Повешенный (СИ)
— Ну, ты сейчас напридумываешь, Василисушка… — покачал головой Володар — А что говорят в Шлисселе? Точно этих заключенных в крепость отвезли?
— Точнее не бывает. Когда на следующий день жандармы по зимнику возвращались из крепости, их почитай, полгорода видело.
— Это что же, получается: бывшие заговрщики теперь рядом с Алексеем Петровичем в Секретном доме сидят?
Язычники переглянулись.
— Получается, что так. Вовремя мы своего человека в тюрьму на службу устроили. Как знали, что нужно торопиться.
— Какие вам еще знаки нужны⁈ Боги их даже в одном месте собрали — вздохнула девушка — Нужно срочно проводить задуманный ритуал, и готовить им побег! Одним махом сразу двоих и вытащим.
— А если ты ошиблась? И призванная душа находится не в Стоцком, а в Южинском?
— Ну… значит, на всякий случай надо всех троих вынимать.
— Легко сказать. Ты же знаешь, что из этой тюрьмы еще никто не сбегал.
— Все бывает в первый раз! Если ритуал проведем правильно, то там потом такая кутерьма начнется, что все должно получиться.
— Должно-то оно должно. Но помнишь, что случилось, когда Иоанна пытались освободить? Вот то-то… Мы не можем так Алексеем Петровичем рисковать, он наша последняя надежда. Иначе на троне останется сидетьт самозванец и узурпатор, а это грозит стране неисчислимыми бедствиями.
Седой жрец обвел взглядом, сидящих за столом. Каждого из них Володар знал не первый год, и в каждом он был уверен, как в себе. Эти люди не подведут, и если потребуется, расстанутся с жизнью ради общего дела. Он и сам был готов к тому, что ритуал вытянет из него последние силы — уж больно непростым тот был, затратным. И без серьезного жертвоприношения дело не обойдется. Человеческого.
— Ну, братия, все согласны, что откладывать больше нельзя? Собираем большой круг на Комоедицу, и Ярила нам будет в помощь.
— Лучшего дня для ритуала не подобрать — кивнула Василиса — столько силы выплеснется, что должно хватить на все задуманное.
— Тогда решено. Каждый из вас знает, что ему нужно делать, мы это обсуждали и не раз. Собирайте своих людей. А ты Василисушка — повернулся Володар к единственной девушке за столом — возьми с собой помощниц и отправляйся в святилище. Подготовьте все.
— Даровитый в жертву нужен. Лучше из столбовых
- Сам знаю. Будет. И пусть свершится предназначенное, и помогут нам в этом боги…
Глава 11
Вечером, по заведенной уже привычке, я, раздевшись до пояса, изображал бой с тенью. Вчера я попробовал добавить немного дара, чтобы ускорить свои движения, и вроде бы у меня начало получаться. Сегодня, закрепляя новые навыки, так увлекся, что не услышал шагов тюремщика в коридоре. Среагировал только, когда загремел засов на двери.
Что еще за гости — в такой неурочный час…? Подхватив со стула рубашку, быстро ее накинул, не забыв перед этим повернуться спиной к двери. Не нужно никому видеть, что мой дар понемногу восстанавливается, и звезда стала сиять чуть ярче и равномернее.
— Здравствуйте, Павел Алексеевич! — раздался от двери голос Турубанова.
— Вечер добрый… — удивленно смотрю на начальника тюрьмы, прервавшего мою тренировку. За его спиной переминается с ноги на ногу один из надсмотрщиков — тот что постарше.
— Иди, голубчик, я сам здесь управлюсь — говорит майор подчиненному, и он молча покидает камеру.
Только сейчас я заметил в руках Турубанова пузатый чайник, исходящий паром, кружку и снизку баранок. Вот даже не знаю, как реагировать на поздний визит майора. С чего бы это вдруг, после трех недель полного игнорирования?
— Илья Сергеевич, что-то случилось? — удивленно приподнял я бровь
— Да, вот из Петрополя вернулся, решил к тебе зайти, поделиться последними столичными новостями.
— Хорошими или плохими?
— Сам решишь.
Турубанов по-хозяйски уселся на единственный стул в камере, мне ничего другого не оставалось, как разложить койку и примоститься на ней. Майор в это время разорвал веревку, на которой болтался десяток баранок и, не чинясь, разлил по кружкам чай. По камере поплыл божественный аромат, который я успел порядком забыть за прошедший месяц.
— Чего принюхиваешься? — усмехнулся мой «гость» — Бери и пей. Поди уже и забыл вкус настоящего кяхтинского.
— Забыл, Илья Сергеевич — меня долго уговаривать не надо. Взял кружку и сделал глоток, прикрыв глаза от удовольствия.
Чашка чая перед сном — это моя многолетняя привычка. Даже жена с дочками ее переняли. Так что в нашей семье поздний чай стал вполне себе семейным ритуалом. Посидеть молча, подвести мысленно итоги прошедшего суматошного дня, прикинуть срочные дела на утро. И главное — никакого телевизора в этот момент, никакого ноутбука, и никакого телефона. Даже наши шустрые девчонки обычно вели себя тихо за вечерним чаем.
А по субботам к чаю добавлялся пирог или торт. Иногда заказанный в соседнем ресторанчике, иногда испеченный Ленкой собственноручно. Жена у меня мастерица по части выпечки, вечно какие-то новые рецепты на кулинарных сайтах находила. И дочек к этому делу приобщила. Не смотря на возраст, они уже ловко управлялись с миксером и всякими другими кухонными приблудами, которыми у них на кухне целая тумба была забита. Как смеялась Ленка — дочкам с их шебутным характером замуж выйти будет крайне трудно. Так что будущих женихов им придется приманивать на вкусную выпечку. Вообще-то, мучным и сладким мы особо не злоупотребляли, но раз в неделю — это святое. Все бы сейчас отдал, чтобы еще раз увидеть их и обнять…
— Даже не спросишь, что за новости у меня? О чем так сильно задумался?
— Семью свою вспоминаю — честно ответил я, не уточняя какую именно — боюсь забыть когда-нибудь их родные лица.
— Вот об этом я и хотел тебе рассказать. Честно скажу: не поверил я тебе до конца, что Сергей мог такую подлость совершить. В голове у меня такое не укладывалось. Ну, а намедни, когда был по служебным делам в столице, заскочил я к одному знакомому человечку. Должность он занимает невысокую, но доступ к неким секретным документам по нашему ведомству имеет — майор протянул мне баранку и наградил пристальным взглядом — ты ведь понимаешь, что все документы по вашему следствию сразу же засекретили и отправили в особый отдел архива?
— Догадываюсь.
— Так вот знакомец мой подтвердил, что тебя действительно арестовали по доносу брата. И у меня возникло огромное желание посмотреть в глаза этому мерзавцу!
— Зачем вам это, Илья Сергеевич? — поморщился я — Дело закрыто, ничего уже не изменить. Пусть теперь Сергей живет, как знает.
— Вот будут свои дети, тогда меня поймешь! Поверь, твой отец тоже бы в стороне не остался, если бы мой Мишка такое учудил. Может, и не виделись мы с вами после смерти Алексея, но свою ответственность за вас я все равно чувствую.
Надо же, какой… ответственный товарищ! Вот же неймется ему. И ведь не докажешь, что мне абсолютно плевать на младшего Стоцкого. Все равно не поверит.
— И отправился я, не откладывая, к вам домой, на Большую Морскую. А там выяснилось, что у дома вашего уже неделю, как другой хозяин. Продал Сергей семейный особняк, который еще ваш дед строил. Пришлось, конечно, дворника расспрашивать, что да как, чтобы не лезть со своим подозрительным любопытством к городовому. И если уж честно говорить, то дворники у нас поболее полиции рассказать могут, надо только к ним правильный подход найти.
Турубанов усмехнулся и потер пальцами характерным жестом, означающим, что бывший дворник Стоцких в накладе не остался.
— Вот так и узнал, что братец твой со службы уволился и в Москву уехал. Причем, дом по согласованию с банком он не просто продал, но и закладную на него полностью погасил. И все твои долги тоже выплатил. То есть, возвращаться в столицу он более не намерен.
— А с сестрой что? К матушке в смоленское имение отправил?
— Вроде, как Анечку он с собой в Москву забрал. А там кто ж его знает. Ну…? — выжидающе уставился на меня Турубанов — Как тебе такая новость⁈