Палеонесская дева (СИ)

Кто же мог подумать, что Дьюку суждено будет стать помощником магистра, учиться разбираться в ценных бумагах и документах, а заодно и в срочном порядке научиться читать и писать? Если задуматься, он в очередной раз мог только удивиться, как судьба смеется в лицо, когда он задумывается о планах на будущее.
— Меня не будет дней пять, поеду обратно в орден, — сообщил Дьюк учителю.
— Что ж, воля ваша. Но не забывайте читать книгу, которую я дал каждый вечер хотя бы немного, хорошо?
— А меня тоже пару дней не будет, — тут же встряла в разговор Амелия.
— Не думаю, что сердить управительницу хорошая идея, — спокойно ответил ей Мейсон. — Помнишь, что было в последний раз, когда ты решила, что можно сюда не идти?
В ответ она с недовольным видом буркнула что-то совсем непонятное. Попрощавшись с учителем, который принялся собирать бумаги на столе в одну стопку, Дьюк и Амелия направились по узким каменным коридорам в центральный холл, откуда можно было попасть куда угодно.
В непривычно огромном замке место хватало всем и с избытком. Пожалуй, это был самый большой дом в Саргосе — столице Гальрада. Пару лет назад здесь периодически гостили лорды с других провинций, гальрадская знать и главы торговых гильдий. Днем устраивались шикарные пиры и пели менестрели, а вечером распивали дорогое Алкрийское вино и ночевали в богато обставленных комнатах для гостей в жилом корпусе. Но с приходом к власти леди Рокберри, замок стал казаться пустым, наполненным одиночеством и тишиной. То немногочисленное количество слуг, что осталось на минимальное жалование, редко встречалось без дела. Все были заняты обслуживанием замка, уборкой помещений, помощью на кухне и много чем ещё.
У Дьюка были свои планы на вечер, поэтому в центральном холле их с Амелией пути должны были разойтись. Он прекрасно знал куда она собирается отправиться
— Пойдешь со мной? — спросила девочка.
— Я обещал ребятам найти их после занятий.
Он хотел было повернуть в сторону лестницы на второй этаж, однако Амелия ловко схватила под руку и потащила за собой по улице, к донжону.
— Ну, пойдем! Думаешь, Камилле нравится, что ты её игнорируешь?
— Я никого не игнорирую, — спокойно ответил Дьюк, всё же последовавший наверх. — У нас ещё целая ночь впереди.
«Ночь бурных споров и противоречий», — хотелось добавить следом.
В кабинете управительницы царил порядок, который поддерживался по мере сил. Камилла сидела за большим рабочим столом и перебирала бумаги. Её взгляд скользнул по вошедшим и быстро вернулся обратно к работе. Амелия молча села на своё привычное место и посмотрела на стол, заваленный бумагами. Девочка решилась помогать управительнице в канцелярии по вечерами и учиться, ведь ей предстояло занять место управительницы. Точнее, всё уже давно было решено за неё.
Камилла вновь подняла глаза и удивилась присутствию Дьюка, будто он только что появился из ниоткуда. Что ж, стоит отдать должное, он довольно редко сюда заходил. Работа с документацией навевала такую скуку, что даже пить с Дорианом и в очередной раз слушать его рассказы об убитом на охоте медведе казалось в разы интереснее. Чем он, собственно, и собирался заняться сегодня вечером.
Управительница вздохнула, собрала бумаги в одну кучу и положила прямо под носом у Амелии.
— Раскладывай, — велела она. — Потомственные владетели отдельно, поземельные отдельно.
— Поземельнооблагаемые, — зачем-то вставил Дьюк, хотя это вряд ли имело какое-то отношение.
— Это что за бумаги? — спросила Амелия.
В её голосе Дьюк с легкостью уловил оттенки возмущения.
— Я решила окончательно разобрать старые документы, которые тут ещё со времен твоей матери лежат. Чтобы понять, что нужно, а что нет.
— Думаю, они уже все не нужны.
— Сиди и разбирай, — вновь велела управительница. — Дьюк, ты помочь пришёл?
— Нет, узнать, как настроение.
Он практически сразу пожалел о том, что сказал. Точнее, это случилось, как только лицо Камиллы стало недовольным. Наверняка никто не понял, что это была попытка пошутить. Юмор давался ему тяжело, как человеку не привыкшему особо проявлять эмоции. В последнее время он начал чаще практиковаться в шутках, но видит Малеон, учиться грамоте было и то проще. Весь мир казался ему таким беспокойным и суетным, а окружающие люди бессмысленно тратили силы и время.
 
— Настроение нормальное, — ответила Камилла с нотками раздражения. — Надеюсь, у вас в ордене тоже.
— Да, там всё хорошо, миледи.
— Я очень рада, милорд. Может, всё же поможете?
Дьюк, конечно, милордом не был, но каждый раз, когда он обращался к Камилле подобным образом, она отвечала тем же. Чаще всего это действовало положительно. Особенно по ночам и особенно наедине.
Он знал, что устроиться на должность управителя обычному человеку попросту невозможно. Правление провинцией передавалось от одного поколения к другому среди знати, и совет старейшин следил за тем, чтобы так и оставалось. Случай с Амелией был исключительным. Все её ближайшие родственники были убиты, а до шестнадцатилетия оставалось два года, поэтому понадобился наместник. И чтобы совет не присылал своего человека, который бы присвоил всю власть и вычеркнул правление дома Рокстерли из истории, Амелия в срочном порядке попросила у императора назначить своего доверителя. Рокстерли всегда были на хорошем счету, и император согласился. Это был долгий процесс, осложненный происхождением Камиллы и её неумением вести дела подобного уровня. И Дьюк догадывался, хоть и не знал наверняка, что её приняли в высшем обществе не так хорошо, как хотелось бы.
Но он называл имение Рокстерли родным домом, как и Камилла, потому что их родная деревня давно была сожжена, оставив после себя напоминания об ужасе нападения североземцев. Забавно было то, что когда дела пошли на лад и денег стало больше, Камилла сразу же нашла для Амелии личного учителя на домашнее обучение, чему та была не очень-то и рада. Временами просто ленилась, а иногда занималась с большой неохотой, хоть и понимала, что обучение нужно завершать. Дьюк подбадривал девочку и ходил с ней на занятия чтобы поскорее обучиться грамоте, а Камилла сердилась, когда та занималась с неохотой. Однажды Амелия и вовсе не пришла на учебу, а просто напилась Алкрийского вина, которое Камилла покупала на случай важных гостей, и улеглась отдыхать. Тут управительница уже не стала ничего говорить, а просто пришла в её комнату с ремнём и прямо на кровати, задрав платье, как следует выпорола. По крайней мере, до тех пор, пока не появился Дьюк и грубо не оттащил её, схватив сзади за волосы.
Было это месяца четыре назад, и как помнил Дьюк, Амелия повела себя по-взрослому, не держала обиду, не плакала и не устраивала истерик, а просто подошла позже, поговорить. Разговор был долгим и сложным, но затем всё пошло своим чередом, как раньше. Камиллу она, конечно, побаивалась и не забывала слушаться, хоть и проявляла своевольный нрав. Но ближе и роднее у неё человека не было, по крайней мере, по родственным связям. Камилла хоть и норовила уйти в случае, если бы Амелия начала забастовку и отказалась делать, что велят наотрез. Но Дьюк точно знал, что этого не произошло бы.
— И много ещё старых бумаг разбирать? — спросила девочка.
— У нас целый мешок, вон, можешь доставать.
Камилла указала на большой мешок в углу комнаты, который судя по виду лежал там уже очень давно, и взгляд Амелии поник. Наверняка, она представила, какая будет скукота — всё это перебирать. Но, что поделать, управительница любила порядок во всём. Пока письменный стол был занят, Дьюк от нечего делать решил всё же сесть на стул возле мешка со старыми бумагами, порыться и хотя бы разложить их, чтобы потом было проще найти то, что нужно. В основном это были письма, адресованные родственникам Амелии, в частности её дяде Грейнору, прошлому управителю. Который их попросту не читал, по причине своего долгого отсутствия дома. Интересным в этом занятии было только то, что можно ни о чём не думать и просто слушать, как Амелия с Камиллой работают и пререкаются.