Палеонесская дева (СИ)

Ее замечали среди других с первых же дней. Она, в отличии от многих знатных дам в красивых платьях-сюрко, подтянутых корсетах и украшениях ходила в широких одеждах, в плаще и при оружии. Среди других дам, она была словно белая ворона, благо никто не смел над этим подшучивать, по крайней мере в лицо. А император, увидев оружие, сказал то, что ей довольно хорошо запомнилось: "Вижу у вас меч. И вы готовы применить его, если понадобиться сила. Чтобы выжить в условиях, в которых вы выросли, сила наверняка была необходима. Но политика — это не война, это — игра. И не вы устанавливаете в ней правила."
И она помнила.
— Ну, что уставилась? — грубо спросила Камилла, почувствовал взгляд Авилины. — Никак, вино в горле застряло?
— Смотрю, ты Амелию не жалуешь.
— Ей ещё многое предстоит сделать, прежде чем наследовать престол.
Авилина грустно вздохнула и посмотрела в окно. Там мелькали пейзажи березовой рощи, простирающейся вдоль всего северо-западного тракта. Пение птиц не умолкало, а колеса кареты то и дело попадали в ухабы, отчего её периодически потрясывало. Солнце начало греть сильнее и в карете становилось душно, а внутри даже вдвоем было тесновато. Этот маленький экипаж Дориан в свое время обнаружил на заднем дворе замка со сломанным колесом, брошенный как мусор. Колеса удалось поменять, но удивительно, как она всё ещё ездит. Не дай Малеон, развалится в самый неподходящий момент.
— А я помню семью Амелии, словно видела их вчера, — сказала Авилина, не отрывая взгляда от окна. — Грейнор Рокстерли был человеком со светлой душой, все это знали. Он старался принести свет в этот мир, через политику, влияние и личный пример. Он всегда был добр со всеми и учтив, как и его брат Норберт. Знаешь, я смотрела на них и молча завидовала. Думала, какая же большая, замечательная семья… Вот бы мне такую.
Камилле не хотелось общаться. Провести бы молча всю дорогу, будто она едет одна и покончить со всем этим. Но любопытство взяло верх:
— А чем тебя твоя не устраивает?
— Теперь, когда отца больше нет, мою мать коронуют. Это просто вопрос времени. А что будет дальше и думать страшно. Но учитывая всю любовь Палеонесса к традициям, я получу звание Девы и наследую трон. Так что и ты Амелию береги. Когда она взойдет на престол, мы захватим Беренгарский союз, и будем править континентом вдвоем.
— Да уж, — усмехнулась Камилла. — Вы прямо стоите друг друга.
Но Авилина ответила серьезно:
— Так завещали наши отцы.
Камилла не стала ничего отвечать и остаток пути они проделали молча. Кажется, принцессу слегка укачивало в дороге. Она то и дело касалась лба и старалась как-то отвлечься, глядя в окно. Когда, наконец, экипаж остановился посреди огромной, благоухоженной поляны, Авилина первой выскочила из кареты. Здесь открывался вид на главный оплот Западной провинции, появившейся на огромной пустыре будто из какой-то сказки.
Багтиур, или как его называли в простонародье, Терновый замок уже больше года был главной резиденцией Его Величества, Императора Гальрада и домом его великого рода. Камилла всегда видела в нём совершенную, неестественную красоту. Аккуратные маленькие башни, всегда чистый ухоженный двор, просторные окна, дорогая резная мебель, полотна в каждом коридоре, огромные двери. Если Браго имел в себе потенциал для обороны за счет месторасположения на возвышенности, высоких стен и оборонительных укреплений, то Терновый замок был просто воплощением прекрасного, созданный, чтобы им любоваться и жить комфортно.
Замок окружали величественные леса западной провинции, простирающиеся почти до самого Саргоса. Неподалёку находился небольшой водопад и река Санрин. В лесах полно дичи и рыбы, а хозяева владели правами на столько акров земли, что отряды ордена Нефритовой зари не могли всецело контролировать местность от непрошенных чужаков и браконьеров. Вот почему у общины Дориана и Велимира не было никаких проблем с едой, хоть их заброшенный лагерь, где жила Камилла, находился отсюда довольно далеко.
Стража узнала управительницу и поклонившись, пустила во внутренний двор. Дориан со своими людьми остался отвести телегу в конюшню и ждать возвращения Камиллы. На территории замка ей ничто не угрожало.
 
Зайдя на небольшой участок перед входом, она настолько ускорила шаг, что Авилина еле поспевала. Впрочем, принцесса чуть не ударилась ей в спину из-за резкой остановки. В небольшом, ухоженном саду на центральной аллее стояли несколько красивых скамеек, на одной из которых одиноко сидела девочка. Камилла помнила её, хоть и видела всего один раз. Астория Рокберри была на год младше Амелии. Они бы поладили — в этом нет сомнений.
Камилла подошла ближе, и девочка тут же вскочила с места, поклонившись в знак внимания.
— Добрый день, леди Рокберри.
Авилина стояла рядом и не мешала, пока Камилла разглядела у девочки огромный синяк под глазом.
— Кто это сделал? — спросила управительница.
Мачеха и младший брат Астории должны быть где-то неподалёку. Возможно, на приеме у императора, а девочку оставили, чтобы никто не видел. Но, что они здесь забыли? Рокберри не появлялись при дворе больше полугода.
— Я споткнулась и неудачно ударилась об угол лестницы, Мидели.
Камилла знала, что это была ложь и весьма неумелая. Она прекрасно помнила, как приехала в замок к Рокберри в северную провинцию и увидела, какой там твориться хаос. В каждом помещении стояла жуткая вонь и слуги разбросали по полу травы, перебить запах. В небольшом центральном зале на столе валялись бутылки из-под спиртного. Где-то по углам раскидан мусор. За замком не следили, а сколько стоит очистить выгребные ямы Камилла знала не понаслышке. Сама же Астория Рокберри встретила гостей в маске позора.
Камилла помнила, как ужаснулась, но виду не подала. И всё же её мачеха, поймав недоумевающий взгляд, небрежно пояснила: "много лишнего болтает". До этого о маске позора Камилла знала лишь понаслышке. Маска надевалась по решению суда, чаще на женщин, когда те непозволительно выражались в сторону своих мужей. Она закрывалась на ключ и не давала возможности ни есть, ни пить, ни говорить. В коммунах, где существовал закон единства, такого не встречалось. Только в городской черте были распространены наказания подобного рода. Позорные столбы, бичевание, прилюдные казни, маски позора — все, что угодно на потеху публики.
Думать страшно, где первая леди северной провинции могла взять эту маску. Камилла хорошо запомнила взгляд девочки в тот день — грустный, отчужденный, полный боли. Причины явно не сводились к болтовне, над ней попросту издевались.
— Не позволяй ей так с собой обращаться, — велела Камилла, встав на одно колено и поравнявшись с Асторией. — Поняла меня?
Девочка виновато опустила глаза, не говоря ни слова.
— Если у тебя будут проблемы, напиши мне или просто приезжай, — продолжила Камилла. — Я приму вас с братом и не дам в обиду, обещаю.
Девочка не успела ответить, а голос из-за спины Камиллы застал врасплох.
— Иди-ка сюда, маленькая дрянь.
Леди Сицилия Рокберри стояла прямо посреди аллеи и держала за руку своего сына, Кая. Астория сразу же повиновалась и направилась к ней. Камилла решила задержаться немного и подойти, чтобы если уж не поздороваться, так дать в морду и посильнее. Сицилия с первого взгляда казалась лживой, редкостной тварью и даже не скрывала этого. Вот и вся семья собралась почти в полном составе.
— О чем это ты там болтала с моей сестрой? — спросила Сицилия у девочки.
Хоть Кай не терял энтузиазма и поклонился, весело поздоровавшись:
— Здравствуйте, леди Рокберри.
Парень был лет на пять младше сестры и вел себя гораздо живее. Таких шаловливых и бойких детей ещё стоило поискать. Впрочем, они не были с Асторией родными по крови.
— Как дела, сестра? — Невозмутимо поинтересовалась Сицилия.
Камилла подошла почти вплотную, чтобы выглядеть ещё более угрожающе. Стоило бы узнать, откуда у Астории взялся синяк, но времени разбираться не было. И вряд ли она бы услышала очередное вранье про лестницу.