Бедовая невеста Кавказа (СИ)

- Я не замерял длину ее ног.
И не поспоришь же. С рулеткой не стоял. Даже парировать нечем.
- И потом, - внезапно сам Аслан продолжает. – В моем офисе дресс-код. Женщины приходят работать, а не костюмами хвастаться. И тем, что под ними.
- Сразу так бы и сказал, - понимаю его поведение при выборе делового костюма мне.
- И ты бы послушалась? – в его голосе проявился скепсис. Ну хоть что-то!
- Да, - честно отвечаю. – У меня у отца в отделе тоже дресс-код. Я даже когда к нему на работу хожу, надеваю что-то деловое. Неяркое. Работа – это работа. Если тебе велено ходить в черном, значит, будешь ходить в черном.
Через несколько мгновений Аслан все же выдает:
- Удивлен.
Просто слово. Ни на лице удивления, ни в голосе. Сухая констатация факта.
Уже подъезжая к его дому, все же задаю еще один вопрос. Я так ждала сегодняшнего вечера:
- Я так понимаю, шашлыка сегодня не будет?
- Нет. Завтра пятница, после работы приедем сразу домой, и я пожарю тебе шашлык.
Слегка сморщилась, но ситуация быстро меня отпустила. Все-таки, я же могу здесь гостить до конца каникул. А это почти два месяца.
- Чем будем ужинать? – интересуется Аслан, занося все мои пакеты с покупками.
- Там плов вчерашний остался.
- А что ты тогда весь день ела? – настороженно смотрит на меня.
- Бутерброды. С чаем.
- Понятно.
Аслан оставляет мои пакеты в гостиной на диване, и проходит к кухне. Включает чайник. Но он не включается.
- Я забыла тебе сказать, - что-то меня уже внутри пробирает от страха. – Чайник сгорел.
- Почему не сказала сразу? – в голосе Аслана нет строгости, и уж тем более злости. Но его взгляд до костей пробирает в такие моменты. Мне реально страшно становится!
- Я забыла…
А что мне ему сказать? Сказать, что я после твоей этой сестры вообще забыла, как меня зовут?!
- Понятно. Значит, завтра покупаем простой чайник. В мое отсутствие будешь кипятить на плите, - заключает Аслан, попутно доставая плов из холодильника.
- Дешевле купить новый чайник…
- Это почему?
- Ну мои родители тоже пытались так от меня отбиться. В итоге я две варочные панели сломала.
- Надо переговорить с твоими родителями еще раз. Может поможет, - задумывается Аслан.
- Хочешь на меня пожаловаться?
Я мнусь возле дивана, не зная, куда мне идти. К себе в комнату с покупками, или можно сразу домой. Одно понимаю… Я не хочу домой. Я еще шашлык не попробовала. Меня завтра работа юриста ждет.
- Нет. Хочу узнать, чего от тебя еще ожидать.
Его слова звучат немного обидно. Все же я довела этого осетина. Вот только проявляется это не эмоциями и криками, а молчаливым и еще более суровым взглядом при разговоре со мной. Неприятно…
- Чего стоишь? Иди, переодевайся. Раскладывай вещи. В твоей комнате вместительный шкаф.
Эти слова уже прозвучали более спокойно. Поэтому я собираю всю кучу и иду к себе в комнату. Надеваю первые попавшиеся шорты и футболку. Дома все же жарко.
Выхожу на кухню.
Аслан замирает с пловом на блюде перед столом.
Молчит долго.
- Ты все-таки купила эти непонятные плавки? – задает мне вопрос, на который я сразу и не знаю, что ответить.
Да. Я купила эти шорты. Они розовые. Мне нравится этот веселенький цвет в качестве домашнего атрибута. Они короткие, не мешают движениям.
- А что такое? Ты же сказал, что можно покупать все, что захочу, - искренне недоумеваю я.
Аслан ставит блюдо на стол, опирается ладонями на спинку стула и будто грозит мне:
- Значит, после ужина мы вместе рассматриваем твои обновки.
- Зачем?!
- За тем, что мне нужно определить, в чем ты можешь ходить дома, в чем выходить во двор, а в чем в люди.
- А что плохого случится, если я в этих шортах выйду во двор? – не совсем понимаю его слова.
Аслан подходит ко мне близко-близко. Вплотную. Смотрит на меня сверху вниз. Его дыхание тяжелое и горячее. Оно опаляет меня. Наверное, мои щеки раскраснелись. Но я держусь… Вроде как…
- Посмотри на меня. Я умею контролировать эмоции, но даже мне это сейчас тяжело. А ты представляешь, что случится с соседским пареньком, если он увидит тебя в облегающих шортах, в которых видны твои ягодицы? Он выкрадет тебя сразу, как только ты переступишь порог моего дома, решив уйти и отказать мне в женитьбе. И я не могу дать гарантий, что он тебя в первую ночь не тронет.
 
Аслан нависает надо мной еще несколько секунд и уходит:
- Присаживайся и ешь, – кидает он на ходу.
Какой тут есть?! Тут бежать переодеваться нужно! Ладно соседский мальчишка… А Аслан? Или он железный?
Иду в сторону наших спален. Они смежные, моя только находится дальше.
- Аслан, а-а может мне сейчас уже переодеться? – кричу ему через дверь.
Я взяла несколько домашних костюмов, но все они с короткими шортами. Лето же. И в конце концов, их длина нормальная. Мои ягодицы прикрыты. Я не любитель оголяться.
- Я для тебя безопасен! – кричит Аслан тоже через дверь.
Мне становится немного спокойнее. Все же в нем я не ошиблась. Он хоть и жесткий, но благородный. Отхожу со спокойным сердцем от его двери, и слышу от него последнюю реплику:
- Пока…
  
Глава 26
 
Рассматривая окрестности по дороге до турбазы, анализирую поведение Аслана. Мне становится интересным понять, какой у него все же характер. Вроде и бирюк. А вроде как и эмоциональный мужчина. Странная смесь…
Я привыкла к тому, что все восточные мужчины слишком эмоциональные. Взять хотя бы Тимура Жени. Ух, как он ее добивался! Она такая гордая вся была, нос воротила. А он и цветы, и подарки, и всяческие красивые поступки… И каждый раз ей говорил, что будет его, чего бы ему это ни стоило. При этом это все с эмоциями проходило, с клятвами о любви, с криками под окнами…
А этот? Сидит вот, крепко руль держит и на том спасибо…
- Да, - тут же отвлекается Аслан от дороги на телефонный разговор. – Я понял.
Разговор закончен, а я до сих пор сижу в напряжении. Нет. Такого страха, как было, к примеру, с Максимом нет. Но тоже все не слава Богу. Боюсь я ездить с чужими мне людьми.
- Ты чего напряглась? – словно чутьем понял мое состояние Аслан, даже не посмотрев в мою сторону ни разу.
- Я боюсь ездить с чужими людьми. Ты сейчас руль одной рукой держал, а второй по телефону разговаривал. А мне уже страшно, - объясняю ему, понимая, что паника никуда не проходит.
- Я не чужой. Прими это и страх пройдет.
Все. Все успокоение моей бедной души. Как хочешь, Катюша, а дальше сама давай. И я пытаюсь успокоиться. Делать нечего.
За почти двое суток с ним я пришла к выводу, что не такой уж и плохой вариант Аслан в качестве мужа. Кому-то определенно повезет. Он заботливый. Даже очень. Сегодня с утра сварил овсяной каши. И вместе со мной ел ее.
- Что это? – удивилась я, когда передо мной Аслан поставил тарелочку овсянки.
- Овсяная каша. С больным желудком нужно хоть изредка есть ее, - резюмирует мужчина.
- Я не хочу.., - начинаю ныть и морщиться как ребенок.
- Я буду есть с тобой. Вдвоем веселее.
Очень весело. Сел напротив меня осетинский медведь и с суровым лицом принялся за трапезу. И если я вывалила в тарелку кучу всяких добавок, отчего вкус овсянки вообще перебился, а во рту сейчас чувство такое, будто кошки свои дела сделали не туда, Аслан ел кашу в чистом виде. Не морщась. Со стороны смотрелся самым настоящим богатырем, который проходит мерзкое испытание.
Кстати, мои розовые шортики воспринимаются им теперь спокойно. Мне так кажется… Ни каких худых взглядов я не вижу. Даже вчера Аслан доверился мне, после того, как я его уверила, что из всех покупок только одна короткая юбка. Пообещала не носить ее на людях.
- Короткое можешь надевать дома, - велел мне Аслан.
- Чтобы ты меня взглядом раздевал? – съязвила я вчера.
- Когда мы поженимся, я тебя буду не только взглядом раздевать.