Между вороном и ястребом (СИ)
- Я тоже Дорвенн. - заметил Аластор из чувства противоречия и тут же задумался - Или дело в том. что я родился бастардом?
- Нет. ваше зеличество разница между бастардами и урожденными Дорвеннами только в том, что первые не наследуют личный дар Дорвеннов. а вторые не могут быть магами. - негромко сказал Дункан. - Все дело в характере и воспитании. Вы росли в семейной любви и разумных ограничениях, зная, что должны вести себя достойно, не роняя чести рода и соблюдая правила Ваш приемный отец никогда не давал вам понять, что вы стоите над законом и можете позволить себе почти любую прихоть Да. есть законы, над которыми не властны даже короли, например. «Правда Дорве». Но это довольно древний закон, архаичный по сути, и в нем не сказано, что принц крови не имеет права насиловать служанок или вымещать гнев на пажгх и лакеях. Такие мелочи даже сейчас мало кого из дзорян беспокоят, а уж во времена Дорве .
- Вымещать гнев... - нахмурился Аластор. - Это вы про кого''
- Про принца Кристиана, ваше величество. - тяжело вздохнул Аранвен. - В отличие от старшего брата, он вполне умеренно интересовался прекрасным полом, зато позволял себе другие . развлечения. Например, выезжать в город без охраны и устраивать ссоры с дворянами, не знающими его в лицо. Его высочество Кристиан к своим восемнадцати годам отлично фехтовал и с удовольствием пользовался этим Еще ему нравилось ввязываться в кабацкие драки. Я постоянно держал при нем три-четыре смены охраны, и мои люди сбивались с ног. пытаясь предотвратить опасные забавы Когда же нам удавалось удержать его во дворце, принц калечил прислугу, избивая горничных хлыстом а лакеев и пажей - просто кулаками.
- Что за мерзость?! - выдохнул Аластор. - Он что, был болен?! Вы его разумникам показывали?1
- И осекся, глянув на Дункана, который молча кивнул, а затем уронил, едва разжимая губы:
- Никакого безумия, ваше величество. Всего лишь полное нежелание сдерживать себя. У обоих.
- И при этом. - снова заговорил Аранвен, - клянусо, мы готовы были сохранить прямую линию. В конце концов, среди Дорвеннов за всю их историю попадались разные короли... Мы готовы были справляться и с галантными похождениями старшего принца, и со вспышками ярости младшего. Но ни Малкольм. ни его сыновья категорически не желали заниматься королевскими обязанностями. Они знали, что рождены править Дорвенантом, но не желали им управлять!
- Если все так. как вы говорите... - медленно начал Аластор. - Если король пил, принцы вели себя безобразно до невозможности... Криспин же был моим ровесником, верно? Кристиану было восемнадцать... В таком возрасте пора соображать, что ты делаешь. Даже не знаю, что из рассказанного вами отвратительнее. У меня тоже бывают... ну. вспышки...
- Он вспомнил искаженное и залитое кровью лицо молодого Ревенгара. полетевшую в кресло старого Логрейна секиру, ограбление менялы... И пряно-сладкое безумие Ночи Боярышника, когда пали другие преграды, сметенные не гневом, а страстью.
- Бывают, - кивнул Дункан. - Однако вы с ними боретесь, не так ли? Используете приемы, которым я вас научил, сбрасываете напряжение на тренировках и в беседах с близким кругом И. во всяком случае, вы понимаете что такое поведение недопустимо А главное - знаете, что быть королем - это не только права и возможности, но и ответственность. Ваше величество, поверьте лорду и леди Аранвенам. знавшим королевскую семью как никто другой, поверьте мне как разумнику - будь у нас возможность исправить ситуацию иначе, мы бы ею воспользовались. Но прямая ветвь Дорвеннов губила страну так же явно и безнадежно, как война, стихийное бедствие лм эпидемия. Лорд Ангус упомянул про последний Совет короля Малкольма. но ведь это длилось большую часть его правления И продолжилось бы при любом из принцев!
- Я... понял. - с трудом проговорил Аластор. - Договор с Пьячченца. не принятые реформы, дыра в бюджете величиной с Разлом и троица Дорвеннов. с которыми не было никакого сладу. Допустим. Но что дальше?
- Дальше... - вздохнул лорд Аранвен. - Дальше я должен сообщить вам, что еще одной бедой Дорвенанта стали барготопоклонники и случилось это задолго до Разлома, в тот -од. когда вы были представлены ко двору. В первый день зимы в Академии... точнее, на кладбище Академии был принесен в жертву адепт-некромант, юноша с особого курса лорда Бастельеро. Денвер глава службы безопасности Ордена настаизал на сохранении этого чудовищного преступления в строжайше? тайне, и магистры с ним согласились - вы наверняка понимаете причины их решения...
- Аластор медленно кивнул, представив как профаны узнают о появлении барготопоклонников и начинают охоту на разумников. На кого же еще? И если полные орденские маги, получившие перстень, еще могут постоять за себя, тс адепты оказались бы совершенно беззащитны! Да и взрослые ничего не смогут поделать со стрелой, выпущенной из окна или с крыши, а то и просто с метко брошенным камнем В самом деле, магистров еще как можно было понять!
- Жертвоприношение сохранили в тайне, - продолжил лорд Аранвен. - Хотя Дункан, разумеется, рассказал мне о нем Но репутация Денвера была безупречна, и я согласился предоставить поиски барготопоклонников Ордену. Вскоре патрулем под командованием лоэда Саграсса и лично лордом Бастельеро был схвачен сумасшедший некромант, принесший жертву Бария у ради шорой молодое i и. К сожалению, во времн aptrcia он пошб, но после еюсмецми жертвоприношения прекратились, и мы успокоились на целых пять лет, до самой Вишневой ночи прошлого года.
- Ночи перед Разломом? - уточнил Аластор, и бывший канцлер кивнул.
- В ту ночь я невольно прочитал мысли Денвера, которого случайно встретил в Академии и узнал, что он собирается совершить двэйное жертвоприношение и открыть двеоь в Запределье. - негромко добавил Дункан.
- Подождите! - растерялся Аластор - Как вам это удалось? Ни за что не поверю, что глава службы безопасности не защитился бы ст чтения мыслей!
- О. его защита была почти безукоризненной. - горько усмехнулся Дункан. - В противном случае я узнал бы о его участии еще после первого убийства, прямо над телом адепта Донелли. Денвер носил самые сильные артефакты, не говоря уже о щитах на разуме, поставленных мэтром Солиньи, его первым заместителем. И это никого не удивляло - на его-то должности! Вот только сила разумников как и любых магов, возрастает в минуты душевного волнения, и чем сильнее маг взволнован, тем больше его возможности. Это крайне опасное сочетание, вот почему первое, чему учат юных адептов - умение держать себя в руках. Но в ту ночь я был совершенно выведен из равновесия и утратив контроль над собственными щитами, которыми обычно отгораживаюсь от чужих мыслей. Да что там. я был просто в бешенстве' Настолько, что смог услышать мысли Денвера даже сквозь щиты и артефакты! К сожалению. - добавил он. поморщившись. - лишь часть этих мыслей... Циты отреагировали на попытку прочесть то что лежало глубже и мне пришлось отступить, узнав только имена предполагаемых жертв Он собирался принести в жертву одного из Дорвеннов - его устроил бы любой законный представитель рода - и Бастельеро. Грегора Бастельеро, Избранного Претемной Госпожи.
- «Бастельеро?!» - изумился Аластор и вдруг так ясно, словно увидел наяву, вспомнил небольшую полянку разоренное енотами кострище и палатку. Айлин. привязанную к колышкам и отвратительного старика а смердящих обносках Что же он тогда сказал? Что-то важное, как раз о Бастельеро1 Ах да! «Окажись здесь Бастельеро - и я охотно оставил бы вам жизнь, но этот негодяй уже второй раз увиливает от жертвоприношения!» Так вот что Денвер имел в зиду!
- И вы увидели это в его мыслях? - уточнил он. передернувшись. - Совершенно случайно?
- Абсолютно случайно, - подтвердил Дункан. - За четверть часа до этого у меня произошла очень неприятная встреча с лордом Бастельеро. Он изволил обвинить меня в попытке совращения адептки Ревенгар! Я действительно был с ней наедине з саду, но Вишневая ночь позволяет подобные вольности и я клянусь, что относился к леди Айлин с полным уважением даже в мыслях не позволяя себе ничего непристойного! Я собирался ухаживать за ней и сделать ей предложение, а лорд Бастельеро решил, что я способен обесчестить невинную девушку прямо под вианееым деревом: