Палеонесская дева (СИ)

Лето выдалось не слишком жарким, и легкий ветерок приятно обдувал кожу. Сейчас бы она гуляла с Авилиной по городу, зашла бы в любимую лавку к пекарю, купила несколько вкусных булочек, болтала бы об предстоящих экзаменах. Но вместо этого она в спешке подошла к воротам во дворец и стала ждать. С городской площади послышался отдаленный звон колоколов, знаменующий начало нового дня. Городская центральная площадь в быстром темпе начала заполняться людьми, открывались лавки и магазины, а люди спешили на рабочие места.
Около входа во дворец не было ни одной скамьи, чтобы присесть. А за большими черными воротами виднелся прекраснейший огромный сад, полный деревьев и кустарников, и широкая вымощенная дорога, ведущая к главному входу. Кларисса стояла и ждала, как ей казалось, довольно долго. Она пыталась кого-то разглядеть за воротами и поблизости, но никому не было до неё никакого дела.
— Ты чего здесь забыла?
Кларисса не сразу поняла, что обращаются именно к ней. В округе не было, ни души, кроме двух девушек в светлых плащах, при оружии, стоящие на охране у ворот. Это были Палеонесские девы, служащие на территории дворца.
— Я просто жду кое-кого, — ответила Кларисса.
— Здесь запрещено стоять, — грубо отрезала собеседница. — Убирайся подальше и жди кого хочешь.
— Да, она из Академии, похоже, первогодка, — подметила вторая дева. — Верно, проваливай, пока мы добрые.
Кларисса хотела отойти подальше, чтобы не наживать неприятностей, но за воротами дворца неожиданно показался Веймар. Привратник был одет в красивые изысканные одежды и, увидев Клариссу, сразу же поспешил к воротам.
— Пропустите её, это ко мне.
Девушки послушно открыли ворота и, брезгливо посмотрев, всё же пропустили. Ни слова не сказав, привратник жестом подозвал к себе и зашагал прямо во дворец. Клариссе ничего не оставалось, как последовать за ним по пути, с восхищением бросая взгляды на великолепные деревья и цветы. Путь до входа был недолгим, а в саду гуляла парочка вельмож.
Внутри дворца всё выглядело куда более роскошней, чем она себе представляла. Вот он, величественный дом рода Альберти, возведенный многие столетия назад, как символ власти Палеонесса. В глаза сразу бросался размах. Огромные черные колонны, подпирающие высоченный потолок центрального зала, растения, цветущие в больших горшках, ступеньки, ведущие к большому серебристому трону, бело-голубые длинные ковры. Всё кричало о богатстве и роскоши, и в тоже время было сделано в каком-то едином стиле с Академией. Давным-давно именно здесь заседал совет, принимая решения путем голосований и споров, но власть сменилась на единую правящую династию.
Кларисса помнила даты рождения всех принцев и принцесс, живших много поколений назад, могла сказать кем и как был совершен государственный переворот и когда произошла смена формы правления. Могла назвать все даты и имена, даже если её разбудят и спросят прямо посреди ночи. В отличие от Авилины, ей всегда была интересна история, а это место пропитано историей.
Веймар завернул куда-то за угол и зашагал прямо, следя, чтобы Кларисса не отставала. Он шёл довольно быстро, озираясь по сторонам. Она успела почувствовать оттенки нервозности. И пока они шли, по пути встречались разные люди, какие-то вельможи, богатеи, политики. Почти возле каждой двери стояли вооруженные послушницы, а по коридорам патрулировали вооружённые девы. Охраны во дворце хватало с избытком.
Привратник решил заговорить, как только они завернули за очередной угол пустующего холла и остались одни:
— Что привело тебя сюда?
— Авилина приглашала в гости, вот я и решила зайти.
— Приглашала в гости прямо во дворец?
Кларисса услышала удивление в голосе. Она мысленно себя упрекнула за то, что не придумала ничего получше. Например, что они договорились встретиться с принцессой возле ворот дворца.
— Да, она много раз говорила об этом, — решилась настоять Кларисса. — Мы решили, что сегодня с утра пойдем гулять в город и встретимся возле входа во дворец. И вот я здесь.
 
Привратник открыл большую дубовую дверь и вошёл в комнату, жестом позвав за собой. Это был небольшой, но очень шикарно обставленный и уютный кабинет, с большим письменным столом, красивой резной мебелью и стеллажами с книгами. Половину стены занимал камин из белого кирпича, над которым висел щит и несколько мечей. Привратник плотно закрыл дверь и лишь после этого заговорил:
— Знаешь, ты совсем не умеешь врать, Кларисса.
Она нервно сглотнула. Пытаться переубедить в своей правоте уже точно не получится. Но привратник нисколько не был расстроен этим фактом, скорее наоборот, даже приободрился. Кларисса почувствовала, словно что-то нехорошее надвигается, как большой снежный ком. Нужно срочно уходить и разыскать члена культа, который хотел с встретиться с ней.
— У вас очень уютно, но думаю, мне нечего здесь делать, — осмелела Кларисса. — Я лучше пойду.
— Разве нечего? А помнишь, я предлагал работу? А мы с тех пор о ней так и не поговорили. Так вот, самое время её выполнить. Присядь-ка.
Любопытство пересилило, и Кларисса послушалась. Веймар открыл сундук в углу комнаты и тщательно покопавшись, достал оттуда небольшой сверток. Присев рядом, он положил ей на колени что-то весомое, обернутое в дорогую красную ткань, из-под которой выглядывал кончик лезвия. Кларисса не решилась прикоснуться, хоть и поняла, что это такое. Привратник сам откинул ткань, и перед глазами предстало два красивых и искусно выполненных на вид кинжала.
— Я не совсем понимаю…
— Всё ты понимаешь.
Кларисса сидела и не знала, что сказать. Точнее — знала, поскольку догадка напрашивалась сама по себе.
— Вы — отец культа?
Веймар посмотрел с усмешкой, будто ему только что сказали, что на улице выпал снег.
— Вижу, что ты в смятении.
— Вы же много лет служите Ави и её отцу, — с волнением в голосе упрекнула Кларисса.
— И что с того? — с вызовом спросил Веймар. — Может, ты видишь в вечных воплощение зла? Поверь, мы не хотим никому страданий. У культа даже более высокая цель, чем все политические распри, обсуждаемые внутри этих стен. А я лишь скромный пастырь, что ведет заблудших овец своих из темноты к свету.
— Кем бы вы себя не считали, мама в опасности из-за того, что связалась с вами.
— Она не рассказывала, как культ забрал её с улицы, вытащил из нищеты? И быть с нами — её собственный, добровольный выбор. Ты, наверняка, знаешь это.
— И как же так получилось, что мама теперь в темнице?
— Она была неосторожна, — небрежно ответил Веймар. — Видит Малеон, я её предостерегал. Говорил, что Освальд может послать кого-то шпионить за ней и что уже долгое время что-то подозревает. Талия хоть и проявляла бдительность, но относилась к моим словам легкомысленно. Кто-то сдал её лично принцу Освальду.
— Это ложь, — тихо сказала Кларисса.
— Можешь мне не верить, но это так. Сейчас Талия находится во дворце в тюрьме на подземном этаже. И я скажу тебе, как всё будет. Есть только один способ спасти её — убить принца. В любом другом случае ничего хорошего твою мать не ждет. Только пытки и медленная смерть.
Кларисса сидела и вспоминала, как зареклась матери, что не будет ломать жизнь Авилины и убивать принца Освальда. Тогда даже мысли об этом казались чем-то далеким и невозможным. Ещё тогда легко можно было представить, как они с Ави успешно закончат обучение и её пригласят в этот самый дворец в качество какого-нибудь советника, служить у самого главы государства. Другие девочки из Академии и мечтать о таком не могли.
— Вы издеваетесь? — разозлилась Кларисса. — У вас даже в Академии повсюду приспешники, что уж говорить о дворце? Вы могли бы просто подослать несколько человек заколоть его этими кинжалами, вот и всё.
— Он благословлённый и только такой же потомок Малеона может убить его.
— Всё это слухи. Вы же сами говорили, что Дева Альферия…
— Слухи или нет, у нас есть только одна попытка. И я не хотел бы рисковать, веря в слухи или домыслы. Не просто так род принца Освальда остается править Палеонессом на протяжении столь долгого времени. Смерти можно избежать разными путями, поверь мне. К тому же, некоторое время поговаривали, что принц выучился на душегуба в детстве. Что сильно уменьшает вероятность быть убитым даже при покушении. Но ты благословлённая, а значит, дары на тебя не работают.