Доверь мне свое имя (СИ)

На миг стало легче – кто-то отшвырнул нападавших, но они вернулись снова. А вода все лилась, лилась… Сокол попытался вновь использовать магию, только вместо отклика ощутил пустоту. Виски пронзила боль, и он потерял сознание.
  
УРОК 24. Иногда умение хорошо прятаться тоже пригодится
 
В подземелье время текло долго. Как только прозвучал сигнал, мы спустились вниз. В камере Шторма была заперта Маделена. Мы же разместились в комнате, граничащей с решеткой, и ждали итога боя. Все молчали. Было не до разговоров. Я пыталась понять, как долго может длиться поединок между Соколом и его дядей. Час? Два? Казалось, мы провели здесь гораздо больше.
– Не нравится мне все это, – глухо проговорил Клен. Они со Зноем и Инеем расселись на расстеленном на полу одеяле, мы с ее величеством заняли стулья, Свет и Пушинка сидели на подушках.
– Слишком долго, – согласилась с ним Пушинка. – И даже не понять, что там происходит. Мне показалось, магия академии волнуется.
Еще бы она не волновалась! Дерек должен был держаться подальше от поля боя, но я понимала: если исход битвы будет под угрозой, он тоже станет сражаться вопреки тому, что едва может использовать свою силу.
– Ваши друзья, небось, уже встретились с богами, – фыркнула наблюдавшая за нами Маделена. – У Демиана много людей. Думаете, он придет с десятком магов? О, нет! Он приведет армию. Будет вводить резервы. Он готовился к этой битве годами. Понимал, что, возможно, ему придется приехать в академию имен, если у меня или у его сынка не получится убить Сокола. Живой племянник ему не нужен.
– Слишком много болтаешь, – угрюмо оборвал ее Зной. – Придержи язык, или наложим на тебя печать молчания.
– И выдадите, где находитесь? Вдруг вашу магию ощутят?
– Не ощутят, – вмешалась я. – Дерека здесь никто не мог найти, хоть его магия и вырывалась во внешний мир.
– Согласна, – кивнула Маделена. – Мне это не удалось. А я ведь искала долго и тщательно. Неуловимый ректор Эвернер, несокрушимый Шторм! Его предок, основавший эту академию, считался сильнейшим магом королевства. Думаю, вам вряд ли об этом известно, но именно он стоял у истоков магии имен. Жаль, что книгу рода Эвернер пришлось уничтожить.
– Тебя противно слушать, – проговорила я.
– А с тобой было очень забавно играть, Лучик, – усмехнулась Маделена. – Надо же! Взрослая девочка, а приняла меня за призрака. Даже никому обо мне не рассказала. Похвально.
Я молчала. Не хотела давать этой женщине дальнейшую пищу для разговора. Это она разрушила жизнь Дерека. Она заперла академию. А Маделена пела соловьем:
– Вот увидишь, его высочество обязательно победит, и в качестве милости я попрошу казнить тебя вместе с твоим дорогим Штормом. Так романтично! А его точно казнят. Проще всего обвинить ректора в гибели императорской семьи. Он нестабилен, увы.
Императрица Мария прошептала звуковую формулу, и Маделена замолчала.
– У меня от нее голова болит, – поморщилась мачеха Сокола. – Печати на полчаса хватит, а там обновим. Либо уже, наконец, узнаем, что происходит.
– Может, взглянем? Одним глазком, – тут же предложил Свет.
– Нет! – резко ответила ему мать. – Мы только помешаем Соколу и жителям академии. Ты лично обещал брату быть здесь, со мной. А теперь не держишь слова?
Свет насупился. Я все никак не могла понять, какой он человек. На первый взгляд, по-детскому наивный. На второй… Он все-таки брат Сокола. И, зная старшего принца, легко было понять, что младший не так-то прост.
– Я волнуюсь, – тихо сказала Пушинка. – Хочется верить, что отец не причинит Льду вреда, но заставил ведь он его напасть на Сокола! И это ужасное влияние на Лео…
Ей никто не ответил. Каждый думал о своем. А я почувствовала вдруг то, о чем говорила Пушинка: академия волнуется. Магия вокруг нестабильна, и чем дальше, тем сильнее ее корежит. Почему никто не возвращается? Что там происходит? Уже склонялась к версии Света – взглянуть бы одним глазком. Иначе, казалось, сойду с ума.
 
– Вы чувствуете? – прошептала Пушинка.
– Да, – ответила я. – Сиди смирно, мы там ничем не поможем, только навредим.
– Лучик права, – кивнула Мария. – Надо ждать. Рано или поздно все закончится.
И все же она с тревогой посмотрела в сторону коридора, ведущего к лестнице наверх. Там сражался ее старший сын. А то, что Мария любит Сокола, не вызывало никаких сомнений. Она держалась спокойно только ради нас – самая старшая, а значит, самая мудрая.
Вдруг раздался грохот. Показалось, что кто-то скатился с лестницы. Я приготовила ментальную формулу атаки и поспешила туда. Конечно же, ребята бросились следом. Мы подоспели вовремя, чтобы увидеть, как лорд Нокс затаскивает в коридор раненого Тростника. Еще двое парней несли пятикурсника. За ними следовало пятеро ребят из числа выпускников. Зной, Клен, Свет и Иней бросились на помощь, помогли нести раненых, а лорд Нокс закрыл за собой дверь. Я уже поняла, каким был итог битвы, поэтому и не спрашивала, пока мы уложили раненых на одеяла, и над ними склонилась императрица Мария, шепча целительские формулы. Рядом с ней присела Пушинка – она ведь училась на целителя. Клен помогал Пушинке – делился магией.
Лорд Нокс морщился. Он тоже был ранен, только я не могла разглядеть кровь. Клен заметил – бросился к нему, призвал силу, пусть слабую, но все же способную исцелять.
– Что там произошло? – все же задала я мучивший вопрос.
– С принцем Демианом пришло слишком много магов, – глухо ответил Нокс. – Сначала в академию вошел небольшой отряд, и мы справились с ним. Но следом ворвались основные войска, против которых мы оказались бессильны. Их больше. Обученных боевых магов. А у нас – выпускники и студенты. Да, лучшие, как и все в академии имен, но магия не безгранична, а мы уже почти исчерпали запас магии на тот момент.
– Что с моим сыном? – глухо спросила императрица. Она умела держать лицо, но я заметила, как подрагивают ее руки.
– Он был ранен, – проговорил Нокс. – Меня оттеснили от него, я ничего не смог сделать, только увести сюда тех, кто сумел сбежать. Думаю, принц Демиан не станет его убивать. Ему надо найти вас, артефакты и выход из академии. Сокол успел сказать ему, что написал фальшивое имя.
И Шейд покосился на Маделену. Она все еще не могла говорить, только испепеляла нас взглядом.
– Нам надо помочь брату! – взволнованно проговорил Свет. – Если дядя поймет, что у Сокола нет артефактов, он его просто убьет!
– Или будет пытать, чтобы узнать, где они, – добавил Зной, но я так посмотрела на друга, что он замолчал. И тяжелее всего было признать: Зной прав. Брат покойного императора способен на все. Он запер собственного сына в академии, а потом натравил на кузена. Так разве остановится перед пытками?
– Нельзя действовать сгоряча, – проговорила Мария. – Нужно успокоиться и подумать. А пока… пока поможем этим детям.
Она ловко разорвала найденную простынь и наложила повязки, пока Пушинка и Клен долечивали лорда Нокса. Двое раненых студентов затихли, задышали ровно. Уснули…
– А теперь давайте отойдем подальше от чужих ушей, – предложила Мария, и мы за ней направились в коридор. За нами потянулись студенты, пришедшие с лордом Ноксом.
– Нет, только я, ее величество, Лучик и Свет, – скомандовал он. – Остальным мы обо всем расскажем, когда примем решение.
Первокурсники выглядели недовольными. Мои друзья тоже хотели сражаться, однако сейчас любые необдуманные действия были сродни самоубийству. Поэтому мы отошли почти к ступенькам, и только тогда я рискнула спросить:
– А Дерек? Что с ним?
– Думаю, он с Соколом, – ответил лорд Нокс. – И с другими ребятами. Дерек никогда не оставит своих студентов. Его сила вышла из-под контроля, поэтому наверху бушует стихия. Какие будут предложения?
Мы задумались. Уверена, остальные ребята тоже сейчас прокручивали в голове самые разные варианты событий.