Доверь мне свое имя (СИ)

– Я не хочу выбираться, – слишком по-взрослому ответил ребенок. – Мне страшно, Лучик.
– Не бойся, ты ведь не один. У тебя есть Мария и братик Свет. Есть мы с Дереком. Твой кузен Лед, Мрак…
– Мрак умер, – тихо проговорил Сокол.
Я задохнулась от боли. Умер? Мне никто не сказал. Да и было ли время говорить?
– Но он не хотел бы, чтобы ты тоже погиб, Эйдинар, – не стала сдаваться. – Идем! Пожалуйста, пока не слишком поздно.
И вдруг поняла, что начинаю задыхаться. Сон Сокола постепенно становился моей реальностью. Схватить бы его и вытащить оттуда! Но Дерек говорил, он должен вернуться сам.
– Мне плохо, Сокол. Мы тут оба умрем, – сказала я и закашлялась. – Кто-то поет…
Тихий голос лился откуда-то сверху. Видимо, он принадлежал императрице Марии. Она что-то пела своему сыну – слов не разобрать. Сокол вдруг выбрался из-под кровати. Я подхватила ребенка на руки. Теперь к выходу!
Вот только там, где была гостиная, теперь бушевало пламя. Как нам пройти? Я схватила покрывало с кровати, укутала нас обоих.
– Прикрывай рот и нос, – попросила малыша. – Идем!
И кинулась в огонь. Жгло немилосердно! Но я бежала вперед. Пламя расступилось, выпуская нас. Мы вывалились в коридор, и уже взрослый Сокол поставил меня на ноги.
– Бежим, Лучик, – хрипло проговорил он. – У нас мало времени.
И мы понеслись. Он знал дорогу лучше меня – летел впереди, увлекая меня за собой обратно к лестнице, а оттуда – по коридору к двери из дворца. Дверь распахнулась, словно приглашая нас, только вдруг темная фигура перекрыла выход.
– Ты никогда не вернешься назад, – с усмешкой проговорил принц Демиан, которого здесь точно не могло быть. – Ты слаб! Ничтожество, нацепившее мою корону. Это я, я должен быть императором! Но нет, я всегда оставался вторым.
– Ты мерзок и жалок, – процедил Сокол. – Убил брата, только так и остался ничтожеством.
– У тебя тоже есть брат, – рассмеялся вдруг Демиан. – Рано или поздно он ударит тебе в спину.
– Замолчи! – крикнула я. – Не слушай его, Эйдинар. Этот человек врет. Свет любит тебя. Ему не нужна твоя корона. Он сам привез ее тебе.
– Ты права, Лучик, – улыбнулся Сокол. – Как и всегда. Прочь с дороги, братоубийца!
И фигура Демиана поблекла. Мы выбежали из дворца, только вместо того, чтобы очутиться на улице, я открыла глаза в кабинете Дерека и закашлялась, чувствуя, как разрывает грудь.
– Лучик? – Дерек тут же кинулся ко мне, прижал к себе. – Как ты?
– Я вывела его, – просипела в ответ. – Скажи, что вывела!
Ректор обернулся к кровати, на которой лежал Сокол. Прошептал магическую формулу, что-то проверяя. По другую сторону кровати сидела императрица Мария, держа сына за руку.
– Вывела, – кивнул Дерек. – Эден просто спит. Сейчас ты пойдешь отдыхать, а я позову целителя, и он долечит то, что сейчас возможно.
– Нет, я…
– Отдыхать, Лучик! Ваше величество, проводите ее, пожалуйста, в свою комнату. Дальше все равно пока не дойдет.
О чем это он? Я в порядке! Но стоило подняться на ноги, как я пошатнулась и едва не упала. Мария подхватила меня и повела, аккуратно придерживая. Так мы и доплелись до соседней по коридору комнаты. Это была спальня императрицы. Мария уложила меня на кровать и села у изголовья.
– Поспи, девочка, – мягко сказала она. – Ты сделала все, что смогла. Спасибо!
Хотелось возразить ей, дождаться Дерека, только веки вдруг стали очень тяжелыми, а слова так и остались непроизнесенными. Минуту спустя я крепко спала.
  
УРОК 28. Умей принимать победы и поражения
 
Как же не хотелось просыпаться… В глаза будто кто-то насыпал песка, а к векам подвесил гири. Я сонно повернулась, стараясь прогнать тяжелую дрему, а потом вдруг память нахлынула волной – о Соколе, о битве за академию. Резко села. Голова закружилась, а чьи-то руки удержали. Хотя, почему чьи-то? Самые родные и любимые.
– Дерек? – позвала я.
– Доброе утро, Лучик, – улыбнулся мой ректор.
– Сколько я спала?
– Больше суток.
 
– Что?
Чуть не подскочила, но Дерек держал крепко. И находилась я в своей комнате, а не в спальне императрицы, где уснула. Видимо, он меня сюда и перенес. Мой любимый… Сам ректор выглядел слегка усталым, но зато улыбался. Значит ли это, что все хорошо?
– Как Сокол? – спросила о самом главном, и лицо Шторма помрачнело. – Он жив?
– Жив, – кивнул ректор, и стало легче дышать. – Только…
Я молчала, ожидая, пока он договорит, а Дерек, видимо, подбирал слова.
– Он лишился магии, Лучик, – вынес Шторм свой безжалостный приговор. – Сокол больше не может плести заклинания имен. Магия Демиана обожгла ему горло, повредила голосовые связки, и он не будет говорить, когда очнется. Если повезет, постепенно вернет ментальную силу. Но повезет ли, сейчас никто не может сказать.
– Это ужасно, – выдохнула я.
– Да. Но Эден хотя бы жив и скоро будет здоров, насколько это возможно в его ситуации. Ты вывела его, он не лишится рассудка и не умрет. Лучший результат, на который можно было рассчитывать.
– То есть, когда ты предлагал мне вернуть его в сознание, то понимал, что магом он быть перестал?
Дерек кивнул. Ему уже тогда все было известно.
– Тогда почему не сказал?
– Побоялся, что он считает это в твоем разуме. Тебе ведь известно, для Сокола магия была всем. Его миром, его целью.
– И как теперь он будет жить без нее?
– Главное, что он вообще будет жить, Лучик. А с остальным Сокол справится. Он очень сильный человек. Сильнее, чем ты или я.
Я забралась Дереку в объятия и заплакала. Наконец-то можно было реветь, ни на что не оглядываясь. О погибших магах, о потерянной силе Сокола, о наших жизнях, которые едва не прервались по чужой прихоти. А потом слезы иссякли. Я вытерла мокрые щеки и посмотрела на Дерека.
– Как ты? – спросила его. – Твоя сила полностью к тебе вернулась?
– Да, – ответил он. – И академия снова считает меня своим ректором. Вода в озере очистилась, магический фон выровнялся, и потопы нам больше не грозят. Спасибо, Лучик. Ты вернула мне имя. Если бы не ты, мы бы тут все погибли.
Я тяжело вздохнула. Да, мы все прошли на волосок от гибели. Но что будет дальше?
– А принц Демиан? – вспомнила о виновнике наших бед. – Где он?
– Его увезли в столицу, – ответил Шторм. – Ты видела отряд. Сюда прибыли маги на помощь императрице. Те, кого Демиан не смог вовлечь в свой переворот. Они отконвоируют его в тюрьму, и там он будет ждать, пока вернется Сокол. Сама понимаешь, только император сумеет вынести ему приговор. Все-таки Демиан принц крови.
– Надеюсь, его казнят, – проговорила зло.
– Как ты сурова, Лучик! – улыбнулся Дерек и легонько поцеловал меня в лоб, а я подняла лицо и поцеловала его в губы – сама, потому что любила. Сразу стало легче, будто с плеч упал тяжелый груз. Все наладится! Сокол выздоровеет и, возможно, найдет способ вернуть свою магию. Дерек наведет порядок в академии, я вернусь к учебе и буду рядом с ним.
– Погибших много? – спросила, отстраняясь.
– Хватает, – помрачнел Шторм. – Трое преподавателей, шесть ребят из выпускников. Студенты почти не пострадали. Среди магов Демиана тоже около десяти жертв. Их тела уже отправились в путь в столицу, где будут переданы родным. Они не виделись столько лет. Должны хоть попрощаться…
– А Мрак? Сокол сказал, Мрак погиб.
– Он при смерти. Целители стараются его вытащить, но никаких гарантий не дают.
– Бедный Мрак…
– Он закрыл собой Эдена. Для этого его и отправили в академию имен – быть рядом с наследным принцем и отдать за него жизнь, если потребуется. Но я хочу верить, что судьба будет милостива к нему, и парень поправится. Может, и глупо, только я искренне в это верю.
– И я, – прошептала, прижимаясь к Дереку.
Так мы и сидели несколько минут, на которые мир вокруг перестал существовать.
– Лучик, я давно хотел сказать… – заговорил вдруг мой Шторм. – Точнее, хотел сказать через три года, но, кажется, не выдержу. Как ты смотришь на то, чтобы остаться жить в академии?