Бросишь тут! – буркнул Егор. – Так едем или как?
Квартира Ромы находилась в центре городка, но доехали мы быстро – минут за пятнадцать. На периферии всегда все кажется меньше: и расстояния, и трафик. Нас встретила девушка – совсем юная, я бы больше восемнадцати ей не дала, – в растянутом свитере и тусклых джинсах. Небольшого роста, треугольной формы лицо, большие глаза, русые волосы, стянутые в неаккуратный хвост. Передник.
 
Она обняла Рому, поздоровалась со мной и представилась Егору. Алина, невеста братца Лиса. Или… уже жена? Если судить по кольцу на безымянном пальце, то отношения они уже узаконили. Наверное, поэтому он без нее приехал в отчий дом – чтобы маму окончательно не шокировать.
Голос у нее был тихим, улыбка – теплой и какой-то уютной. Блеска, конечно, ноль, но подобные девушки берут не блеском. Они идеальны для семейной жизни: такая не станет лезть, проверять, пилить и доводить ревностью.
Чай пили на кухне. Алина заставила стол всевозможными яствами, половина из которых – домашняя выпечка, фанаткой которой она оказалась. Долго рассказывала мне, что вон та булочка – с корицей, а эта – с изюмом, а кексики в этот раз получились вообще бесподобные, я просто обязана попробовать. Я попробовала. Один. Из вежливости. Но потом не удержалась и съела еще два, они действительно оказались потрясающе вкусными.
Рома приволок бутылку коньяка, и мы рюмочкой отметили свершившуюся все же свадьбу. Впрочем, свадьбой это сложно назвать. Была роспись и небольшой праздник в кафе с парой свидетелей и Павлом. Татьяна на торжество не явилась, принципиально проигнорировав счастливый день сына. М-да, похоже в этой семье все еще более запущенно, чем я думала…
Рома выпытывал у меня подробности о салоне, о том, как я вижу свое будущее там, и спустя полчаса остался доволен. Затем протянул кредитку и велел с утра пройтись по магазинам и купить себе все необходимое на первое время. Я не стала отказываться, взяла. И предложила Алине пройтись со мной. Уверена, после нашего возвращения Рома не узнает жену, а мне скажет спасибо.
Егора же Рома обещал занять на целый день. Я не стала выпытывать, куда они пойдут, чувствовала, что Егору нужно подумать и отдохнуть. От меня.
Постелили нам все же вместе. С дополнительными спальными местами в двушке Ромы была напряженка, потому нам с Егором достался раскладной диван-уголок в гостиной и постельное белье в мелкий цветочек. Пока я принимала душ, Егор облюбовал балкон и стоял там в темноте, пока я к нему не вышла. Было холодно, и я ежилась, поджимая пальцы босых ног и обнимая себя за плечи.
Настойчиво пахло табачным дымом, на подоконнике лежала раскрытая и наполовину опустошенная пачка сигарет.
– Я на тебя плохо влияю, – сказала я тихо, стараясь не смотреть на Егора и не провоцировать новых всплесков злости. Злость его кололась особенно больно.
К моему удивлению, он не рассердился. Вздохнул и запахнул створку окна, обнял меня за плечи и подтолкнул к двери. Комната внезапно показалась тесной и неимоверно душной, я впервые в жизни не знала, как себя вести. Было бы проще, если бы Егор все еще оставался опасным диким. А еще проще – если бы слова Игоря подтвердились, и Егор оказался маньяком. Переболело бы, и я бы смирилась, а так…
– Уже поздно, – прервал он мои мысли и все-таки на меня посмотрел. Задумчиво и как-то грустно. – Ложись, тебе нелегко пришлось сегодня, учитывая твое отношение к фамильярности чужих людей.
Это он сейчас семью Алисы имел в виду? Или себя?
– Считаешь меня ханжой? – попыталась я сгладить неловкость шуткой. По всей видимости, совершенно не смешной – Егор даже не улыбнулся. Покачал головой и ответил:
– Нет. – Помолчал немного и добавил: – Я и сам не люблю, когда посторонние вторгаются в личное пространство.
– Извини, – обиженно отвернулась я, – что вторглась.
Наверное, он прав. Нужно как следует выспаться, набраться сил – и для трудовой недели, и для продолжения расследования. Эти несколько дней сильно вымотали нас обоих…
 
– Я не о тебе.
Он подошел сзади, сжал мои плечи и уткнулся подбородком мне в волосы. Впервые за долгое время мне отчаянно захотелось обниматься. Но я не стала – и так все запуталось дальше некуда.
– Все сложно… Я женат.
– И любишь жену, – кивнула я, высвобождаясь. И дышать отчего-то стало легче. Развернулась и посмотрела на него в упор. – Я ничего такого не прошу. Давай просто разберемся, кто убил Алису. И Свету. Хочу наказать ублюдка!