Палеонесская дева (СИ)

В голосе прозвучали оттенки усталости.
— Когда мы увидимся в следующий раз?
Но она только лишь пожала плечами.
— Не знаю. Я сама тебя найду. И не засиживайся за учебниками допоздна. Отдыхать тоже надо уметь.
— Хорошо, — улыбнулась Кларисса, почувствовав заботу. — Пока, мам.
Кода она вышла из кабинета, уже близился вечер. Кларисса шла по коридорам Академии к себе в комнату, ощущая, как мир вокруг становился каким-то чужим. Она сама не заметила, как дошла до комнаты, в глубине души надеясь, что принцессы там нет. Хотелось побыть одной в тишине и как следует обдумать всё услышанное. Но, открыв дверь, Кларисса застала подругу сидящей возле окна с учебником. Авилина сразу же принялась что-то говорить и приставать с расспросами. Кларисса отвечала односложно и, присев на кровать, слушала в пол уха и что-то отвечала, поддерживая разговор. Но в то же время, не переставая думать о настоящих родителях.
Когда в деревне рождался ребенок, устраивали шикарный пир. Дом тщательно подготавливали к приходу гостей, звали соседей, родственников, друзей. Если рождалась девочка, сочиняли песню или стих, восхваляющие её будущие великие деяния. Кларисса помнила, как бывала с мамой на таком пиру, веселилась с другими детьми и наедалась до отвала. Но теперь она задавалась вопросом, устраивали ли такой пир в её честь? И какой судьбы хотели бы для неё настоящие родители? Никто и никогда не сможет ответить на эти вопросы. Выходит, она ведь даже не знала свое настоящее имя. Мама дала ей имя, но родители при рождении наверняка нарекли по-другому. Да и если честно, имя Кларисса ей никогда особо и не нравилось.
— Всё в порядке? Кажется, ты читала какую-то грустную книгу.
Кларисса подняла голову и увидела, что подруга обеспокоенно смотрит на неё.
— Всё нормально.
— Я же вижу, что нет.
Кларисса не желала что-либо объяснять. А если и захотела, то не смогла бы вымолвить ни слова. Делать вид, что всё хорошо, когда на душе тяжело оказалось сложнее, чем она представляла. В одном мама была права: Кларисса и правда не умела ни врать, ни притворяться.
— Ладно, можешь молчать и дальше, — смирилась Ави. — Если захочешь поговорить, знай, что я всегда рядом.
Авилина пошла обратно к окну, дочитывать главу в учебнике, но Кларисса всё же должна была кому-то выговориться.
— Слушай, Ави. Твой отец…
Слова вырвались раньше, чем Кларисса поняла, что хочет сказать. Но закончить фразу она не решилась. Твой отец — убийца? Это все, что хотелось сказать прямо в лицо, но что эти слова изменят? Авилина вопросительно уставилась на Клариссу, и пришлось продолжить:
— Как думаешь, твой отец любит тебя?
— Ну, что за вопросы, конечно, любит, — удивилась Авилина.
Кларисса хоть и не могла почувствовать, говорила ли подруга правду, но увидела, как заметно та приободрилась, когда речь зашла о принце Освальде. У них сильная родственная связь, какая и должна быть у отца и единственной дочери.
— Просто, задумалась о своем отце, которого совсем не помню, — пояснила Кларисса. — И стало как-то грустно.
Авилина отложила учебник и присела рядом на кровать.
— Не представляю, как тяжело даже иногда думать об этом, — вздохнула Ави. — Но в жизни есть другие люди, которым ты очень важна. Например, твоя мама, которая тебя вырастила. И я, ведь мы с тобой дружим и помогаем друг другу в учёбе. Так что заканчивай грустить, хорошо? Впереди промежуточные экзамены.
— Да, — согласилась Кларисса из-за нежелания это обсуждать. — Ты права. Давай лучше ляжем спать, уже поздно.
Авилина, удовлетворенная таким исходом, разобрала постель, задула свечу и легла спать. Уже стемнело, и это было только на руку. Разговаривать особо не хотелось, но и сон не приходил. Кларисса лежала в тишине, смотрела в потолок и представляла, как бы сложилась жизнь, если бы мама и папа были бы живы.
В жизни может случиться так что человеку не повезло родиться в Палеонессе. И ещё хуже, если не повезло появиться на свет девочкой. Родители будут ждать заинтересованности в освоении военных дисциплин. Это не означает драться с другими детьми в школе или размахивать игрушечным арбалетом на заднем дворе. Это — учение, бесконечные тренировки, моральная и физическая подготовка. Мальчикам тоже приходилось непросто. Их могли запросто отдать в какой-нибудь более богатый дом уже с семи лет. Там они выполняли обязанности пажа на женской половине при супруге влиятельного богача. А с четырнадцати становились подмастерьями и обучались ремеслу. Всё ради того, чтобы найти место в этом мире. А заодно многодетной семье избавиться от лишнего рта. Реже подобное могло случиться и с девочкой. Её тоже имели право отдать на служение более богатому и влиятельному дому. Но какой судьбы для Клариссы хотели её настоящие родители? И радовались ли они её появлению? В глубине души она знала ответ. Да и хотелось просто верить в лучшее, без чужих рассказов и собственных домыслов. И эта вера согревала изнутри. Родители пожертвовали жизнью, чтобы спасти её, и всё было не напрасно.
 
Удивительно, но Авилина тоже не могла уснуть и то и дело ворочалась с боку на бок, наверняка гоняя в голове мысли о предстоящих экзаменах. Заметив, что Кларисса не спит, она приподнялась и полушёпотом спросила:
— Ты ведь уже знаешь, что после подавления восстания в Беренгарском союзе, матери дали прозвище «Светоносная дева»? Может, когда я получу звание Палеонесской девы и начну править, мне дадут какое-нибудь звонкое прозвище, как думаешь?
— Да, тебя будут называть Ленивая дева, — ухмыльнулась Кларисса.
— Ага, а тебя тогда назовут Дева-зануда.
Кларисса по-тихому засмеялась вместе с подругой и почувствовала, как внутри полегчало. Всё же Авилина не виновата в смерти родителей и не несет ответственность за действия отца. Кларисса хоть и могла высказать всё в лицо и злиться до конца жизни, но знала, что это неправильно. Дружба будет испорчена навсегда, и что с этого? Может их пути не разойдутся после Академии.
Принцесса улеглась поудобней, но вместо сна мечтательно смотрела в потолок, теребя в руках небольшой кулон, висевший на цепочке. Не первый раз уже Кларисса замечала, что когда принцесса задумывалась, вспоминая материал по учёбе, невольно прикасалась пальцами к кулону.
— Что это там у тебя? — она приподнялась на кровати.
— Ты про это?
Принцесса подхватила кулон на цепочке и показала так, чтобы можно было получше рассмотреть. Это был очень маленьких размеров блестящий флакончик, который почти невозможно где-то добыть или купить.
— Тихая вода, — ответила Авилина. — Видела такой?
Кларисса кивнула. Видела, один раз, в детстве. Яд, который выдается после получения звания девы тем, кто выходит на боевую службу. Убивает такой маленький флакончик почти мгновенно. Ещё со старых времён девы применяли его, когда попадали в плен, чтобы избежать пыток и насилия.
— Это мне мама подарила, давно ещё, когда я была маленькой, — объяснила Авилина. — На случай, если… ну, знаешь, кто-то схватит, начнёт требовать государственного переворота или выпытывать какие-то тайны. Не знаю почему, но этот подарок я храню.
— Я думала, яд не действует на благословлённых.
— Не действует, конечно. Но, при определенных условиях, всё возможно. Если сильно хочешь умереть и способ найдется. Просто, этот быстрый и довольно гуманный.
— Тебя этому тоже мама учила?
— Слушай, давай-ка уже спать? — возмутилась принцесса. — Сама же сказала, что нужен отдых.
— Ладно, — согласилась Кларисса.
— Тогда, доброй ночи, Дева-зануда.
— Доброй ночи, Ленивая дева.
Всё же Кларисса не спала почти всю ночь. А на утро хоть и делать ничего не хотелось, заставила себя встать с постели и пойти на занятия, вести привычный образ жизни, в котором некогда грустить и гонять плохие мысли. Новый учебный материал, давление и нагрузка от наставниц, давали о себе знать каждый день. И скоро должна была начаться подготовка к предстоящим экзаменам. У Клариссы была цель, и в мыслях она пообещала напоминать себе об этом почаще. Будущий промежуточный экзамен по знаниям предметов требовал очень хорошей подготовки, а в будущем мог помочь получить одобрение наставников на прохождение итогового экзамена и получение звания девы.