Палеонесская дева (СИ)

— Про… простите меня…
Авилина пыталась говорить сквозь слезы, но выходило это у неё из рук вон плохо. Камилла, решила, что момента лучше пойти, всех уложить, не будет.
— Так, хватит реветь, — сказала она в приказном тоне. — Возьми себя в руки. Что случилось, уже не изменить. Нам нужно всем отдохнуть.
Кое-как Авилина встала и поплелась за Камиллой и Амелией в жилое крыло замка. Подруга Амелии шла позади всех и пыталась привести себя в порядок. Поправляла волосы и вытирала лицо рукавом рубахи, попутно осматривая пустые коридоры величественного замка, в котором когда-то давно наверняка гостила. Хорошенько протерев лицо собственной рубахой, принцесса нарушила молчание:
— Амелия, значит у тебя появился регент-управитель? А ты сама собираешься претендовать на престол?
— Конечно, она собирается.
Камилла, не зная почему, ответила сама. И спиной почувствовала на себе прожигающий взгляд девочки. Эта тема для них была острой. Одной из тех, которые когда-нибудь, желательно в ближайшее время надо бы обсудить.
— Император держит тебя в поле зрения, да? — продолжила допытываться принцесса. — Всё-таки старик не вечно будет сидеть на троне.
— Меня не пускают на прием к императору, — призналась Амелия.
— Почему?
— Не меня спрашивай…
Они остановились возле одной из комнат в жилом крыле, вполне подходящей для ночлега даже такой особе, как принцессе другого государства. Авилина с недоумением смотрела на Камиллу. На самом деле, не пускать Амелию к Гальрадской знати был совет самого императора. После того, как Камилла начала появляться при дворе, кто-то решил распространять грязные слухи о том, что она безграмотная дурочка из северной деревни, и вообще работала в одном из домов удовольствия в Саргосе. Император хотел бы видеть Амелию в лучшем свете, поскольку очень уважал её отца и дядю, а потому советовал выждать время. Вот только с девочкой обо всем этом подробно поговорить как-то не нашлось времени.
— Так, знаешь что? — вздохнула Камилла, обращаясь к Амелии. — Ты слишком много болтаешь. Иди-ка в свою комнату.
Она попыталась возразить, но Камилла её перебила:
— Я сказала в свою комнату, живо! Всё, хватит посиделок. Расходимся до утра.
Как это обычно бывало, стоило прикрикнуть строгим тоном и девочка, слегка поклонившись, молча удалилась к себе без желания спорить. А Камилла открыла дверь и пригласила принцессу внутрь. На удивление слуги постарались и эта комната, как и остальные содержалась в чистоте, хотя в жилом крыле практически никто не жил, а проверять, всё ли в порядке последние месяцы попросту не было времени.
Из больших витражных окон струился лунный свет, единственный источник освещения на западной стороне замка. Авилина, увидев большую застеленную кровать в углу комнаты, сразу же устало присела на краешек и схватившись за бок, тихо застонала. Всё же Амелия была права и не зря остановила Камиллу. Принцессе нужна была помощь. И надо что-то делать прямо сейчас, пока не стало хуже.
— Болит?
— А ты как думаешь? — возмутилась принцесса. — Меня раздевали, прижигали кожу калёным металлом, вырывали ногти, связывали и избивали. Конечно, болит!
— Надо бы тебя подлечить, а то так и до императора завтра не доедем. Давай, живо снимай рубаху и ложись. А я позову Мирину.
— Мирина — это ваш лекарь? — поспешила уточнить Авилина.
— Мирина — наша кухарка. Лекаря у нас нет.
Вместо того, чтобы послушно принять помощь, Авилина вдруг возмутилась:
— Что? Кухарка? Я не хочу, чтобы меня лечила кухарка. И вообще, ты разговариваешь с принцессой.
— Тогда, снимайте рубашку, Ваше Величество, и ложитесь.
Из уст Камиллы это больше звучало, как издевка и она это прекрасно понимала.
— Высочество, — поправила Авилина.
— Знаешь, ты начинаешь меня бесить, — призналась управительница. — Могу позвать стражу и приказать раздеть тебя догола, так устроит?
— Тогда точно до императора не доедем… ладно, зови свою кухарку.
Принцесса начала медленно развязывать пояс на грязной рубахе. А Камилла отправилась обратно вниз по лестнице, оставив дверь приоткрытой. Мирина всё ещё была на первом этаже несмотря на то, что на улице стемнело и главный зал освещали немногочисленные свечи. Она стояла и просто перебирала какую-то посуду. Попросту не хотела идти спать и ждала подругу.
 
— Камилла можно с тобой…
— Возьми лекарства и иди в жилое крыло, — перебила управительница. — Там наша гостья, подлечи её как сможешь. Похоже, у неё ожоги. И пальцы перевяжи.
— Хорошо, а кто она? И где Дьюк?
— Она принцесса, кажется. Из Алкории. А Дьюк остался в Палеонессе, — Камилла вздохнула, вновь почувствовав усталость. — Мирина, прости пожалуйста, мы все измучились. Просто сделай что я прошу, ладно? Как поможешь ей, сразу найди Дориана, у него ключи от комнат. Пусть её запрет до утра. Заодно он тебе всё и расскажет, ладно?
— Ты начинаешь меня пугать, — призналась кухарка.
— Есть что-нибудь крепкое, выпить?
— Бренди есть, на полке под столом.
Камилла быстренько нашла бутылку, взяла чистую кружку и пошла к столу. Мирина поняла, что больше ничего не добьется и удалилась. Она вообще всегда сразу делала то, что просят порой и без лишних слов бралась за работу.
Казалось, что уже прошла целая вечность с тех пор, как Камилла только попала в общину к Дориану и согласилась работать помощницей. Она научилась готовить и обзавелась полезными навыками по хозяйству. Вместе с Мириной они быстро управлялись со всеми делами и во время работы всегда было о чем поговорить. Община Дориана существовала отдельно от ближайших поселений, в окружении леса в тишине и гармонии. Наверное, потому мир казался ей тогда простым и безопасным.
Управительница села прямо на полу возле окна, откупорила бутылку и в полумраке главного зала налила себе полную чашу.
  
Глава 14. Бессонная ночь
 
Ей не хотелось думать о Дьюке. Точнее о том, что может с ним происходить. О чем угодно, только не об этом. Ибо в голову приходили лишь самые мрачные мысли. Управительница не считала, сколько чаш выпила подряд. Мысли в голове путались, захотелось отвлечься, а потому она начала вспоминать всё, что произошло за последний год.
Чтобы Камилла могла занимать должность управителя, пришлось искать знатный род, желательно с богатой историей и хорошей репутацией, который бы захотел принять её в семью. И после долгих поисков удалось найти один из таких. Так она стала леди Рокберри. На первый взгляд это был идеальный выбор. Несколько поколений Рокберри занимали должность управителя северной провинции, и их семья входила в близкий круг доверенных лиц императорского домена. Правда, она виделась со своей новой «семьей» всего однажды и то они были не в полном составе. Камилла видела только старика, главу рода, его дочь, и двух детей. Её явно не были очень рады принять в качестве нового родственника. Да и ради того, чтобы именоваться леди Рокберри, пришлось заплатить целое состояние.
А вот дела с репутацией Рокстерли обстояли совсем неважно. Император был прав — нужно подождать пока слухи о Камилле окончательно не утихнут. И только недавно её начали посещать мысли, что возможно род Рокберри и начал распространять эти грязные слухи. Могло показаться, что причин у них для этого попросту не было, но это не совсем так. Хоть сразу и не скажешь, но дела у Рокберри шли плохо и жили они в упадке. Новый непонятно откуда взявшийся регент был совсем некстати. Но согласились они только за мешки золота и личную просьбу самого императора.
Камилла и думать не могла, но многие аристократы, богачи и просто влиятельные лорды создавали свой собственный линьяж. Это было тоже самое как несколько деревень объединялись в коммуну и сосуществовали все вместе. Только если первые делали это ради расширения своего могущества и влияния, то вторые просто ради выживания. Род Амелии после официальной смерти дяди Грейнора стал существовать сам по себе, без поддержки влиятельных лиц, а род Рокберри и вовсе находился где-то на отшибе этой цепочки семейств.