Сердце волка (СИ)

Я хмыкнула, услышав это определение. Кажется, оно понравилось и запомнилось императрице.
Секундой позже Дориана опустила руку и тихо сказала, обращаясь ко мне:
— Не волнуйся, Рональда. С Эдди всё будет в порядке. Эмпатия не погубит его, это я могу обещать.
Её слова не избавили меня от тревоги окончательно, но уменьшили её, поэтому я благодарно кивнула и прошептала:
— Спасибо.
Остаток дня пролетел незаметно. Всё время я провела с императрицей и Эдди, ничуть не тяготясь этим. После завтрако-обеда мы прогулялись по саду, Дориана показала дворцовые конюшни, и от вида разнообразных лошадей Эдвин пришёл в восторг. А уж когда ему позволили покататься на одной из карликовых пород… да, я никогда не видела Эдди таким счастливым.
Ужинали мы тоже в замке, вместе с Грэем и императором. Поначалу я немного смущалась, но потом полностью расслабилась, с улыбкой слушая, как Эдвин рассказывает отцу и дедушке о сегодняшнем путешествии на лошадке. Я немного запуталась в столовых приборах, но после слов Эдигора о том, что в дворцовом этикете правила поведения за столом — это самое легкое, вот только непонятно, зачем всё-таки было создавать такое количество разнообразных вилок и ложек, развеселилась и успокоилась.
Вечером, уложив Эдди, я сразу направилась к себе, не стала сидеть внизу вместе с остальными, хоть и было ещё довольно рано. Мне по-прежнему хотелось побыть одной.
Я старалась ни о чём не думать. И, обняв Элфи, залезла на кровать и застыла, глядя, как на Лианор медленно опускаются сумерки.
— Неужели я и правда сегодня разговаривала с дартхари? И зачем он приезжал? — шептала я, поглаживая хати по жёсткой шерсти. — И почему спрашивал у меня… такие странные вещи?
Элфи молчал, только лизал языком мои пальцы.
Я так долго сидела на кровати и ждала наступления ночи, что не заметила, как уснула.
Сегодня я точно знала, кого увижу во сне, потому что после всего случившегося стремилась к Дэйну всей душой.
Но я оказалась абсолютно не готова к тому, что случилось.
Во сне шёл проливной дождь. Впервые за эти годы. Тяжёлые капли стучали по озеру, вода в котором была свинцово-серой, тёмное, тревожное небо нависло над головой.
Холодно. Мне впервые было холодно здесь. Волосы моментально намокли под дождём, и платье тоже. Ноги, так некстати босые, словно превратились в две ледышки.
— Дэйн! — крикнула я, обхватив себя руками, чтобы хоть немного согреться.
Что это? Мне было плохо, но не настолько. Нет, не настолько.
Я рискнула подойти ближе к озеру, потому что иначе не могла ничего рассмотреть. Чуть не поскользнулась на сырой траве, но, удержавшись, вскинула голову и наконец увидела…
Он был здесь. Сидел на том самом месте, где мы когда-то познакомились, на берегу озера, поджав под себя ноги. И смотрел на воду, задумчиво поглаживая по голове какое-то животное, чья мордочка лежала у него на коленях.
Проливной дождь обнимал его фигуру, и я внезапно поняла — дождь был отражением не моих, а его чувств. Но… разве так может быть?
Я сделала несколько шагов вперёд и наконец разглядела, что за зверька гладит Дэйн.
— Дэйн! — крикнула я, ужаснувшись. — Что ты делаешь? Это же аксал!
Он не отреагировал, продолжая поглаживать зверя по носу.
— Дэйн?..
Я опустилась рядом с ним, стараясь не обращать внимания на сковывающий тело и леденящий душу холод.
Дэйн повернулся, и я вздрогнула, увидев его глаза, какие-то погасшие и безжизненные.
— Что случилось? Почему тут… так? — Я развела руками.
Капли дождя стекали по его волосам, лбу, щекам…
— Прости, — сказал Дэйн тихо. — Сегодня у меня нет настроения.
— Почему?
Я опустила глаза, глядя, как аксал осторожно слизывает дождевые капли с его пальцев.
Я думала, что хуже не может быть. Но я ошиблась. Потому что Дэйн вдруг произнёс такое, от чего я оцепенела и телом, и душой.
— Сегодня — наша с тобой последняя ночь.
Я вздрогнула и подняла голову, наткнувшись на необыкновенно серьёзный, печальный взгляд Дэйна.
 
— Что?.. Что ты такое говоришь?
— Я больше не приду. Никогда, Ро.
Я схватила его за руку, даже не замечая, что впиваюсь выпущенными когтями в его ладонь.
Я хотела сказать, что это неправда. Хотела сказать, что не отпущу его. Я хотела сказать… Я так много хотела сказать. Но почему-то не сказала. Только сидела, вцепившись в его руку, чувствуя, как по пальцам течёт что-то горячее…
Его кровь.
— Я приходил, потому что был нужен тебе. Ты и сама знаешь это. Теперь же… Я не приду, потому что я тебе больше не нужен.
— Нужен… — прохрипела я. — Дэйн…
Он притянул меня к себе, прижал и, обхватив ладонями лицо, прошептал, касаясь тёплым дыханием моих заледеневших губ:
— Нет, Ро. Теперь я тебе не нужен. Пока я с тобой, ты будешь стоять на месте, а ты должна двигаться вперёд. Вперёд, Ро. Вперёд, моя маленькая волчица.
Я не успела ответить — Дэйн поцеловал меня. Горячо и жадно, так, что всё тело вмиг согрелось. И даже струи обжигающе ледяного дождя, хлеставшего по щекам, не могли охладить жар, возникший глубоко внутри и проникнувший в каждую капельку крови.
Я забыла обо всём, прижимаясь к Дэйну, и в какой-то момент оказалась у него на коленях. Не знаю, куда делся аксал. Не знаю, куда делся весь мир, и почему дождь вдруг из холодного стал тёплым, а моих волос коснулся луч солнца…
Я ничего не знаю. Я знаю только, как ласковы были руки Дэйна, обнимающие мои плечи, как горячи были его губы, целующие мои, как прекрасна музыка, звучащая вокруг и внутри нас, и как не хотелось, чтобы это когда-нибудь заканчивалось.
Но это закончилось.
Дэйн перестал целовать меня и отодвинулся, заглядывая в глаза. И луч солнца, который секундой раньше касался моих волос, вдруг осветил его лицо… И я застыла, внезапно осознав…
В его глазах, вокруг зрачка, кружились и вспыхивали ярко-жёлтые искорки. Совсем как мои.
Какая же я была глупая!
Сон… Только самые талантливые маги Разума умеют ходить по снам. Я ведь сама читала эту фразу в пособии! Я ведь знала это, всегда знала!
Сон — проводник. Как я могла думать, что Дэйна не существует, что он — порождение моего сознания? Как?!
Только если…
Только если он сам хотел, чтобы я так думала.
— Прости, Ро, — сказал Дэйн серьёзно. — Когда-нибудь ты всё поймёшь. И знай — я никогда не лгал тебе. Так же, как и ты мне.
Я хотела сказать всё, что думаю о его поведении, но не успела — Дэйн наклонился и, легко коснувшись моих губ своими, прошептал:
— Прощай, моя любимая волчица.
Я схватилась за его рубашку изо всех сил, намереваясь держать и не отпускать, но… он просто исчез.
Исчез!
Растворился, будто бы и не было никогда Дэйна, который ждал меня на берегу этого озера. Который находил правильные слова. Благодаря которому я всё-таки смогла превратиться в волчицу…
И я расхохоталась. Я хохотала так, что слёзы выступили на глазах. Никогда в жизни я так не хохотала.
А потом я побежала. Быстро, как молния, не обращая внимания на мелькающие вокруг стволы и кроны деревьев, уже на бегу превращаясь в белую волчицу и пытаясь сделать только одно — нащупать Разумом маленькую ниточку, которая бы привела меня к Дэйну.
И я её нащупала.
Любой маг Разума, побывав в чужом сознании, оставляет там след. А Дэйн в моём сознании наследил основательно. И я, нащупав эту ниточку, рванулась вперёд, чувствуя, как подбираюсь всё ближе и ближе к его сознанию…
Пока вдруг не наткнулась лбом на прозрачную, но от этого не менее крепкую стену.
Я зарычала и прыгнула на неё.
Удар.
Прыжок.
Удар.
Ещё прыжок.
Удар, и кровь, полившаяся из рассечённого лба.
Самый сильный за всю историю Эрамира маг Разума…
Я вновь расхохоталась.
— Они ведь имели в виду тебя, Дэйн! — закричала я, ударяя лапой в стену из чистой магии Разума. — Именно тебя! Это ты написал моё пособие! Это ты разработал заклинание для Элли! Это ты переписывался со мной!