Тренер: молодежка. Книга 2 (СИ)

— Едет!
Директриса, просияв, открыла ворота и вернулась к нам, дав краткий напутственный инструктаж.
— Так, мальчики, Василий Петрович подъезжает. Это муж моей хорошей подруги, замечательный человек и отзывчивый. Ведите себя хорошо, так чтобы мне за вас не было стыдно. Не хватало мне перед знакомыми позориться.
— Хорошо это как, Оксана Вадимовна? — решил поумничать Пчелкин. — Пример приведете? Что такое хорошо, а что такое плохо… и все такое.
— Приведу пример. Например, глупые вопросы не надо задавать, — ответила директриса.
— Глупые?
— Вот как ты сейчас.
Остальные пацаны над Пчелкиным заржали. Тот засмущался, понимая, что подкол от Оксаны Вадимовны прошел.
— Я за ними прослежу, не переживайте, — сообщил я директрисе.
— Как мы и говорили, под вашу личную ответственность выезд, — напомнила директриса.
В ворота лагеря, тарахтя мотором, заехал грузовик. Старенький советский ЗИЛ дремучих годов — ММЗ-554Б модификации. Самая узнаваемая и самая массовая «колхозная» машина, прошедшая испытание временем. Вот на ней Василий Петрович и приехал.
— Ну вот, опять в кузове барахтаться, — вдохнул Баграмян, закатывая глаза.
Ну так то — да, Миша, чтобы в комфортабельном клубном автобусе на матчи ездить, это еще заслужить надо. А пока есть то, что есть.
ЗИЛ натужно остановился, воняя выхлопными газами. Из него вышел худощавый мужчина — Василий Петрович. Мужчина явно выглядел старше своих лет. Бывают люди у которых тонкая сухая кожа с рождения и они к 40 годам, (а ему было примерно столько же судя потому что это был муж подруги Оксаны Вадимовны), превращались в сморщенную куриную жопку, как говорила моя бывшая жена.
Не успел Василий выйти из грузовика, как у него во рту тут же появилась сигарета — популярная у некоторых курильщиков Прима без фильтра, чтобы чувствовать весь вкус табака. Недостаток правда тоже есть у такого курения — то и дело табачными листками плеваться приходиться.
— Оксаночка, привет, — поздоровался он с директрисой.
Но говорил он эти слова глядя на меня — узнал и сразу пялиться начал. И в довольной улыбке расплылся. Могу предположить, что только ради знакомства со мной, Василий сюда и поехал. На бывшую звезду поглазеть. Московского «Спартака» и советской сборной. Я же глядя на него о другом подумал — как такой старый мужик в футбол играет, куря Приму без фильтра. Ладно у молодых легкие засраться толком не успевают, а этот курит лет тридцать, судя по желтым усам и пропитанным никотином ногтям. М-да, хотелось бы, конечно, более высокую конкуренцию в лице колхозников получить. Но есть что есть… выбора то особого у нас нет.
— Иван Иванов, московский «Спартак», — выдал Василий. — Я уже думал, что ты меня разыгрываешь, Оксан, что у тебя такая звезда работает!
Протянул мне руку, представился.
— Товарищ Иванов, меня Вася зовут.
— Ага, приятно познакомиться, а меня Ваня, — улыбнулся я в ответ. — Давай сразу на ты перейдем?
— Слушай, — Вася тотчас принял мое предложение на «ты» перейти, уговаривать мужичка не пришлось. — Я как мужикам сказал, так никто не поверил, что к нам в колхоз сам Иванов приедет! Мы же только твои игры по телевизору смотрели! — поделился своими эмоциями водитель Василий.
Руками довольно потер, зажимая губами Приму и щурясь — дым в глаза лез.
— А наш председатель, Кузьмич, так вовсе сказал, чтобы я без Иванова в колхоз не возвращался, он думал, что я ему по ушам езжу!
Мужик подошел к Оксане Вадимовна, поприветствовал её, трижды поцеловав в щеки.
— Васька, а ты можешь не курить, у нас парни бросают, а ты своей сигаретой их нервнируешь, — предложила директриса шепотом, но я услышал.
— Тю, так что ты сразу не сказала? — мужик сделал три последние тяги, выбросил окурок на землю. Растоптал ногой.
— Вася, ну что ты за свинья такая, у нас урна есть, какой ты пример молодежи подаешь! — Оксана Вадимовна руками всплеснула.
— Где? — обернулся водила, урну приметил. — Виноват, исправлюсь! А вообще молодежи на таких как я точно ровняться не следует.
 
И с миролюбивой улыбочкой, мужик поднял окурок и отнёс в урну, стоявшую возле выездных ворот. Как вернулся, обвел взглядом моих парней, с любопытством.
— Оксан, ты же вроде говорила, что мы вчетвером в колхоз поедем, а тут блин целая футбольная команда… я что Кузьмичу скажу?
— Говорила, я так и думала, что вчетвером поедем, но у Ивана Сергеевича на этот счет другое мнение, — объяснилась директриса. — Вот у него и спрашивай, что председателю говорить. Это Иванову в голову пришло прямо сейчас матч с вашими организовать. А я ему говорила, что не получится сейчас и надо поначалу с вашим председателем по игре договориться. Да, Иван Сергеевич, говорила?
— Говорили, — подтвердил я. — Но полагаю, что ни Василий, ни Кузьмич (я запомнил как звали председателя) будут не против спартаковской молодежи помочь. А там гляди билетик какой на игру команды организовать получится?
— Правда билетик? — уточнил водитель.
— Может и два, смотря как договоримся.
— Круто, блин, — Васька закивал, соглашаясь, кому халява не по душе придется. — Тут Вань такой нюанс, что я-то не против тебя в колхоз подвести, а вот что Кузьмич скажет?
— И что он скажет?
— А, — Васька отмахнулся. — Как обычно, что по выходным в футбол надо играть, а по будним дням нечего силы тратить. Он у нас председатель дюже строгий.
— Ну, я с Кузьмичом сам договорюсь, вы то, работяги, на игру выйти готовы, если я пацанов повезу?
— Чего нет то? Когда еще с молодыми выдастся поиграть? Мужикам до поля добраться — 5 минут, и на сборы столько же времени. Отказываться мяч погонять никто из наших не будет, — пояснил водитель. — Кстати, Вань, а у нас ведь тоже футболисты настоящие в команде есть, с опытом!
— И кто? — изумился я, ну откуда в колхозе настоящий футболист… хотя вон я физрук в летнем лагере, так что особо удивляться тут нечему.
— Валерка Канатов, он, было время, выступал за «Искру» смоленскую во второй советской лиге! Мой лучший нападающий!
— Ты тренер что ли?.
— Ну а кто ж еще! — заверил Васька. — Ладно, чего мы языками попусту мелим. Поехали уже!
Водитель взглядом молодых обвел, я понял, что пересчитывает их.
— Готовы к труду и обороне, молодёжь? Мы ж вас жалеть не будем на своем поле!
— Готовы, — ответили хором.
— Только это еще вопрос кто кого обыграет… — забубнил себе под нос Баграмян.
— Ну, раз вопрос, давайте хлопцы за ответом поедем? — услышал Вася бубнеж Миши и кивнул на ЗИЛ. — Залазим по одному. Вы, молодёжь, в кузов лезьте, там будете трястись, по другому никак. А мы с Иваном и Оксаной в кабине поедем.
Парни охотно начали карабкаться в кузов, рассаживаться, выбирать себе место получше. Васька залез обратно на водительское сиденье. Я пропустил Оксану Вадимовну вперёд, после того как она сказала, что ей «надувает из окна».
— Ради бога! — сразу согласился я, обратив внимание, что задний ряд сидушек у ЗИЛа завален мешками с картофелем, который водила отчего-то не стал в кузов класть.
Запах в кабине стоял довольно специфический — мешанина из табачного дыма и сырости. А один мешок с картошкой вовсе лежал поперек сиденья, между директрисой и водителем — сзади не поместился.
— Фу, Васька, что за вонь! — не промолчала директриса.
— Вот ты своими духами запах перебьешь, я как раз специально не проветривал, тебя ждал, — загоготал водитель, подмигивая мне.
— Если что места в кузове еще есть, Оксана Вадимовна, — я подмигнул Василию в ответ, но обращался к директрисе.
— Размечтались! — та подобрала свою юбку, влезла в кабину, уселась и с возмущенным лицом уставилась перед собой.
Я уже следом залез, но не успел порадоваться, что поеду в кабине, а не в кузове, как со стороны административного здания «Колоска» громко хлопнула дверь, а потом послышался голос Елены Анатольевны.
— По-о-одо-о-ождите! Меня подождите, пожалуйста, ой!