Бедовая невеста Кавказа (СИ)

Катя тушуется, понимая, что насильно ее никто не удерживает. Вот только куда и как добираться до дома она не знает. Или не хочет знать. Рюкзак при ней. Телефон у нее никто не отбирал. Она может позвонить родителям, скинуть свою геолокацию. Или просто вызвать такси по приложению.
- А вот фиг тебе, - неожиданно заявляет Катя. Она подбирает ложки, моет их в раковине и усаживается напротив меня за столом. – Если я завтра утром откажусь от замужества, это бросит на тебя тень. Верно?
Не сразу понимаю, о чем она, но все же догадываюсь:
- Да. Из завидного жениха я могу перейти в «неликвид».
- Вот и перейдешь, - язвительно улыбается Катя. Даже эта улыбка у нее очень милая. – А пока давай кашу. У меня желудок начинает болеть.
Не скажу, что через силу, но не без труда мне удается сдерживать себя. Еще никто и никогда не доводил меня до такого состояния, когда хочется кричать. Но я сдерживаюсь. Кричать на нее, значит, напугать пуще прежнего. Мне же хочется совсем иного развития событий завтра утром.
Я кладу в ее тарелку несколько ложек каши и замечаю, как она морщится. Подставляю ей пять пиал с добавками: мед, варенье, ягоды, сухофрукты, фрукты.
- Надо же, какой сервис, - девушка язвит, а я понимаю, что меня это уже начинает забавлять.
- Все для дорогих мне гостей.
Отставляю кашу на плиту. Себе кладу в тарелку плов. Терпеть не могу овсянку. Мне ее хоть с добавками подсунь, все равно не съем. Да и с желудком у меня проблем нет.
Сажусь напротив гостьи и получаю еще одну порцию «наезда».
- Я не поняла, это что такое?! – разводит руками. – Почему мне овсянка, а тебе плов?
- Потому что он острый, и тебе такое нельзя, - объясняю очевидные вещи.
- Ага! Щщас!
На этих словах Катя встает, подходит ко мне, забирает мою тарелку и усаживается обратно на свое место.
- Так-то лучше, - резюмирует девушка и принимается за трапезу. – Мммм, вкусно.
Смотрю на нее с интересом. Что же она будет делать потом, когда у нее все же заболит желудок.
- А как же больной желудок? – уточняю на всякий случай.
- Не парься. Сейчас поем плова, а потом, так уж и быть, две ложки каши слопаю.
Катя уминает плов с таким аппетитом, будто никогда не ела.
- Не торопись. Тебя никто не гонит, - предостерегаю ее, вставая из-за стола и накладывая себе еще одну порцию.
- У меня стресс. Меня сегодня украли. Я уже ждала, когда пальцы отрубать начнут, - бормочет Катя с набитым ртом.
- Какие-то у тебя живодерские мысли, - принимаюсь и я за трапезу. У меня тоже стресс. – То насиловать, то пальцы отрубать.
- Фильмов насмотрелась, - улыбается миролюбиво. – А плов тоже ты готовил?
- Да. Я живу один.
- Очень вкусно. За такого и замуж выйти можно, - заключает Катя, отчего я давлюсь рисом.
  
Глава 18
 
- Шучу, - тут же успокаиваю Аслана, тихо про себя злорадствуя. – Хотя твоя реакция довольно странная, учитывая причину, по которой я здесь нахожусь.
Мужчина откашливается. Даже встает воды попить. Меня же вся эта ситуация забавляет. Я уже смеяться начинаю.
- Просто.., - начинает оправдываться Аслан. – За меня еще никто замуж не собирался только из-за моих способностей в приготовлении пищи.
Он садится и продолжает есть.
- А ты многих угощал? – задаю каверзный вопрос, который так и лезет из ниоткуда.
Аслан задумывается. Потом все же отвечает:
- Ты первая. Сестры не в счет.
Удивительно, но эта новость радует.
- А что еще ты умеешь готовить?
- Блюда на мангале хорошо получаются, - пожимает плечами.
Я не голодна, но от слова «мангал» у меня начинает вновь разыгрываться аппетит. Какая к черту каша?! Когда в гостях всего на одну ночь можно откушать различные яства!
- А меня угостишь? – доедаю я плов.
- Ты не наелась? – хмурится Аслан.
- Наелась, но от шашлыка от осетина не откажусь, - кладу руки на стол в ожидании ответа.
- Ночь почти на дворе, - мужчина пытается понять мой посыл.
- А мы и не сегодня. Завтра.
Мои слова повергают Аслана в шок, но он как заторможенный бирюк только слегка ведет головой в сторону, наклоняя ее и смотря на меня серьезно.
 
- Это как понимать?
- Я остаюсь у тебя в гостях, - откидываюсь на спинку стула. – Может быть по вашим обычаям невесте и хватает одной ночи для принятия решения, но вот в нашей культуре девушке нужно получше узнать своего потенциального мужа. А для этого иногда нужны годы.
Кажется, Аслан совсем потерялся. Он скрещивает пальцы кистей между собой, прикладывает их к губам и размещает локти на столе. В таком положении разглядывает меня несколько секунд, потом все же уточняет.
- Объясни.
Причина моего принятого решения проста. Я хочу насолить родителям. Хотели, чтобы я замуж за Аслана вышла, получайте. Считайте, что ушла с концами! Но говорить-то этого нельзя…
- Объясняю. Ты меня выкрал на ночь. Но я решаю остаться у тебя погостить. Ты можешь меня обесчестить против моей воли. Но я готова провести с тобой ночь на добровольной основе. И даже не одну ночь. Мне не будет стыдно, я никак не нарушу ваших традиций просто потому, что я не восточная девушка и придерживаться их мне нет смысла.
- Глупая шутка.
Аслан встает из-за стола, забирает у меня пустую тарелку и убирает вместе со своей в посудомоечную машину.
- Почему сразу шутка, - подхожу к нему и обнимаю за руку, одновременно прижимаясь щекой. Какие у него крепкие и мускулистые руки… Ух. – Мы же взрослые люди. Тебе же не нужно объяснять, КАК живут девушки нашей культуры с мужчинами, которых рассматривают в качестве будущих мужей. Нужно везде опробовать претендента.
Что я несу?! Сейчас Аслан вышвырнет меня за такие мысли. Наверное, я этого и добиваюсь. Но вот от шашлыка отказываться не хочется…
Аслан чуть ли не с грубостью отшвыривает меня.
- Значит так, - голос его грозный. – Если хочешь погостить у меня на каникулах, гостишь. Если хочешь завтра попробовать мой шашлык, попробуешь. Но ради этого не нужно нести всякую чепуху. Поверь, меня ты этим не напугаешь. Не проймешь. Не завлечешь. А вот глупо ты сейчас выглядишь.
- Почему глупо-то? – делаю невинные глазки и бровки домиком.
- Потому что невинные девушки из приличных семей так себя не ведут. И мужчине себя не предлагают. И уж тем более не ластятся вульгарно.
Он смотрит на меня сверху вниз. И без того суровый взгляд становится еще суровее. Густые брови совсем сошлись на переносице, отчего весь вид Аслана не просто становится грозным, а даже немного страшным.
- А с чего ты взял, что я невинна и из приличной семьи?! – собираю всю свою храбрость и вскидываю голову с вызовом.
- У тебя в глазах все написано.
Вот же ж опытный. Все разгадал. И даже больше.
- Могу поспорить, что ты ни разу не целовалась, - добивает меня Аслан, наклоняясь ко мне ближе, отчего я чувствую его дыхание у себя на носу.
- Да… Да.., - подбираю слова, снова пребывая в гневе, - да тебе все Женька растрепала!
- И не думал интересоваться о таких вещах у жены своего брата, - отсекает мое предположение мужчина.
- Почему это?! Разве не поэтому ты меня выкрал сегодня? – ко мне вновь вернулась моя храбрость и дерзость.
Аслан отворачивается от меня, чтобы собрать оставшуюся посуду и запустить посудомойку.
- Я выкрал тебя потому, что ты – это ты. И даже если бы ты оказалась не девственницей, мое решение это не изменило бы.
- А как же обычаи? Что скажет твоя родня, если ты женишься не на девственнице? – спрашиваю с язвительностью, что побуждает Аслана вновь обернуться ко мне и наклониться. Будто еще ближе, чем в первый раз.
- По воле родителей я должен был жениться еще в восемнадцать лет. Но я готов был отречься от семейных ценностей, поскольку никогда не приветствовал этого обычая. Семьей должны стать два любящих сердца. И никак иначе. Мои родители и большинство родственников это поддерживают. Это ты можешь наблюдать на примере своей подруги. Поэтому, если я полюбил, мне плевать, дЕвушка моя возлюбленная или нет.