Одержимость Ростовщика 2 (СИ)

— Мои проблемы. Теперь толкуй, в чём загон?
— Я думаю о том, как странно всё выходит, — сдаюсь, не выдержав натиска эмоций. — Вся наша ситуация.
— Не понял. Что странного? — хмурится проезжая дальше.
Знал бы он, как страшно мне было признаваться сейчас. В первую очередь из-за его реакции, но я продолжала говорить. На свою голову.
— А ты вспомни с чего началось всё у нас и продолжается до сих пор. Ты забрал меня за долги отца, вынудил лечь с тобой в постель…
— Мелкая! — злостно рычит, резко дёргает влево и мы чуть не врезаемся в проезжающую рядом машину.
— Я говорила, что тебе не понравится. Уже всего этого вполне хватало, чтобы я тебя ненавидела. Я даже пыталась ненавидеть, злиться и в начале даже выходило, — Рагнар криво оскалился. До посинения в пальцах сжал руль, — но сейчас не могу. Ты мой хозяин, палач, тюремщик, удерживающий рядом с собой на протяжении трёх месяцев, однако за эти короткие три месяца от тебя я видела больше доброты и заботы, чем от родных, а теперь ещё и в любви клянёшься, чего я не слышала от тех же самых родителей. Это и кажется мне странней всего.
— Какая, блядь, разница с чего всё началось? Даже просто встретить я тебя на улице, то всё-равно бы заприметил и исход был бы тот же самый — ты была со мной, — чуть ли не орал он. 
— Для меня есть разница, — старалась оставаться спокойной, хотя голос то и дело срывался на крик. Но нельзя. Хотя бы я должна оставаться спокойна, иначе разговор ни к чему не приведёт. Мы только поссоримся. — Встреться мы просто на улице и заведи тогда отношения, то в таком случае я была бы твоей уже по собственной воле. Из-за чувств и собственного желания быть с тобой, а не по принуждению. И сейчас я не страдала бы от ощущений, что меня купили, словно какую-то шлюху.
— Ты не шлюха. Твоя сестра с родителями больше подходят для этой роли. 
— Их не забирали для оплаты долга и не принуждали ни к чему, — ответила ему, но так и не поняла к чему были его слова.
Да, они не идеальные. Почти отказались от меня. Отдали за долги в качестве любовницы сомнительному человеку. Не знали, как он будет со мной обращаться, оставит ли вообще в живых, и всё равно отдали. Сестра тоже не ведёт примерный образ жизни, но это всё же не одно и тоже. Что угодно, но не то.
— Ты не выглядела грустной и принуждённой, когда кончала на моём члене.
— Это реакция тела.
— А когда сама лезла трахаться, что это было? Тоже реакция тела?— больше не сдерживался и оглушал своим криком. Его глаза буквально высекают искры. — Когда орала моё имя? Когда ревновала к тем шмарам? Что это всё было?
— Я тебе уже говорила, что это не ревность. Мне плевать на тебя, — кричала на него уже больше от своей злости. Говорила себе заткнуться, но слова вырывались сами собой. — Хочешь, хоть всех их перетрахай, мне всё равно, — нет, это не так. Это же не правда. — Дай ты выбор, меня бы вообще рядом с тобой не было.
Резкий поворот и мы снова чуть не врезаемся, только в этот раз в дерево. 
— Моей смерти хочешь? — с испугу срываюсь, кричу на него и тут же замираю.
Рагнар останавливает машину и хватает за шею, придавливая к спинке кресла. Мрачный. Жуткий. Ещё никогда я не видела его таким страшным. Чёрные глаза, как ножи, вонзаются в лицо и режут, пробираясь в самое нутро. Медленно убивают меня. Физически он ничего не может мне сделать, уже давно поняла и пользуюсь этим. 
 
— Я давал тебе право выбора.
— Или лечь под тебя, или отправиться в бордель? — добиваю его. — Так себе выбор.
Парализующая тишина. Мёртвая. Гнятущая. Я перестаю двигаться. Забываю, как дышать. Его холодные, безжиненные глаза заставляют забыть обо всём, покрывшись страхом. Впервые за долгое время я снова начинаю бояться и, сомневаюсь в своей безопасности. 
А действительно ли он не причинит мне боли? Ведь его терпение не безгранично. Однажды и он сорвётся.
— Сколько ты ещё собираешься динамить меня? — неожиданно застаёт в расплох. Нет, не вопросом, а голосом, которым всё это говорит. Тяжёлый, уставший… и будто пропитанный болью. — Сколько ещё будешь издеваться? Что сделано, то сделано. Я не могу изменить прошлое и забрать тебя к себе нормально. Такого бы никогда не было. Даже без долга тебя бы украл и привязал к себе. Таков мой характер, но я пытаюсь исправить всё. Сделать всё как положено. Твою мать, да, я женой тебя сделать хочу! Никогда не думал этого делать. Свободу ценил, но ты к себе привязала. Заставила у ног своих растечься, а теперь рыпаешься? 
— Я не хотела этого, — выдыхаю устало. — Ничего из этого не хотела. И женой твоей быть не хочу. А если хочешь всё исправить, то освободи меня. Мне от тебя ничего больше не нужно. Ни подарки, ни цветы, ни ты сам.
— Не нужен значит?.. — бросает холодно, сжимая на шее пальцы и перекрывая доступ к кислороду. — Хочешь свободы? Тогда собирай вещи и вали нахер. Я закрываю долг.
  
17 
 
Для подаренных им вещей мне понадобился целый грузовик. 
Но их я не стала брать с собой, а так и оставила висеть в шкафу, или лежать на полках, рядом с его вещами. Возможно после моего ухода он их сразу выбросит, как ненужный хлам, а может отдаст кому-то из своих новых любовниц, которые у него обязательно появятся. 
Вполне ожидаемо от последней мысли у меня заныло сердце. От глупой ревности и ещё какого-то чувства. Нового, незнакомого и неприятного. Но чтобы там не было, на это я уже не имела на это право. Ни на чувства, на вещи, ни уж тем более на человека, что их мне дарил. Слишком много всего сказано и сделано. К тому же, нельзя попросту терять такой шанс, когда Рагнар сам даёт свободу. Кто знает, вдруг он передумает через минуту и снова запрёт в своей золотой клетке.
Я в последний раз оглядела нашу с Рагнаром спальню. Когда-то это была только его комната, но за последние два месяца незаметно превратилась в нашу общую. Сперва мы жили в раздельных комнатах, потом я начала засыпать и просыпаться в его комнате, а через три недели сама не поняла, как мои вещи перенеслись сюда, но сопротивляться особо не стала. Так было гораздо удобней, чем постоянно идти к себе за одеждой. 
Теперь же эта комната снова стала только его. И с неприятным удивлением заметила, что какая-то часть меня не хочет покидать её. Странно… Мне всегда казалось, что когда настанет время уходить, я буду радоваться долгожданной свободе. Спокойно выдохну и чуть ли не вприрыжку уйду отсюда. Но почему-то сейчас этого со мной не происходит.
— Машина ждёт, — безразлично предупредила Каил — один из охранников Рагнара, но иногда он исполнял и роль водителя. Между первым и вторым здесь не было особой разницы. Как хозяин скажет — так и будет. — Вы идёте?
Нет, нельзя позволять сомнениям охватить меня. Не сейчас, когда то, чего я так сильно желала наконец произошло.