Сердце волка (СИ)
Закрыв глаза, я вздохнула и улыбнулась. Да, пусть будет так… В конечном счёте, как бы я ни была на тебя обижена, я всегда делала — и делаю до сих пор — всё так, как ты хотел.
Вылезший из-под кровати Элфи, оглушительно зевнув, подошёл и начал лизать мою руку. Я рассмеялась и, присев на корточки, зарылась пальцами в его тёплую и густую шерсть.
— Спасибо за подарок, Дэйн, — прошептала я.
Элфи фыркнул и лизнул меня в щёку.
Сразу после завтрака я отправилась в школу Эллейн. Меня беспокоило то, что делали мы с Дрейком неделю назад. Я опасалась, что зеркальное заклинание и усиливающая его руна «камень» ослабли за неделю и придется начинать всё с начала. Но нет — всё было в порядке. Видимо, в моё отсутствие Дрейк постоянно обновлял заклинание и вливал в руну силу. Несмотря ни на что, этот эльф ответственно относился к работе.
Я выскочила из кареты, свистнула Элфи, чтобы он следовал за мной, и поднялась наверх, в наш рабочий кабинет.
Здесь был только Рат. Когда я вошла, он сидел на диване и, сосредоточенно хмурясь, что-то искал в большой книге. Подняв голову, на короткую секунду замер, а потом расплылся в улыбке.
— Ронни!
Встал с дивана и обнял меня, пока я с удивлением рассматривала его лицо, чуть покрытое щетиной, которая уже начинала формироваться в аккуратную бородку.
— Решил бороду отрастить? — хмыкнула я.
— Ага, а потом буду заплетать ее в ритуальные косички, как у гномов, — засмеялся Ратташ. — На самом деле просто всё забываю побриться… Да и настроения не было ни на что. Я очень волновался за тебя, Эдди и Элли.
Я понимающе кивнула и опустилась на диван.
Через несколько минут Рат принёс мне чашку с ароматным горячим чаем, поставил рядом тарелку с какими-то пирожными, явно на радостях забыв, что оборотни не любят сладкое. Но я не стала ничего говорить, только улыбнулась.
А потом я рассказывала о том, что случилось со мной и Эдди, а Ратташ внимательно слушал, и когда я закончила, сказал:
— Знаешь, а я думал, что больше никогда не увижу никого из вас. Ни тебя, ни Элли, ни Эдвина. Наверное, поэтому и не брился. Все казалось нелепым и смешным. Нам ведь никто ничего не говорил. Доходили только слухи, я отправился к императору, но не застал его. Хорошо, что императрица была на месте и рассказала всё, что знала. Что кто-то пытался убить Эдди, ты спасла его, а Элли — тебя. И что теперь ты выздоравливаешь, а Элли чуть ли не при смерти.
Я вздрогнула.
Нет, я, конечно, предполагала, что моё «оживление» далось ей непросто, но не настолько же…
— Мы тут едва не свихнулись. Дрейк вёл себя хуже всех, но не он один нервничал. Меня не принимал император, к Эллейн не пускали… Был момент, когда я решил, что она действительно умерла.
Ратташ резко встал с дивана и подошёл к окну. Прислонился к подоконнику, скрестил руки на груди и продолжил говорить.
— Она ведь не рассказывала тебе об этом, да? И не расскажет. Элли всегда была такой. Впрочем, вы с ней похожи. Ты тоже не очень-то задираешь нос от мыслей о том, что спасла Эдди, да и Грэя, по правде говоря. Ему повезло с вами обеими. — Ратташ вздохнул и усмехнулся. — Я абсолютно не такой… Если бы рядом с Эдди в тот момент оказался я, то не стал бы даже пытаться сделать то, что сделала ты. И уж тем более — то, что сделала Эллейн. Я слишком сильно боюсь умереть… всегда боялся.
А я в тот момент и не думала о смерти. У меня не было времени на подобные мысли. Наверное, в этом и есть причина моей так называемой храбрости — отсутствие времени.
— Я хотел тебе рассказать… Грэй, Лил, Дрейк и его старший брат Мирей — мои лучшие друзья — все они жили в императорском замке с рождения. И только я появился здесь, когда мне было восемь. Ранее мы с отцом жили на севере, мама моя умерла, едва мне исполнилось три года, и отец с тех пор начал пропадать на работе. Он был тогда ещё Младшим лордом, и переехал в столицу, дабы получить звание Старшего лорда и работу во дворце. Он её и получил, став одним из императорских советников. Но я был здесь несчастен поначалу. Я рос угрюмым и замкнутым, и вдруг — переезд, огромный замок, куча слуг и их детей, с которыми я никак не мог сойтись. Таким меня и встретила однажды Элли. Именно она познакомила меня с Интамаром и остальными. Именно она занималась со мной магией и в конце концов избавила от этой угрюмой замкнутости. Она всегда понимала меня лучше всех, особенно лучше отца. Но по-другому и быть не могло, ведь Элли тоже выросла без матери.
— Без?.. — я удивилась. Мне всегда казалось, что у герцогини была очень хорошая семья.
— Да. Теперь ты понимаешь, какие чувства меня охватили, когда я узнал, что Эллейн почти погибла, спасая тебя. Я безмерно рад, что спасла. Но я надеюсь, что больше никаких проклятий… Второй такой недели никто из нас не переживёт. Особенно Дрейк. Ты даже не представляешь, сколько раз он был на волосок от удушения!
Рассмеявшись, я встала с дивана и подошла к Ратташу. Хоть тема и не была очень весёлой, всё же, представив себе, как Рат душит Дрейка, мне стало смешно.
— Я не могу ничего обещать, ведь мы пока не знаем, кто убил Лил и пытался убить Эдвина. И я поступлю так и в следующий раз, если Эдди будет угрожать опасность.
— Значит… вы с Грэем теперь вместе? Я слышал, как мальчик назвал тебя мамой. — Мужчина внимательно посмотрел на меня. А я не знала, что ответить. После вчерашнего объяснения я не видела Грэя, но накануне мне показалось, что он хотел сказать ещё что-то, только не успел. Или не захотел. И я не была уверена до конца ни в чём.
Я просто старалась об этом не думать. Ведь свой выбор я уже сделала.
— Наверное. Думаю, тебе лучше спросить у Грэя.
— Его-то как раз и не обязательно спрашивать, — засмеялся Ратташ. — Я знаю его почти всю жизнь, поэтому уверен — Грэй любит тебя, Ронни. А вот ты… ты-то его любишь? Или просто не хочешь оставлять Эдди?
Ратташ по-прежнему улыбался, но глаза его были серьёзными. Даже ледяными. Он словно что-то искал в моём лице — я чувствовала его взгляд всей кожей.
— Почему ты спрашиваешь?
— Грэй мой друг. Я верю, что ты не желаешь ему зла. Но всё же оставаться с мужчиной только ради ребёнка — это бесчестно. Ты ведь оборотень…
— И что? — Я начала злиться.
— Я хорошо помню твоих сородичей. И прекрасно помню, что они говорили. Люди для вас — неполноценная пара, ведь в тебе есть не только человеческая суть, но и звериная. И звериной… звериной Грэя недостаточно, разве не так? Он ведь не волк. И ты никогда не сможешь родить от него детей.
— Зачем ты говоришь мне это всё? — прошипела я, делая маленький шаг вперёд. — Зачем, Рат?! Чего хочешь добиться?
— Я хочу, чтобы мой друг был счастлив, — ответил он, не отводя взгляда. — С женщиной, которая будет его любить. Именно его, не только его сына.
Я не собиралась оправдываться, не собиралась ничего говорить. Но Ратташ так разозлил меня своими подозрениями, что я сорвалась и выпалила:
— Я люблю Грэя!
— Именно его? Или, быть может, ты любишь его к тебе отношение? Подумай, Ронни…
Почему-то после этих слов я вдруг успокоилась. И, усмехнувшись, ответила:
— Рат, твоя ошибка в оценке ситуации состоит в том, что ты изначально считаешь оборотней больше животными, нежели людьми. Но это не так. Наша волчья сущность находится в подчинённом положении, она вторична. Конечный выбор делает моё человеческое сознание. И я этот выбор сделала.
Увлекшись разговором, мы не обращали внимания на то, что происходит вокруг, и зря — после того, как прозвучало последнее слово, я неожиданно услышала тихий кашель, раздавшийся от входной двери.
Мы обернулись и обнаружили там Дрейка, который хмуро смотрел на меня.
— Что ты, кхаррт тебя дери, здесь делаешь?!
Прекрасно! Какой-то день ссор, не иначе.
— То же, что и ты, — ответила я, тем не менее, вежливо и спокойно. Но Дрейку этот ответ совершенно не понравился. Эльф стал ещё мрачнее, а потом быстро подошёл, схватил меня за руку и потащил прочь из комнаты. Я даже пискнуть не успела, как оказалась за дверью.